WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |

Одним из первых в психологии проблему порождения и пе­реработки фантазий разрабатывал Зигмунд Фрейд. Он, напри­мер, выработал классический сеттинг (окружение, обрамление, здесь – методика проведения сеанса) психоаналитической те­рапии (пациент ложится на кушетку, врач садится позади него и просит сообщать все, что тому приходит в голову, без коммен­тариев и оценки аналитика). Свободные ассоциации, фанта­зии, образы воображения служили ему материалом, казавшим­ся сначала бессмысленным, беспорядочным и непонятным. Но в соединении с теоретическими размышлениями о формирова­нии фантазий и психическом развитии, особенно о невротичес­ком развитии личности, оказалось, что этот материал с точки зрения терапевтического процесса является в высшей мере ос­мысленным и плодотворным. Ибо Фрейд понял, что в этих фан­тазиях скрыты желания, подавляющиеся в реальности и не допускаемые в сознание, будучи либо чересчур пугающими, либо не соответствующими моральным нормам, например считающимися слишком “злыми”. Эти желания, по его убеждению, затрагива­ют в первую очередь агрессивные или сексуальные комплексы (S. Freud, 1908).

Такие фантазии об исполнении желаний в их наиболее чистом виде Фрейд открыл в сновидениях, о которых ему рассказы­вали пациенты. В своей работе “Толкование сновидений” он раз­работал теоретическую модель, в которой противоречие между фантазиями и их “опасностью” для сознания разрешается с по­мощью способа символического кодирования, который использу­ет спящий (S. Freud, 1900). Желания, вытесненные в бессозна­тельное, символически являются сознанию так, как это было описано во вступительной цитате: они не вспоминаются как ре­альные переживания и не узнаются заново, однако могут быть скомбинированы с пережитым опытом. Следовательно, фантазии представляют собой немаловажный клапан для выхода опасных желаний и вместе с тем облаченные в символизирующую форму послания, несущие в себе вытесненные состояния сознания.

Этим определением фантазии обосновывается необходимость сосуществования реальности и фантазии. Ибо продукция фанта­зии, в том числе и известная нам по творческой деятельности че­ловека, одновременно служит и для освобождения от психичес­кого напряжения. Все же без аналитической переработки она не может быть полностью объяснена ни спящим, ни художником, ни рассматривающим продукты фантазии, даже если рассматри­вающий и разделяет бессознательно с художником выраженные в его фантазиях желания. Вероятно, именно это и привлекает всех к продукциям фантазии — произведениям искусства, филь­мам или любым другим внешним выражениям фантазии. Одна­ко содержание фантазии не считается реальным, даже если в ней можно обнаружить некоторые элементы реальности. Поэто­му фантазия привлекательна и для других как “объект” иденти­фикации своих собственных вытесненных желаний: можно пре­уменьшить серьезность нереальных содержании фантазии, т. е. символических представлений чего-то опасного.

Но есть у фантазирования и опасная сторона: бессознатель­ное узнавание в чужой фантазии своего собственного вытеснен­ного желания может послужить соблазном для его актуализа­ции. Ибо при нарушении равновесия между реальностью и фан­тазией кажется, что преодолевается граница, за которой жела­ние становится всемогущим. Тогда фантазии могут все более и более овладевать человеком, по крайней мере, это будет выгля­деть так со стороны, хотя сам он может считать, что его фанта­зии и есть настоящая реальность. Или же независимо от его во­ли будут повторяться определенные фантазии или фантастичес­кие структуры, как это, например, бывает в случае так называемой игромании (С. Buttner, Н.-G. Trescher, 1986). В конце кон­цов человек теряет способность жить нормальной человеческой жизнью и общаться с окружающими, как многие психически тя­жело больные люди, чей мир состоит как раз из таких нереаль­ных представлений о живущих рядом с ними людях, из вообра­жаемых страхов, навязчивых идей или других фантазий о дру­гих людях или о самих себе.

Инсценирование жизненного опыта

Вероятно, не вызовет ни у кого сомнений утверждение, что в игре или фантазии человека прежде всего находят выражение наиболее волнующие его темы. Например, если дети в своей жизни нередко испытывали насилие, то в своих играх или фан­тазиях они, скорее всего, будут склоняться к темам насилия. Та­ким образом, игру, содержащую элементы насилия, можно ин­терпретировать двояко. Во-первых, игра может затрагивать по­вторение пережитых им случаев насилия, которые, возможно, еще не осознаются ребенком. Этот аспект прежде всего исполь­зуется в игротерапии для интеграции в сознании ребенка трав­мирующих его переживаний. Если такая интеграция удается, то это приводит в большинстве случаев к снятию психического на­пряжения у детей, формируя у них способности восприятия но­вых впечатлений и переноса их фантазий на темы, не связанные с насилием. Но все же не следует ожидать, что эта интеграция приведет к бесследному исчезновению прошлого опыта или к освобождению от новых переживании насилия, которые, в свою очередь, вновь проявятся в виде новых фантастических игр (A. Eckstaedt, R. Kluwer, 1980). Скорее всего, тот аспект сле­дует понимать так: возможно, в игре проявляется не известная нам форма преодоления травмирующих переживаний.

Во-вторых, я хотел бы здесь рассмотреть проблему мести и расплаты. Травмирующие переживания на жизненном пути не только предопределяют страдание и боль, но и делают че­ловека озлобленным на обидчика. Казалось бы, у ребенка нет никакого выхода в ситуации насилия, если обидчиком оказыва­ется объект любви, например отец или мать. Ведь месть и рас­плата могут уничтожить объект любви, от которого еще сущест­вует экзистенциальная зависимость (A. Leber et аl. 1983). Пере­нос спонтанного желания мести и расплаты на символические или фантастические объекты и проживание своих мечтаний о расплате в игре потенциально обладают эффектом катарсиса. И не потому, что игра может разрядить это чувство мести и стремление к расплате, а потому, что игра может привести к оп­ределенному временному (ведь травмирующий конфликт еще не разрешен) снятию напряжения до тех пор, пока вновь возникшее напряжение не приведет к повторным проявлениям в игре и фантазии.

Само собой разумеется, с возрастом у ребенка изменяются формы его фантазий и игр. Ребенок не только дифференцирует и развивает свои способности в целом, но и сталкивается в ходе своего роста со все новыми и новыми соответствующими его воз­расту и волнующими его проблемами. Так, например, трехлет­ний ребенок озабочен в первую очередь своей позицией в семей­ном треугольнике отец — мать — ребенок. Подросток же занят в основном проблемами отделения от семьи и уделяет больше внимания противоположному полу (В. Bettelheim, 1982). Заторможенности или полное разрушение деятельности игры и фанта­зии определяет собой, вероятно, нарушения, задержки и динами­ку развития ребенка. Подросток, с которым его мать обращает­ся как с маленьким ребенком, вынужденно поглощен иными те­мами, нежели другой его ровесник, в котором родители с ранне­го детства видели партнера, а не только ребенка. Можно пред­положить, что в первом случае фантазии о насилии будут связа­ны с элементарными темами (младенческая экзистенция), а во втором случае особую роль будут играть поиски партнера для совместного выхода в большой мир.

Если исходить из определения, что насилием прежде всего является действие, воспринимаемое в виде такового самой жерт­вой, то станет вполне понятным, почему даже “благополучные” дети в своих играх и фантазиях имеют дело с темами насилия (Н. Nicklas, A. Ostermann, 1984). Ведь и они постоянно сталки­ваются с ограничениями, которые их родителям могут показать­ся необходимыми воспитательными мерами, а не запретами, или с ограничениями, накладываемыми социальными нормами или проявлениями определенной позиции родителей в семье. Даже если эти воспитательные меры со стороны родителей проводят­ся в форме ненасильственных действий, дети могут восприни­мать их все же в виде насилия и переживать его в форме им­пульсов протеста в фантазиях и играх.

Как стало известно из работы с детьми, имеющими эмоцио­нальные нарушения, фантазии об окружающем мире могут при­водить к существенным трудностям в активном овладении жиз­нью. Желания, возникающие в ответ на отказы в удовлетворении элементарных потребностей и проявляющиеся в фантазиях о ве­личии собственного Я, ведут к само ослеплению миром супергероев и других могущественных персонажей (А. Leber и. а.. 1983). Кроме того, сила этих желаний объясняется реакцией злости, вызванной внешними ограничениями. Если они не будут поддер­живаться взрослым в гармонии с полноценным развитием (что соответствует функции вспомогательного Я педагога), то в буквальном смысле заведут в тупик, ибо фантазии о социальных действиях уведут далеко от существующих в обществе норм.

Сознательное и бессознательное фантазирование

Понятие “сила воображения” позволяет нам предположить, что фантазирование в человеческом развитии связано с появле­нием и развитием способности создавать фантазии. Так, напри­мер, без умения фантазировать была бы немыслима способность вживаться в проблемы других людей. Выражение “ты не можешь себе этого представить” указывает именно на необходимость иметь в своем распоряжении для общения развитую способность создавать фантастические построения. Здесь фантазия подразу­мевается, скорее, как создание образных сценариев, аналогич­ных реальному миру нашей жизни, и тем самым отличается от приводимого ранее определения фантазии.

Для такого сознательного фантазирования необходимы в высшей степени субъективные содержания из собственной исто­рии жизни, а именно образные воспоминания, служащие для соз­дания определенных новых образов (отражающих новые отно­шения). Возможно, взаимопонимание между людьми склады­вается так трудно потому, что люди обычно имеют дело лишь со своими собственными фантазиями о других. Эти фантазии, одна­ко, всегда связаны с осознаваемыми и бессознательными жела­ниями по поводу того, каким должен быть другой человек. Ханс-Карл Лойнер с помощью техники кататимного переживания об­разов создал возможность для использования продуктов созна­тельных фантазий с целью выявления и переживания в реально­сти вытесненного бессознательного опыта своих взаимоотноше­ний (Н. Leuner, 1982). Он показал, как благодаря целенаправ­ленному фантазированию может произойти осознание вытеснен­ных переживании в виде образов, в результате чего вскрывается “нарыв” актуальных нарушений этих взаимодействий. Сход­ным образом действуют детские и подростковые психотерапевты, которые в ходе игры-фантазии и общения с ребенком рас­шифровывают скрытые значения нарушений межличностных взаимоотношений и используют эти результаты в процессе тера­пии. Чаще всего после этого пациенты получают возможность расстаться со своими фантазиями об окружающих их людях и создавать реальные представления, соответствующие формам по­ведения их собеседников.

До сих пор, рассматривая проблему фантазии и реальности, я касался в основном индивидуального опыта, даже когда речь шла о том, как и почему отдельные люди так охотно делятся и обмениваются своими фантазиями. В то же время, они охотно и часто спорят о содержании фантазий, принимая или не прини­мая его или же идентифицируясь с одной фантазией и призывая всех и вся к активной борьбе с другой. Так, например, общеиз­вестно, что образы врага могут содержать в себе в определенной мере и фантазии. Но это не мешает создателям фантазируемых образов врага, как правило, отвергать упреки в использовании фантазий и утверждать, что речь идет об их представлениях о реальном враге (Н. Nicklas, A. Ostermann, 1976b).

Фантазии, как склонность к определенным символизациям и к скрытым за ними желаниям, могут объединять людей в более или менее изолированные друг от друга группы: можно либо восхищаться каким-то определенным фильмом (например, филь­мом “Звездные войны”), либо относиться к нему негативно, Фантазии могут быть и выражением напряженности, присущей группе людей. Эти люди могут бессознательно выражать в своих фантазиях нечто опасное и защищаться от этого совместными усилиями. Так, например, обстоит дело с “врагом”, представля­ющим собой некий фантастический образ, встретить которого в реальности можно лишь в редчайших случаях. Существуют са­мые различные механизмы, позволяющие в таких совместных фантазиях, связанных с реальностью, защищаться от какой-ли­бо стоящей перед группой проблемы (желания, комплекса). К ним можно отнести проекцию — представление о том, что “враг” локализован вне группы, а не внутри нее, отрицание су­ществования в группе внутренних проблем или перенос проблем, не желательных для этой группы, в другие группы. Эти основ­ные механизмы групповой защиты проявляются в самых разных ситуациях (A. Freud, О. J.).

Историк Ллойд де'Маус показал перспективность концепции групповых фантазий как бессознательной защиты от внутренних опасностей для открытых политических дискуссий. С помощью своего метода Phantasy-analysis (Phantasy-analysis (англ.) - анализ фантазий. –Примч. Пер.) он исследовал общественно-политические движения в Америке, политические мотивы кото­рых, рассматриваемые как реакции на “существующие реалии”, не могли оправдать ни аффективного раздражения их участни­ков против, например, такой крошечной страны, как Ливия, ни действий рейгановской администрации (Имеется в виду бомбардировка г. Триполи в 1956 г американскими вооруженными силами с целью уничтожения главы ливийского режима М. Каддафи. - Прмеч. Пер.): “Мы открыли, что американцы в последние два года культивировали групповую фантазию, согласно которой лишь жертвенная война могла бы очистить Америку от ее греховности. Эта война должна быть проведена против “террористов и коммунистов” — образа врага, созданного из вытесняемых элементов бессознательного мира фантазий Америки” (L. de Manse, 1986, S. 46—53). Грех, от ко­торого раньше можно было символически очиститься ценою од­ного жертвенного козла, сейчас объединяет собой целый народ (Б. Windaus, 1986).

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.