WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 21 |

"Зажатый голос" может быть – и часто бывает – совсем не тихим, а, напротив, напряженно-фор­сированным, как бы захватившим жизненное про­странство других возможных голосов: при доста­точной силе ему явно недостает гибкости и оттен­ков. Этот голос обычно тоже имеет свою домашнюю историю, но историю не столько подавления, сколь­ко накачки и подхлестывания (возможно, неволь­ных). В нем сконцентрированы – обычно в не­сколько карикатурном виде – традиционные "до­бродетели для учителей", Громкость, внятность, стандартные логические ударения ("выделение го­лосом главного"), отсутствие всяких интонацион­ных вольностей, непредсказуемых пауз и т.д. дела­ет его в каком-то смысле образцовым. Такая речь как бы чрезмерно оснащена атрибутами правиль­ности и даже в свободном общении немного напо­минает выступление (у доски или с кафедры – это, впрочем, уже детали). Кстати, эту неуловимую де-ревянность ей придает не только голос как таковой (жесткий, громкий, "застегнутый на все пугови­цы"), но и несколько чересчур литературный, "письменный" строй. Это, в свою очередь, говорит о сильных и полностью автоматизированных кон­тролирующих влияниях, "фильтрах", которые не позволят родиться ничему непричесанному, коря­вому; целая система зажимов, подпорок и "гребе­нок", некоторые из которых имеют прямые телес­ные эквиваленты, не дают речи выбиться из нало­женных нормативных рамок, в частности – голосу потечь свободно, а словам – поиграть друг с дру­гом. (Если бы на здорового человека надели ортопедическую обувь и дали ему в руки пару костылей для устойчивости, вряд ли его ноги были бы склон­ны резвиться, импровизировать и получать радость от движения).

Отличник, отвечающий заданный урок "с выра­жением" – вот одна из первых, поверхностных ассоциаций в группе по поводу таких голосов. Ис­тория о способном, но очень уж послушном мальчи­ке (или девочке), с которым у родителей в детстве было мало хлопот, потому что он всегда был такой разумный, рассудительный, "ну прямо взрослый человек, и говорил-то всегда так по-взрослому–не то, что эти обормоты, у которых во рту каша, а в голове опилки..." И часто выдуманная история "маленького доцента", в котором подкреплялось и стимулировалось именно сходство с "большими", оказывается похожа на реальную историю жизни.

Говоря о символических проявлениях "звучащего челове­ка", нельзя не коснуться такой любопытной и обычно незаме­чаемой детали, как взаимодействие мимических движений и собственно артикуляции, окрашивающей и оформляющей звук "на выходе".

Те, кто склонен подавлять, "сжимать" свои эмо­циональные реакции, почти обязательно что-то по­добное делают и с голосом. В своей логике такой человек совершенно прав: голос, как и взгляд, наи­более непосредственно, то есть прямо и мгновенно, передает оттенки эмоционального состояния. По­пытка сделать звук своего голоса полностью под­контрольным, нейтральным обычно начинается с неосознанного воздействия на дыхание, которое экономится таким образом, чтобы исключить нео­жиданный прорыв "открытого" звука, и заканчи­вается артикуляторным оформлением речи.

Попробуйте взять обычную, ничем ни примеча­тельную фразу: "Хорошо, я обязательно об этом подумаю" и, наблюдая одни лишь свои губы в ма­леньком зеркальце, произнести ее несколько утрированными способами: отчеканить, прошипеть, вя­ло пробубнить, произнести слащаво-задушевно, жеманно и, наконец, "прорычать". Вы увидите, что артикуляторные движения губ сильно изменяются, обслуживая выполнение каждой интонационной задачи. Этому соответствуют и простые наблюде­ния за другими людьми: тот, чьи губы кажутся нам мягкими, расслабленными (но не чрезмерно), как бы слегка улыбающимися, вряд ли имеет привычку цедить слова сквозь зубы и шипеть на окружаю­щих. Это не значит, что он непременно добр и мил, но такой манеры проявлять агрессию у него, скорее всего, не будет.

Разные способы держать свой рот, в том числе во время речи, достаточно хорошо символизируют степень и тип того, что в целом можно называть открытостью поведения. Сущест­вует, например, английское идиоматическое выражение "to carry a stiff upper lip" (буквально – "жестко держать свою верхнюю губу"), переводящееся как "сохранять мужество", "упорствовать", "властвовать собой". Есть и русские идиомы, отражающие аналогичные связи, хотя и противоположного смысла: например, "раскатать губищи" (чего-то сильно и жад­но захотеть, предвкушать, завидовать); есть еще "губошлеп", "раззява", "разиня" и многое другое. Целый "букет" значе­ний располагается на оси "контроль, собранность, отсутствие желаний – распущенность, непроизвольность, дефицит конт­роля". Кстати, в "приличном" обществе говорить с чрезмерно вольной, "открытой" артикуляцией считалось вульгарным и недопустимым, в особенности для женщин – это интерпрети­ровалось, ни много ни мало, как намек на возможную доступ­ность. Может быть, и известная физиогномическая интерпре­тация полных губ носит некоторый оттенок функциональности – ведь при такой развязной, "вкусной" артикуляции они и впрямь кажутся физически более объемными, чем поджатый твердый рот "настоящей леди".

Если уж зашла речь о противопоставлениях "высокого" и "низкого", нельзя не отметить некоторые интересные парал­лели в стереотипах символической интерпретации самого го­лоса: низкие, хрипловатые или "утробные" голоса обычно связывают с чем-то более "земным", чем голоса высокие, ясные. Даже в операх партии лирических героев исполняют обычно тенор и сопрано, и довольно трудно представить себе голос ангела с тембральными и звуковысотными характеристиками, допустим, Луи Армстронга.

За пределами обсуждения остались еще многие важные вопросы, касающиеся, например, коммуникативных функций дыхания, связи голоса с позой и движением, специфики теле­фонного общения, некоторых психологических аспектов инто­национно-мелодического рисунка, и многое другое. Можно с уверенностью утверждать одно: анализ голосовых составляю­щих коммуникативного поведения – это настоящая золотая жила для работы по осознаванию психологических особенно­стей и проблем. Научиться слышать себя и других, влиять на характер общения через этот канал не только возможно, но и жизненно необходимо для хорошей ориентировки в социаль­ных ситуациях. В Приложении 4 приводится небольшой фраг­мент "голосового" занятия группы микроструктурного тре­нинга общения, позволяющий составить представление о ха­рактере и масштабе тех заданий, которые предлагаются участ­никам.

5. Бедное тело

Сама мысль об участии тела в общении, особенно деловом, часто воспринимается как несколько экзотическая и даже не совсем приличная. Тело большинства людей так запущено, заброшено, ему отводятся такие невыигрышные роли: быть "начинкой" одежды (к которой проявляют гораздо больше внимания), отправлять естественные функции, служить ис­точником беспокойства о физическом здоровье, лишнем весе и т.п., постоянно подвергаться критическому сравнению с при­нятыми на сегодняшний день эталонами, в лучшем случае – получать небольшие порции дополнительных радостей от спорта, танцев, морской воды или банного веника...

Даже люди, обладающие изрядным опытом общения и в этом весьма преуспевшие, часто ведут себя в отношении собст­венного тела так, как будто это реквизит фотографа (джигит в черкеске на фоне Кавказских гор и прорезь для лица клиента или еще что-нибудь, столь же статичное и "костюмное"). Выразительность, подвижность, много ее или мало, концентриру­ется в лице, отчасти – в кистях рук, а все прочее как бы "вымирает". Но только "как бы"... "Не было незначительных, ничтожных частей тела: они жили. Жизнь стояла на лицах, как на циферблатах, легко читаемая, вся целиком показывающая время, – в телах она была более разрозненной, более великой, таинственной и вечной. Здесь она не притворялась, здесь она шла, у небрежных – небрежная, у гордых – гордая; сходя со сцены лица, она снимала маску и стояла, как была, за кулиса­ми одежды". Это Рильке пишет о Родене. Проблема та же, но какое уважение, какая серьезная, творческая любовь к этому "заброшенному телу"; не разоблачение, но открытие...

В обыденном общении тело часто невольно рассматривается как "подставка для головы" – а ведь оно на самом деле никуда не девается и продолжает жить своей жизнью, только – в наказание за невнимание и небрежение – эта непризнанная жизнь довольно коварна, а для заинтересованного наблюдате­ля особенно дорога тем, что не контролируется сознанием и, стало быть, может предоставить такую информацию, которую впрямую не получить. Зигмунд Фрейд предупреждает: "Ибо имеющий глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, может убедиться: ни один смертный не способен сохранить ничего в секрете. Если запечатаны его уста, проболтаются кончики пальцев, и измена просочится сквозь малейшие поры его тела ".

Что "говорят" глаза или даже кончики пальцев – не но­вость; но именно в силу меньшей "подотчетности" в роли до­носчика скорее выступит колено, спина или... ну, скажем, спина, утратившая свое гордое название. Последнее утвержде­ние вполне буквально и вовсе не преувеличено.

Обратите внимание на то, как по-разному уса­живаются на стуле человек, предвкушающий при­ятную неторопливую беседу и, скажем, раздражен­ный посетитель, пришедший куда-нибудь "качать права" и принимающий предложение сесть почти с неохотой; первый устраивается в два-три приема; умащивается, добавляя себе удобства каждым пе­ремещением на стуле; мышцы его бедер и ягодиц не напряжены, посадка глубокая, центр тяжести на­ходится довольно низко, вся поза рассчитана на продолжительное существование без дискомфорта и, возможно, без изменений ("век бы так сидел"). Все это "сигналит" и самому сидящему, и партнеру по общению о том, что времени впереди достаточно, а никаких неприятных неожиданностей не предпо­лагается. Второй садится жестко, как бы не доверяя этому стулу всего своего веса и сохраняя некоторое напряжение в ногах и той части тела, которой по­священ пример. Если предложение сесть действи­тельно принято с неохотой, настороженно, то не­словесное сообщение может быть переведено при­мерно следующим образом: я, так и быть, сяду, но бдительности не теряю, не надейтесь: вы меня не расслабите своей любезностью.

Кстати, для создания атмосферы внимательного слушания, при котором партнера обычно не торопят, обязательно нужно самому сидеть удобно – походить больше на первый описан­ный вариант, чем на второй. По незначительным косвенным признакам, наблюдаемым даже у человека, наглухо скрытого массивным столом чуть ли не до ушей, сидение "на краешке" или "на иголках" прекрасно распознается. Поэтому не удиви­тельно, что в список поведенческих проявлений, помогающих создать в момент общения доброжелательную, спокойную ат­мосферу, в некоторых руководствах включается такое, на пер­вый взгляд, экзотическое условие, как "свободный, мышечно не закрепощенный таз".

Про человека, который посреди благодушного, непринужденного общения и по контрасту со своим покоем и уверенностью неожиданно застигнут со­общением, резко меняющим его роль, ситуацию, общую атмосферу, не зря говорят: "он так и подско­чил на стуле". Если рассмотреть этот "подскок" крупным планом, то, скорее всего, окажется, что маленькое, но резкое движение сидящего вверх выполняется, прежде всего, мышцами яго­диц: "не рассиживаться, собраться, мало ли что". Другой часто встречающийся эквивалент диском­форта с оттенком, скорее, безысходного раздражения – неосознанное покачивание на стуле; бывает оно и в совершенно "конспиративном" варианте, когда в нестерпимо скучной и неприятной ситуации (заседание, совещание, пятиминутка, планерка и другие учрежденческие пытки) сидящий слуша­тель-жертва время от времени напрягает мышцы бедер и ягодиц, как бы собираясь встать, то есть мышечно опережая желанный финал, репетируя его.

Итак, тело посылает постоянные сигналы самому человеку (который почему-то считает его своей собственностью) и окру­жающим. О чем еще может оно сообщать

"Как бы хорошо мы ни были приспособлены к жизни, каж­дый из нас до какой-то степени отмечен печатью своих нераз­решенных конфликтов, зафиксированных в теле или хотя бы в каких-то его частях. Оно может все время отклоняться назад, как если бы мы постоянно чего-то избегали, стараясь держать­ся от "этого" подальше. Может всегда быть подано вперед в движении вечного вызова и атаки. Все наше физическое суще­ство может никнуть под давлением силы тяжести – а может своим видом отрицать земное притяжение, стараясь оторвать­ся от опоры и стремясь вверх. Тело может лениво брести по жизни, осторожно пробираться или яростно на нее наскаки­вать. Мы видим то поникшие плечи, то грудь колесом, то голо­ву в решительном наклоне; видим натянутые спины, или сжа­тые кулаки, или намертво запертые шеи, или... или... Ноги могут тащиться и подпрыгивать, ступать будто по гвоздям – и по натянутому канату, а то и вязнуть в болоте. Куда ни посмот­ри, мы окружены хвастливо выставленными на обозрение ко­ленками, нервными пальцами, выбивающими дробь, мучи­тельно переплетенными лодыжками, упрямо вросшими в пол ступнями, вечно целомудренными стиснутыми бедрами, бес­помощными шеями, подставленными для заклания, угрожаю­ще поигрывающими плечами". Это – еще один отрывок из чудесной книги T.Schoop, посвященной возможностям воздей­ствия движения на психическое состояние человека. При чте­нии возникает иллюзия "выключенного звука", как если бы мы вдруг оказались перед необходимостью судить о людях, их отношениях и проблемах только по движениям, позам, пластическим привычкам. Но дело в том, что мы и в жизни во многом опираемся именно на эти источники информации – только в отличие от проницательного взгляда профессионала наши наблюдения не столь тонки и носят гораздо менее осоз­нанный характер.

Наиболее изученным является набор коммуникативных пантомимических реакций, выражающих отношение к парт­неру. Известно, что самые общие тенденции этого отношения (приближение и избегание, открытость и закрытость, желание доминировать или подчиняться) передаются пантомимически довольно точно и, как правило, считываются партнером (обыч­но как смутное впечатление, источник которого люди опреде­лить затрудняются, но которому тем не менее доверяют).

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.