WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

Марио Эрдхайм, психоаналитик, занимающийся этнологиче­скими проблемами, и в том числе представлениями о других на­родах и культурах, пишет об утраченном сексуальном счастье и бессознательном, раскрывая причины этой утраты: “Другие культуры и другой пол являются для нас такими же чуждыми, •как и наше собственное бессознательное. Сексуальный опыт — это одна из форм наших отношений с другим человеком, окра­шивающая страданием наши знания о мире и придающая про­цессу познания чувственный смысл” (М. Erdheim, 1982, S. 13).

Этнологические исследования часто используются в качестве доказательства того, что свободные от агрессии и исполненные любви отношения между людьми все же возможны. Необходимо лишь найти, какие формы взаимоотношений существуют у таких народов, и изменить наши в соответствии с этим. Вот описание “дня на Самоа”, вселяющее уверенность, что потерянный нами рай найден: “Дневная жизнь начинается с предрассветными су­мерками; если луна продолжала светить до разгара дня, то с холмов еще до рассвета можно было слышать голоса молодых мужчин. После неуютной, заселенной духами ночи раздаются лишь радостные перекликания принимающихся за работу людей. Как только предрассветные лучи начинают пробиваться между мягкими коричневыми крышами и отражаться сквозь пальмы от бесцветно сверкающего моря, возлюбленные выходят из мест своих ночных свиданий под пальмами или на песке в тени от каноэ и отправляются домой, чтобы свет дня встретил каждого из них на своем месте. Сонно кудахтают куры, из листвы фрук­товых деревьев раздаются звонкие птичьи голоса. Неожиданно возникает настойчивый приглушенный рев моря, полного ри­фов, — аккомпанемент пока лишь для шорохов пробуждающейся деревни. Кричат младенцы, но после нескольких всхлипываний сонные матери тотчас же успокаивают их, прикладывая к груди” (М. Mead, 1981, S.41).

Этот текст принадлежит Маргарет Мид — самой известной женщине-этнографу. С помощью сравнения культур примитивных народов и американского общества она пыталась доказать, что готовность человека к любви и агрессии формируется соот­ветствующими общественными отношениями. Она была одной из основных представительниц так называемого культурного детер­минизма, т. е. точки зрения, что природа человека представляет собой tabula rasa, “заполняемую” культурой соответствующего общества. К этой точке зрения она пришла, когда в современной ей науке преобладал так называемый биологический детерми­низм. Это направление, начиная с работ Чарлза Дарвина о про­исхождении видов, было широко распространено за пределами Америки. Если дарвиновский подход вселял чувство безнадеж­ности, утверждая, что изменить человека относительно его био­логической наследственности и врожденных способностей можно лишь в той мере, насколько это реально в результате естествен­ного отбора и упражнений, то Маргарет Мид рассмотрела раз­витие и воспитание как продукты, изобретаемые в самом процессе культуры. Потом из этих идей родились предложения о необходимости, например, по-новому или же, быть может, по-иному организовать воспитание.

Дерек Фримэн, австралийский антрополог, подверг критике “легенду о миролюбии примитивных народов”, созданную Марга­рет Мид. Он не только воссоздал историю научных споров и де­батов о том, что — культура или природа — принимает большее участие в порождении любви и агрессии, но и подробно иссле­довал конкретные наблюдения Маргарет Мид о культуре на Са­моа: “Единственное неприятное происшествие, описываемое Мар­гарет Мид, — смерть родственника в соседней деревне. Нет ни малейшего упоминания о таких проявлениях грубой жестокости реальной жизни, как, например, драки, дрязги, наказания, мел­кая ревность, оскорбления и эмоциональные нарушения, которые, тем не менее, являются такой же составляющей частью жизни на Самоа, как и те чарующие детали, из которых Маргарет Мид так искусно соткала “день на Самоа” (D. Freeman, 1983, S. 41).

Нет также никаких описаний того, как мужчины на Самоа насилуют женщин, а ведь это действие являлось третьим по час­тоте среди всех правонарушений в культуре Самоа в те времена, когда Маргарет Мид проводила свои исследования: “Как при совершаемом с помощью хитрости, так и при производимом с помощью насилия половом сношении насилующие мужчины использовали методы, закрепленные культурной традицией. Это необходимо еще раз подчеркнуть. При внезапном изнасиловании трюк заключается... в том, что жертву во сне захватывают врасплох таким образом, чтобы насилующий мог резким движе­нием ввести свои указательный и средний пальцы во влагалище беззащитной девушки. При половом сношении, совершаемом с помощью насилия, жертва оглушается сильным ударом в солнечное сплетение. Обе практики являются элементами культуры на Самоа” (ibid., S. 274). Остается неразрешенным вопрос и о том, в какой мере из возражений Фримэна может вытекать те­зис о том, что ответственность за агрессивные наклонности мо­жет быть возложена лишь на биологические склонности чело­века. Он же сам цитирует Конвея Циркла: “Любая попытка вы­делить из двух компонентов в качестве более значимого один столь же бессмысленна, как и желание установить, что более важно для осуществления математического действия — множитель или множимое” (ibid., S. 322). В известной мере это можно отнести и к антропологии и к этнологии.

Матери, отцы и ранние переживания

Другая возможность понять влияние культуры на наклон­ности людей к любви и агрессии заключается в анализе работ по обучению “одичавших” детей. Это дети, которые большую часть начального периода своей жизни прожили не среди людей, а в необитаемой местности; такими детьми можно назвать Каспара Хаузера, Виктора из Авейрона, а также можно привести примеры из художественной литературы: Тарзан и Маугли. Ни в одном ставшем известным на протяжении человеческой истории случае до сих пор не удалось, хотя бы в первом прибли­жении, обеспечить таким детям 'нормальную жизнь в современ­ных условиях. Хотя биологически они устроены, очевидно, точно так же, как и 'все остальные люди, еще никогда не удавалось обучить их человеческому языку выше уровня трехлетнего ре­бенка.

Джон Итард описывает в своем “Экспертном заключении и докладе о Викторе из Авейрона”, сколько усилий пришлось затратить, чтобы сделать Виктора способным к обучению и люб­ви. И напряженный педагогический труд, и разработанная до мельчайших деталей программа воспитания дали лишь незначи­тельный эффект: “Я с горьким сочувствием думал... об этом не­счастном, которого трагичная судьба поставила перед альтерна­тивой либо быть сосланным в какое-нибудь из наших заведений для умственно отсталых, либо ценой несказанных усилий при­обрести лишь малую толику образования, что не смогло бы дать ему счастье” (J. Itard, 1972, S. 186).

Если все усилия в области интеллектуального образования таких детей оказались малорезультативными, то в сообщении Итарда все же можно найти указания на некоторые “успехи” в области воспитания чувств. Когда Виктор сбежал снова и его воспитательница мадам Герин забирала его из жандармерии, он побледнел “...'и, — пишет Итард, — на мгновение лишился Чувств. Когда же мадам Герин обняла и поцеловала его, он живо пришел в себя и выразил свою радость громкими криками, конвульсивными потряхиваниями рук и светящимся от счастья Лицом. И он показался всем присутствующим уже не беглецом, насильственно возвращенным к своему надсмотрщику, а нежным сыном, который по собственной воле вернулся к той, которая произвела его на свет” (L. Malson, 1972, S. 204).

Алоис Лебер, франкфуртский психоаналитик, особенно отме­чал это переживание Виктора, которому Итард уделил так немного внимания. Итард не смог увидеть, что это отношение к ма­дам Герин, похожее на отношение ребенка к матери, явилось мостиком к овладению языком и к познанию действительности: “Ни он, ни мадам Герин не поняли, какое значение это отноше­ние приобрело не только для его “морального развития”, но и для его духовного, прежде всего языкового, роста... Так как Итард не смог раскрыть взаимосвязь между эмоциональным и когнитивным развитием... ему не удалось обучить языку своего “дикаря”, что было так важно для него—врача и педагога, ра­ботающего с глухонемыми” (A. Leber, 1981, S. 34)

Лебер пишет далее, что неслучайно первым словом ребенка оказывается чаще всего слово “мама”. Им он может выразить свою радость привязанности к матери, дающей ему удовлетво­ренность и уверенность. Своим первым выученным словом “lait”—молоко—Виктор смог возродить свою привязанность к до сих пор не существовавшему для него миру материнства, к которому он обратился всей своей душой. Все в объяснениях Лебера направлено на доказательство того, что материнская любовь представляет собой важную основу для приобщения че­ловеческой природы к цивилизации и вместе с тем предпосылку для способности взрослого человека испытывать любовь и агрес­сию.

Возможно, стремление к счастливым отношениям в любви, как и неупорядоченное проявление эмоций дикаря из Авейрона, восходит к самой ранней фазе жизни. В идеальном случае это первоначальное, предродовое раеподобное телесное единство с матерью остается в памяти в виде образа океанического един­ства с миром, но это единство обрывается и завершается борь­бой во время и против рождения. Изгнание из рая материнского чрева начинает собой для ребенка процесс индивидуализации, развития в самостоятельного индивида, процесс, в ходе которого может сохраняться страстное желание слиться с окружающим миром, а затем и с партнером. Когда одиночество слишком болезненно для ребенка, когда мать слишком рано предоставила его самому себе, ярость, вызванная отсутствием у партнера ма­теринских чувств, может стать потом особенно разрушительной.

Элизабет Бадинтер, французский профессор философии, так­же разделяет точку зрения, что ранние переживания определяют собой всю последующую жизнь. По крайней мере, она считает это верным в отношении несчастья: “Жизнь человека станет несчастной, если усвоенные в детстве представления глубоко укоренились в нем. Для их разрушения потребуется в лучшем случае целая жизнь. И даже в течение такого срока не всем это удается сделать” (Е. Badinter, 1981, S. 32).

Но если взрослый человек настолько смешивает между собой любовь и агрессивность, так что его любовь часто выступает, скорее, как ее противоположность—ненависть, а агрессия не пе­реживается как сила жизнеутверждающего столкновения, ле­жит ли ответственность за это на плечах одной лишь воспитав­шей его матери

Элизабет Бадинтер отчаянно защищается против попыток пе­реложить всю вину за ошибки материнской любви лишь на матерей: “Роли отца, матери и ребенка устанавливаются в соответ­ствии с общественными потребностями и преобладающими в об­ществе представлениями о ценностях. Если основное внимание идеологии направляется лишь на мужа и отца, наделяя его все­ми полномочиями, то мать отступает в тень, а ее статус приравнивается к статусу ребенка. Напротив, если общество заинтере­совано в сохранении здоровья и воспитании ребенка, то его вни­мание направляется на мать, которая в ущерб отцу становится главным персонажем. В обоих случаях женщина использует раз­личные формы поведения в отношениях с ребенком и мужем. 0на становится лучшей или худшей матерью в зависимости от того, ценится или же обесценивается в обществе материнство” (Е. Badinter, 1981, S. 13).

Власть отца и авторитет мужа идут, по ее мнению, рука об руку. В конце концов, мужчины должны нести ответственность за то, какие возможности остаются у женщины для выполнения своего материнского долга: “Если в какой-то семье между от­цом и ребенком устанавливается эмоциональная близость, то она вовсе не обязательно станет общепринятой и в других семьях и вряд ли будет воспринята как нечто обязательное. Не означа­ет это и того, что отец почувствует себя обязанным разделять воспитательные задачи с матерью и на самом деле. Такие отцы получат одобрение, остальных же мужчин не коснется то осуж­дение, которое они с легкостью высказывают в адрес плохих ма­терей” (ibid., S. 228).

Исторический анализ отношения отцов к своим детям и их матерям на самом деле опровергает все утверждения, что отцов­ская “любовь” переживается ребенком именно как любовь. Ибо на протяжении веков дети больше страдали от “любви” своих родителей, чем находили в ней необходимую им поддержку для нормального развития. Но если в сферах любви и агрессии до­минируют мужские представления, то каковы же они Как вы­глядят концепции мужчин о любви Чем они отличаются от жен­ских взглядов

Патриархат и женщины

Пожалуй, наиболее известным автором, пишущим о любви, является Эрих Фромм. Его книга “Искусство любить” пользу­ется высоким спросом, начиная с первой ее публикации. В этой книге он пытается обсудить различные способы любовной игры как формы разнообразных взаимоотношений, в которые люди вступают между собой: родители и дети, соседи, партнеры, встре­ча с самим собой и встреча с Богом. Его исходный пункт: “Явля­ется ли любовь искусством Если да, то от того, кто захочет овладеть этим искусством, потребуются определенные знания и трудолюбие. Или же любовь — это всего-навсего приятные ощущения, переживаемые совершенно случайно, когда кому-то, так сказать, счастье “сваливается с неба на голову”” И далее Фромм заявляет: “Эта небольшая книга исходит из предполо­жения, что любовь является искусством, хотя в наше время боль­шинство людей считают иначе” (Е. Fromm, 1980, S. 11)

По Фромму, к любви относится творчество друг ради друга, Любовь для него является силой, разбивающей стены, которые отделяют человека от других людей: “Любовь заставляет его преодолеть чувство изолированности и оторванности от людей, позволяет, несмотря на это, быть самим собой и сохранять свою индивидуальность. В любви он приходит к парадоксу, что два существа могут стать одним и, несмотря на это, оставаться каж­дый самим собой” (ibid., S. 31).

Эта идея имеет, согласно Фромму, свое мифологическое вы­ражение в представлениях о том, что первоначально мужчина и женщина были одним существом, но затем они были разделе­ны, и с тех пор каждый мужчина ищет свою потерянную жен­скую половину, чтобы соединиться с ней вновь. Полярность муж­ского и женского проходит через сердцевину каждого мужчины и каждой женщины. В психологическом смысле они бисексуаль­ны. Они оба несут в себе принципы приятия и проникновения, материи и духа.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.