WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Особая приверженность ОМ к ранее принятому курсу развития корпораций («persistence», в терминологии О. Уильямсона – см. Williamson 1964) может объясняться не только успехами, которые данная стратегия одержала в предшествующий период, но и отмечавшейся выше меньшей склонностью менеджеров к риску. В теоретических моделях КУ с окопавшимся менеджментом обычно предполагается, что неблагоприятные последствия, связанные с серьезным ослаблением платежеспособности фирмы, сказываются на положении управляющих сильней, чем на положении акционеров (и, соответственно, стратегия управляющих характеризуется сравнительно более сильной несклонностью к риску). Отсюда может следовать и меньшая заинтересованность ОМ в радикальной перестройке операций фирмы, и их особое стремление к наращиванию притока наличных средств и увеличению ликвидных резервов. Особенно популярной оказывается стратегия формирования «хозяйственных империй» путем присоединения («cash cows») коммерческих центров, в которые стекаются денежные потоки.

Пропорция распределения чистых доходов между распределяемыми дивидендами и нераспределенной прибылью в таких теоретических моделях чаще всего оказывается смещенной в пользу последней. Дополнительные резервы ОМ может, по крайней мере частично, использовать для дальнейшего «окапывания» или для последующего перехвата контроля (management buyout, MBO)36. Возведение барьеров на пути действия дисциплинирующих рыночных механизмов, создает тем самым специфические условия для извлечения ренты «укоренившейся» командой менеджеров.

И все же несколько схематичными и односторонними представляются концепции, в которых роль управленческого персонала просто сводится к отрицательному влиянию ОМ, демонстрирующего рентоориентированное поведение. Достаточно часто встречаются ситуации, когда сами владельцы акций не решаются идти на риск, связанный, например, с радикальной перестройкой операций фирмы или длительным сроком окупаемости инвестиционных проектов. Рыночное регулирование может обнаруживаться и в этих случаях: особое положение высшего управленческого персонала, обеспечивающее ему возможности распоряжения материальными ресурсам и денежными потоками, может, как отмечалось выше, облегчать перехват контроля у владельцев стратегического пакета акций (например, с помощью МВО).

От позиций, которые высший менеджмент занимает в иерархии КУ, существенно зависит и структура финансовых активов корпорации. В рамках упоминавшихся предположений об отношении к риску акционеров и управляющих нетрудно показать, что ОМ при прочих равных условиях будет использовать меньше заемного капитала, чем, скажем, фирма, полностью открытая для действия дисциплинирующих сил рынка. Одна из причин подобного «недоиспользования» заемных средств довольно очевидна: стремясь избежать дополнительного контроля со стороны кредиторов, ОМ может ограничивать долговые обязательства фирмы и тем самым расширять плацдарм для независимого принятия решений37.

Проведенные эмпирические исследования (Stulz 1990, Jung, Kim, Stulz 1996) неплохо согласуются с гипотезой, согласно которой корпорации с ОМ в меньших масштабах прибегают к использованию заемных средств. Во многих случаях такие фирмы предпочитают дополнительную эмиссию акций, хотя выпуск долговых обязательств мог бы оказаться более выгодным для акционеров (во многих случаях выпуск новых облигаций, а не акций, по-видимому, прямо диктовался требованиями увеличения стоимости фирмы). Отказ от эмиссии облигаций, по мнению исследователей, определялся прежде всего интересами ОМ.

Но как только над корпорацией нависает угроза со стороны рейдера, ее руководство, стремящееся сохранить свои позиции, оказывается вынужденным прибегнуть к рынку заемных средств: размеры финансового рычага в подобных ситуациях быстро увеличиваются. В последнее время предложен ряд теоретических моделей, в которых фирма с ОМ прибегает к увеличению своей задолженности не потому, что это может принести дополнительные выгоды акционерам, а лишь для того, чтобы предотвратить агрессивное поглощение (см., напр., Zweibel 1996; Novaes, Zingales 1995). Примечательны и результаты эмпирических исследований: в выборке корпораций, изучавшейся Ф. Бергером, Э. Оуфеком и Д. Ермаком, дополнительный спрос на заемные средства, обнаруживавшийся при появлении угрозы со стороны рейдера, достигал в среднем 13% совокупной суммы пассивов (Berger, Ofek, Yermack 1997). Средства, полученные взаймы от финансовых учреждений, или — гораздо чаще — вырученные от продажи облигаций, обычно используются для выкупа части акций или для рекапитализации, проводимой на базе привлеченных заемных средств38.

С другой стороны, рекапитализация и другие меры защиты, основывающиеся на привлечении заемных средств, расширяют возможности мониторинга, осуществляемого крупными кредиторами. Тем самым усиливается давление со стороны тех групп, которые заинтересованы в более эффективных методах хозяйствования. Выше уже отмечалось, что проведенные эмпирические исследования подтверждают тезис, согласно которому вероятность неэффективного КУ оказывается при прочих равных условиях тем меньше, чем больше «плечо» финансового рычага. Анализ статистических данных может свидетельствовать: значительное увеличение финансового рычага — как после рекапитализации, основанной на использовании заемных средств (Denis, Denis 1993), так и после неудавшихся попыток агрессивных поглощений (Safieddine, Titman 1999) – сопровождалось заметным улучшением основных характеристик хозяйственной деятельности соответствующих корпораций.

Завершая рассмотрение указанного вопроса, отметим и другую сторону проблемы. Концепция ОМ исходит из того, что владельцы крупного пакета акций направляют действия работников и управленческого персонала на увеличение стоимости фирмы; чем более детальный характер носят процедуры мониторинга, тем более эффективными (с точки зрения акционеров) должны оказывать усилия менеджмента. Между тем существует немало ситуаций, в которых «плотный» контроль со стороны крупного собственника контрпродуктивен – он может сковывать инициативы менеджеров.

Указанный момент приобретает особое значение, если учесть неполноту контрактов, заключаемых с менеджерами; в предусматриваемой шкале оплаты невозможно принять во внимание все обстоятельства, которые будут влиять на конечные результаты их деятельности39. В такой ситуации чрезмерно детализированные процедуры мониторинга, а также дополнительные вознаграждения и вычеты могут отрицательно сказываться на инициативе управленческого персонала и ослаблять стимулы, побуждающие менеджеров к специализированным инвестициям.

Речь идет не только (и, может быть, не столько) о чрезмерном вторжении владельца крупного пакета акций в сферу тех решений, которые могут и должны принимать профессиональные управляющие. Современная экономическая теория (см., напр., Cremer 1995; Burkart, Gromb, Panunzi 1997) делает больший акцент на том, что само введение дополнительных «правил игры» (помимо очерченных рамками контракта) может косвенно поощрять «оппортунистические» действия или инертность управленческого персонала.

Ограничимся следующим примером. Используя теоретико-игровую модель, К. Шмидт показал: руководители государственного предприятия, сравнительно реже сталкивающиеся с угрозой увольнения в случае неэффективного управления, будут затрачивать (при прочих равных условиях) меньше усилий, чем на частном предприятии (Schmidt 1996). Но из той же логики следует, что эти руководители не будут прилагать максимальных усилий и на частном предприятии, на котором ответственность за управленческие решения должен нести собственник, предельно «плотно» опекающий менеджеров. В качестве корректирующих здесь могут выступить (в последующий период) лишь механизмы рыночного регулирования.

При строгой трактовке менеджеров как просто наёмных служащих наиболее естественными представляются ссылки на дисциплину, устанавливаемую рынком труда. Ю. Фама особо выделяет влияние конкуренции между менеджерами и роль репутаций, устанавливающихся на рынке управленческих услуг (см. Fama 1980). Существование «внешних» рынков труда, как свидетельствуют исследования практики принятия решений в американских корпорациях, оказывает дисциплинирующее воздействие даже на поведение членов совета директоров (см. Gilson 1990; Kaplan, Reishus 1990).

На практике система приоритетов, которой руководствуются корпорации, приглашающие на работу высших менеджеров, чаще всего поощряет управляющего, заботящегося о своей карьере (career concerns). Между тем менеджер, ориентирующийся на быстрое продвижение по службе, отнюдь не всегда согласует свои действия с принципами максимизации прибыли — см., напр., Holmstrom, Ricart i Costa 1986. Подавляющее большинство исследователей указанной проблемы сходятся в том, что в реальной жизни эффект репутации лишь в редких случаях позволяет существенно снизить издержки делегирования полномочий (agency costs).

Особое место в теории КУ занимают вопросы разработки схемы оптимального стимулирования управленческого персонала40. Здесь неизбежно возникает ряд сложных проблем. Начать с того, что элементарная модель «принципал-агент» не включает «промежуточные звенья», роль которых может оказаться чрезвычайно существенной.

Дело в том, что дистанция между решениями, которые ежедневно принимают менеджеры, и изменениями стоимости фирмы чрезвычайно велика, при этом информация об усилиях менеджеров и их решениях чаще всего носит технический характер и не может быть объектом повседневного внимания владельцев акций. Поэтому критерии и схемы материального стимулирования чаще всего разрабатываются внутри фирмы менеджерами более высокого уровня, и вся проблема тем самым просто как бы смещается на один уровень, причем по мере продвижения «вверх» неизбежно расширяются возможности самостоятельных действий, которые просто не могут быть предусмотрены неполными контрактами41.

Более того, при разработке системы поощрительного стимулирования менеджеров различного уровня вновь возникают проблемы асимметричной информации и несклонности менеджеров к риску. Даже при наиболее благоприятном предположении (все представители управленческого персонала нейтральны по отношению к риску) остается вопрос об оценке усилий менеджеров низших уровней. Можно показать (см. Demski, Sappington 1992, цит. по Garvey, Swan 1994), что во многих случаях для менеджеров высшего уровня (а только они и располагают релевантной информацией) выгоднее всего приуменьшать усилия своих подчиненных, увеличивая тем самым собственное вознаграждение.

Вместе с тем существует ряд социальных и политических, а также организационных факторов, препятствующих прямой и открытой выплате наиболее удачливым менеджерам крупных сумм и особенно – осуществлению крупных вычетов из жалования наименее эффективных представителей управленческого персонала. Расчёты (см., напр., Murphy 1985) показывают, что оплата высших менеджеров в гораздо большей степени зависит от размеров фирмы, чем от изменений рыночной стоимости их акций. Эта оплата заметно меняется также в зависимости от отрасли и степени внимания, уделяемого средствами массовой информации рассматриваемой фирме.

Что же касается зависимости оплаты от стоимости фирмы она до настоящего времени остается, по-видимому, довольно слабой. Широкую известность приобрели расчёты М. Дженсена и К. Мэрфи, согласно которым размеры стимулирующего вознаграждения в американских корпорациях сравнительно невелики: при увеличении рыночной стоимости акций на тысячу долларов высший менеджер соответствующей компании должен был дополнительно получить в среднем менее 5 центов (Jensen, Murphy 1990)42.

Таким образом, системы организации труда и оплаты, ориентирующиеся на заинтересованность менеджеров в доходах фирмы, должны, во-первых, предоставлять работникам право на некоторую часть остаточного дохода (и обеспечивать ощутимую материальную ответственность в случае убытков), и, во-вторых, оставлять им достаточную свободу инициатив и самостоятельных действий. В качестве средства, сдерживающего «близорукие» стратегии менеджеров, предлагаются различные формы оптимизации контрактов (например, при благоприятном движении курсов акций в текущий период значительно увеличивается дисперсия вознаграждений в последующие периоды) и широкое использование колл-опционов со сравнительно продолжительными сроками исполнения. «Наделение» менеджеров колл-опционами может оказаться действенным средством совершенствования КУ лишь при достаточно высокой ликвидности рынка акций и рынков вторичных финансовых инструментов.

Рамки данной работы не позволяют более подробно рассмотреть реальные тенденции в изменении систем оплаты управленческого персонала в развитых странах; отметим лишь, что связи между доходами, которые получают менеджеры, и эффективностью функционирования частных компаний на протяжении второй половины двадцатого столетия значительно усилились. Расчёты Ч. Хэдлока и Дж. Лумера могут свидетельствовать о том, что эластичность увеличения доходов управленческого персонала в зависимости от рентабельности частных промышленных компаний в 80-х — 90-х годах была существенно выше, чем в 30-х годах двадцатого столетия (Hadlock, Lumer 1996; см. также Murphy 1985).

До сих пор речь шла главным образом о той роли, которую в КУ играют система акционерного контроля и основывающиеся на них формы организации труда менеджеров. Между тем в теории фирмы дополнительно выявляется роль других «субъектов», принимающих участие в функционировании компании, – владельцев облигаций, банков, предоставляющих кредиты фирме и/или размещающих её ценные бумаги, профсоюзов и других представителей рабочих и служащих, фирм-поставщиков, фирм-покупателей и т.д. Список таких участников можно считать достаточно пространным. Кроме того, определенное влияние на структуру КУ оказывают и политические факторы. Так, один из известных экспертов в данной области М. Роу полагает, что в США мощное демократическое давление, популистская идеология и антитрестовские расследования ограничивают возможности воздействия на стратегию управления со стороны крупных собственников. Заголовок книги, изданной им в 1994 году, гласит: «Strong Managers, Weak Owners» (Roe 1994). Ясно, что роль указанных факторов в системе КУ может существенно меняться в зависимости от конкретных условий — таких как традиции хозяйственного развития страны, место отрасли в системе экономических связей, особенности социального законодательства и др.


1 Оно отсутствует в "The New Palgrave: a Dictionary of Economics" 1987 и появляется лишь в "The New Palgrave Dictionary of Money and Finance" 1992 (Vol.1, pp.472-474).

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.