WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 21 |

Пусть не покажется слишком резким контраст этой "высо­кой ноты" и мелкой, прозаической групповой работы с различ­ными деталями коммуникативного почерка, описанной даль­ше. Ведь в сказках сплошь и рядом для того, чтобы осуществи­лось "большое волшебство", герой должен смиренно и терпе­ливо переделать множество маленьких дел. Воевать с дракона­ми, конечно, почетно – но бывает нужно и сплести одиннад­цать кольчуг из крапивы или просто пройти длинным нелегким путем, всех обстоятельств которого ни один волшебник не мо­жет знать заранее.

Кажется, настало время закончить описание микрострук­турного тренинга "в общих чертах". Оно все равно не передает фактуры и оттенков происходящего в тренинговой группе; лю­бое абстрактное описание "принципов" и "специфики" чрева­то расплывчатостью и вызывает законный вопрос: что же там, в конце-то концов, происходит Поэтому вниманию читателя предлагается развернутый пример-иллюстрация – "о чем нельзя теоретизировать, о том следует повествовать".

3. По направлению к Зазеркалью (разминка крупным планом)

Иллюстрацией послужила методика пластического "зерка­ла". Само название указывает, что объектом поканальной про­работки является двигательная экспрессия, а средством – то самое уподобление9, имитация, о чем говорилось и раньше. Важно подчеркнуть неслучайность обращения именно к этому принципу, этой идее. Дело в том, что любая тренинговая груп­па сама по себе во многом "зеркальна": участники отражают друг друга на самых различных уровнях.

Мысль о том, что человек является зеркалом другого чело­века, достаточно общеизвестна и имеет основательную фило­софскую традицию. Нас в данном случае интересуют прежде всего конкретные возможности превращения зеркального вза­имодействия в систему интенсивного погружения в мир мелких пластических свойств (пластических деталей) и всего, что может быть с ним связано. "Одной из важных сторон такого погружения является развитие способности к углубляющему­ся пластическому уподоблению, происходящему не за счет показа внешних особенностей другого, а за счет проникнове­ния в его внутреннюю пластику10. Выражение типа "влезть в чужую шкуру" или "войти в положение" не зря носят оттенок активного действия, необходимого для постижения другого че­ловеческого существа. В нашем случае одним из используемых для этого инструментов становится специально разработанная система пластических "зеркал" (см. Приложение 2).

Прежде чем перейти к их описанию, необходимо коснуться ряда подготовительных упражнений. Очевидно, что в пласти­ческом "зеркале" (точно так же, как и в реальном, предмет­ном) человек может увидеть лишь то, что уже готов увидеть – прочее не замечается или отторгается. В то же время его собственные действия перед зеркалом обычно складываются из знакомых блоков (фрагментов) – как правило, довольно крупных. В своем традиционном виде упражнение "зеркало" вызывает поток таких бытовых действий (одевание, умыва­ние, причесывание и т.п.). Каждое движение (особенно при­вычное, характерное) имеет за собой историю многократных повторений; поза или жест – это уже устоявшаяся, стабили­зировавшаяся форма, поиск и предыстория которой в значи­тельной степени стерты, а детали не читаются.

Для того чтобы стало возможным появление новых и в то же время естественных для данного человека движений, как и для раскрепощения его двигательной памяти, требуется некоторая дополнительная работа по деавтоматизации привычного: не­обходимо вернуть собственному движению ощущение новиз­ны, непредсказуемости, спонтанности. Потребность в таком "освежении" поведения очевидна; существуют и психотера­певтические подходы, основанные на целенаправленном при­менении необычных движений, выходящих за рамки обжитого "накатанного" двигательного стереотипа: "...Когда в заученном движении мышечная система используется в соответствии с единственным образцом возникновение новых движений за­трудняется... В сериях оригинальных упражнений Feldenkrais показывает, как ограничены движения нашего тела, в каких жестких рамках пребывают наши возможности. В то же время он полагает, что совершая необычные движения, мы посылаем новые импульсы нашей нервной системе; это дает возможность снять некоторые ограничения, позволить своему телу больше свободы и подвижности. Многие участники экспериментов Feldenkrais сообщали, что вместе с этой телесной свободой у них возникает чувство психологического раскрепощения".

В случае работы с "деловыми людьми" возвращение движе­нию спонтанности приобретает особое значение, так как сама природа их труда предполагает частое пребывание "на виду", куда обычно выносятся только движения оформившиеся, обла­дающие определенной выразительностью (то есть смыслом и ценностью для наблюдателя). Именно поэтому важно дать участникам группы почувствовать иную природу взаимодей­ствия на занятии, снять естественное для них желание допу­скать "на поверхность" только законченные, выразительные формы, переориентировать с результата на процесс.

Многие упражнения на деавтоматизацию привычных дви­жений, ощущений и субъективной схемы тела, описанные ни­же, лучше выполнить с закрытыми глазами. Даже когда это не так, участникам все равно предлагаются принципиально "не­выразительные" действия, не имеющие целью достижение внешне читаемого, "понятного" результата. Многие предло­жения сформулированы как "невозможные задачи": их смысл состоит не в том, чтобы инструкция была выполнена, а в том, чтобы при попытке выполнения возникали некоторые новые ощущения.

Все подобные упражнения следуют без контроля, без оце­нок и комментариев со стороны ведущего группу: он даже не должен пристально рассматривать участников в этот момент, поскольку ориентирует их на существование "без наблюдате­лей", на право каждого перебирать, пробовать самые смутные и странные двигательные варианты, как бы заново знакомясь со своим телом и его возможностями. От того, как предлагают­ся эти упражнения, во многом зависит успешность последующего взаимодействия. Интонация ведущего ровна, нейтраль­на; главное и второстепенное не выделяется голосом – нет той четкости, которая присуща упражнениям, направленным на завершенное, конечно действие. Все задания следуют "через запятую", с тем, чтобы каждое новое слегка захватывало окон­чание предыдущего. Благодаря этому участники занятия на­ходятся в непрерывном движении, лишенном четкой разметки "инструкция – выполнение".

В формулировках важен оттенок продолжительного, разво­рачивающегося действия – даже в ущерб стилистической сто­роне, – поэтому чаще используются глаголы несовершенного вида ("подвигаться", "поделать"). Некоторая странность и не­совершенство словесного оформления предлагаемых упражне­ний неизбежна, поскольку речь идет о таких движениях, для которых нет общепринятых названий. "Все страньше и страньше", – как сказала Алиса; в нашем случае это относится и к самим движениям (неспортивным, не танцевальным, не быто­вым – неизвестно каким), и к тому, что говорит ведущий.

Более того, "нескладные" задания (также, как и отсутствие комментариев, поправок) создают возможность "выворачива­ния наизнанку", карнавализации образа экзамена, контроль­ной, всякого обучения "по правилам". (В настоящей экзаме­национной ситуации неправильный ответ или неверное дви­жение наказуемы, в нашем случае "неправильно" задание, а выполнение легко, всегда успешно и не оценивается).

Подготовительные "дозеркальные" серии, подобные опи­санным дальше, могут касаться любой части тела, а также "непространственных" проявлений (взгляда, голоса, дыхания и т.д.). Не ставя перед собой задачи описать все возможные случаи, мы попытаемся на примере серии упражнений, деавтоматизирующих привычные движения лба, нижней челюсти, губ, шеи, плеч показать лишь сам принцип построения этой "разминки" и масштаб предлагаемых действий – собственно ориентацию на микроструктуру.

Участников тренинговой группы просят сесть удобно, рас­слабиться, отключиться от присутствующих и сосредоточиться на собственных ощущениях. Затем следует серия коротких упражнений, направленных на "необычные движения". На­пример, ведущий предлагает слегка подвигать отдельно правой и левой сторонами лба; представить себе, что по спокойно­му, ненапряженному лбу проходят медленные волны движе­ния...

"...А теперь попробуем сделать съеженный, сжатый лоб... поделаем движение, которое как бы расширяет его в стороны, разводит к вискам... по­пытаемся пошевелить "скальпом", начиная с верх­ней части лба, с границы волос... спокойно и мед­ленно подвигаем лбом... представим себе, что дви­жениями лба что-то как бы отталкиваем от себя, но не резко, спокойно..."11

После этого, минуя "центр лица", происходит переход к нижней челюсти, а затем – к губам, при этом их проработка становится длительней и еще подробнее. Серии начинаются с простых (то есть не предполагающих определенного значения и эмоциональной окраски) движений: например, губы предла­гается растянуть, поднять и опустить, надуть, поджать, втя­нуть или выпятить, сдвинуть в одну или другую сторону и то есть При этом движения, требующие напряжения и некоторых "крайних позиций" (скажем, предложение "сильно выдви­нуть вперед нижнюю челюсть") чередуются с более мягкими, спокойными, как бы возвращающими часть тела (лица) в их нейтральное, "никакое" состояние.

Другая закономерность разминки состоит в том, что каждая часть проходит ряд своих возможных положений по возможно­сти полно: верх и низ, сжатость и расправленность, симметрия и асимметрия, движение вперед и назад и то есть При этом в начале разминки, когда просят, например, выдвинуть вперед челюсть, это никак не связывается с агрессией, угрозой; во второй же раз у аналогичного движения появляется "окраска": "Попробуйте выдвинуть вперед вашу нижнюю челюсть так, как будто нападаете, "собираетесь укусить"... а теперь попро­буем побояться – тоже только нижней челюстью..."

Третье правило требует нарастания подробности проработки каждой части.

Например, при работе с губами предлагается: «почувствовать мягкую "манжетку" вокруг рта, надувая ее в разных местах, как бы размять возду­хом изнутри... так же почувствовать щеки, по-раз­ному их надувая... прикусить нижнюю губу... по­трогать изнутри языком... поджать... отпустить... сделать прямой, жесткий рот... большую зубастую пасть... скривить рот... чуть выпятить мягкие, чуткие губы... слегка подать назад, чтобы они прижа­лись к зубам... сузить губы "в ниточку"... вытя­нуть хоботком...» и т.д.

В последующей проработке отмечаются новые "мелочи" в движении губ, например, левый уголок рта предлагается «потрогать языком... чуть втя­нуть... отпустить... пошевелить им вверх-вниз... как бы выпятить – чтобы окружающие обратили внимание именно на эту часть... представить себе, что по губам идут волны движения и заканчивают­ся как раз в левом уголке, от чего он слегка подра­гивает, пульсирует...» Правый угол рта получает другие "предложения": растянуться, посвистеть, очень сильно напрячься ("окаменеть"), расслаб­ленно отвиснуть, брезгливо сложиться и т.д. Отме­чается центральная область (середина) губ, разные варианты их соприкосновения друг с другом, от­дельно верхняя и нижняя губа. Эти, казалось бы, технические задания за счет своей дробности, "мозаичности" и значительного объема делают воз­можным переход к более сложным действиям. На­пример, в дальнейшем для губ предлагаются такие упражнения: «Попробуйте представить себе, что ваши губы – это лепестки цветка, которые нахо­дятся близко друг от друга, но расположены слоями и друг другу не мешают... попробуйте подвинуть губами, мягко и спокойно, чтобы возникло чувство постепенного, разнообразного, "распускающего­ся" движения – каждое маленькое движение попа­дает как бы чуть-чуть на другое место, они друг другу не мешают... Пятью-шестью разными способами подуйте на что-то... Не спеша прикоснитесь к губам пальцами, "послушайте" их...»

Постоянно должно сохраняться ощущение, что ряды можно углублять и делать все точнее и подробнее, что нет иссякания. Повторы в принципе возможны, но служат более ясному восп­риятию новизны других предложений: важно чувство разнооб­разия, возможность многое извлечь из, казалось бы, давно знакомого. Ближе к окончанию разминки можно повторить какое-нибудь из первых упражнений – оно выполняется со­всем иначе, чем в начале, и замыкает круг сделанного.

4. Тело-невидимка: реанимация по частям

Все наши серии следуют своего рода "дереву", ветви кото­рого разделяются на все более мелкие, вплоть до упоминав­шейся "капиллярной сети". Различные части тела как бы по­лучают право на свою отдельную и разнообразную "внутрен­нюю жизнь". Когда впоследствии на занятиях группа перехо­дит к перемещениям в пространстве, важно сохранить эти от­тенки ощущений, которые обычно в "больших" двигательных фрагментах пропадают, теряются из вида.

Есть еще одна существенная проблема, возникающая при работе с субъективной схемой тела – это "исчезновение" це­лых областей, которые как бы не предназначены для выраже­ния чего-либо, поэтому разработаны значительно меньше, чем привычно "говорящие" части тела (как, например, руки). Эти области имеют лишь общие имена, от них ожидается малое количество ощущений, и в лучшем случае им предписывается лишь несколько фиксированных позиций (скажем, подтяну­тый или расслабленный живот). Приведем два примера из ряда упражнений, адресованных таким "немым" частям тела и слу­жащих заполнению "белых пятен" на их субъективных кар­тах.

Первое касается внешне не читаемых действий, создающих более дифференцированные ощущения и движения в области живота:

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.