WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 30 |

В этом одна из причин дублирования светскойполитической системы церковной политической властью, которая имела реальнуювозможность создать, не в пример светским феодалам, разветвленную структуруепископальной власти, укрепленной сетью церковных приходов и подкреплятьсветскую власть – властьюдуховной: imperium indirectum in socialibus (косвенной властью надсообществом). Соперничество двух властей началось лишь тогда, когда окрепласветская власть и то оно разгорелось не ради устранения церкви от власти, авсего лишь из-за стремления светских властителей назначать епископов и отнятьэто право у церквиxiv. Забегая вперед, напомним,что претензии церкви оказывать политическое влияние на общество, формироватьего сохранились и в наше время. В ряде мусульманских стран они более чемреальны. В Европе секуляризация политической организации стала всерьез ощутимойтолько в Новое время, в XVII – XVIII вв., когда окрепла светская власть, сложился абсолютизм,закончились религиозные войны, сформировалось государство Нового времени ивозникавшее гражданское общество, societas civili’s, более не нуждалось в двойнойполитической опеке. К тому же и Средние века, и Возрождение, и Новое времядополнили религиозную духовность человека и общества и потеснили ее новымисветскими формами, имеющими непосредственное отношение к политике: новыммировидением, новыми горизонтами знания, гражданским самосознанием, поискаминового, жаждой открытий, совершенствования, новым пониманием человеческогодостоинства, чести и права.

Вернемся, однако, в эпоху формированияполитической власти и ее отношений с народами многочисленных государств раннегосредневековья. Политика и власть, формирующие политическую организациюобщества, сами проходили стадию постепенного формирования. Аристотелевские иПлатоновские теории государства и политических режимов отошли в прошлое, нопонятие режима как характеристики отношений государства и общества сохранилось,хотя и в упрощенной форме. Так как вплоть до XVII в. не существовало термина“государство”xv, оно обозначалось очень конкретно в зависимости от типаправления, режима и отношений власти и собственности –одного из самых устойчивых в истории изначительных в политике. Различались imperium – власть и dominium – владение. Власть, однако, означалаобладание территорией и подданными, владение (dominium) означало власть надсобственностью – страной илюдьми. Поэтому государство именовалось точно: согласие исотрудничество – dominiumpublicum, dominium politicum (sic!); господство – imperium, potestas (держава,могущество), gubernaculum (главенство), dominium despoticum (деспотическоевладение); по имени главы государства – principalis, dominium regnum – (королевское владение), откудавозникли французское наименование domain royal (королевский домен) и болеепоздние франц. royaume (королевство), немец. Kцnigreich, англ. kingdom; ср. такжерусское государство от господство, господство и господь – господин. Повсеместно в Европе (и вЗападной и в Восточной) формировалась новая государственность и создавалисьновые политические системы. В сущности, на Западе она воспроизводила античныесхемы, но в новых образах и условиях и с новыми перспективами – создания крупных самостоятельныхгосударств и наций. В более отдаленном будущем многие из них воспроизвели иимперские формы принудительной интеграции более слабого окружения: священнаяримская империя германской нации, основанная Карлом Великим в концеVIII – начале IX вв.,испанской и австрийской (Габсбургской) континентальных империй и, наконец,Российской империи. В эпоху постсредневекового, зрелого феодализма имперскаяэкспансия вышла за пределы Европы, как некогда произошло с римским и греческимимпериализмом, но в несравненно больших масштабах с созданием заокеанскихколониальных владений.

Таким образом расширялась политическаяорганизация, которая из племенной превращалась в национальную итранснациональную. Одновременно происходила концентрация и централизациявласти. Итогом или, точнее, промежуточным этапом этих процессов сталовозникновение государства Нового времени и образование абсолютистских исамодержавных режимов. Тип отношений государства и общества (илипредобщественных сообществ) вполне определился. Суверенитет народа отошел вдалекое прошлое и из политической практики, и из теории государства.Монархическое господство повсеместно возобладало в Старом свете и наподвластных ему территориях.

Напомнив об этих общеизвестных фактахистории, обратимся к фактам менее известным.

Управление и самоуправление,организация
исамоорганизация в предобщественных
сообществах

Параллельно процессам формированиямакрополитической социальной организации институтами центральной власти враннефеодальной Европе постепенно формировалась или, что касается романскогонаследия, воссоздавалась иная коллективность – сообщества разных типов, втораясторона отношений власть/политика – народ и общество. Относительная слабость государства, котороемогло повелевать, карать и просто грабить, но еще не могло управлять,допускала, или лучше сказать стимулировала социальную самоорганизацию. Политикастановилась биполярной и силы партнеров до известной степениуравновешивались.

Впрочем, эта вторая сторона, как известно,не была единообразной. После того, как воинственные кочевые племена германцевосели на землю и сблизились с романским населением, и стала формироватьсяструктура феодального землевладения, деревня надолго, на многие столетияоказалась не только зависимой, но и замкнутой рамками сельской общины, вкоторых только и возможна была ее самоорганизация.

Города, более точно – вначале города Северной Италии и ЮжнойЕвропы и позже – Севернойоказались в условиях относительно большей свободы. Город, впрочем, не былединым и воспроизводил феодальные отношения эпохи. Сам процесс феодализацииспособствовал возникновению городского самоуправления. С воцарением династииКаролингов (768 г.), когда начался процесс передачи во владение и наследованиеранее дарованных вассалами феодов (капитулярий Карла Лысого 877 г.), началосьобезземеливание не получивших наследства и обедневших феодалов, которые сталипереселяться в города. Именно они первыми организовались в аристократическиевоенно-феодальные коммуны и получили важную функцию: охранять город отграбителей и даже войск императора. Позже аристократическая коммуна пополниласьзнатными и богатыми горожанами. Оборонительные функции господской(патрицианской в итальянских городах) коммуны все более получали прерогативысамоуправления. Следующим шагом стало появление коммун молодой буржуазии. Ихобъединением в XII в. завершился первый этап коммунальной самоорганизациигородского сообщества.

Следующий, второй этап ознаменовался вXIII в. объединением привилегированных коммун и образованием городских народныхкоммун. Город оказался полностью охваченным общинным самоуправлением. Оно ссамого начала институционализировалось примерно по одной общей схеме: общийсовет, Совет старейшин, глава Советаxvi.

Административная самоорганизация городарано обрела все признаки политической системы, а самоорганизация народа привелако многовековой борьбе коммун феодально-буржуазной и народной власти. Власть вгороде принадлежала горожанам, хотя и была разделена: установилась диархия, которая завершилась взрывомкоммунальной структуры, формированием сословного общества, образованием классови политическим объединением города под главенством руководителя(dominus’a) подобияфеодального городского правителя. Самоорганизация привела к созданию подобиягорода–государства. Городастали распространять свою власть на окрестности территории, получили правособирать на них налоги и благодаря развивавшимся межгородским экономическим иполитическим связям еще более окрепли. В конце концов уже в XVIII в.коммунальное самоуправление уступило место муниципальному, т.е. сочетаниюавтономного и подчиненного государству (бинарного) местногосамоуправления.

Впрочем, решающий удар феодальнойдецентрализации история нанесла значительно раньше, в начале Нового времени. Онготовился уже в XIII в., но в XVI столетии сказался в полной мере благодаряобразованию современных наций и торжеству политической централизации:образованию монархического абсолютизма.

Тем не менее еще не сложившеесясамоуправляемое общество Европы встретило абсолютистскую централизацию с прочноукоренившимися традициями демократической децентрализации. Коммунальнаягородская демократия стала основой и американской, и европейской демократии иее интернационального распространения. Оно, это общество, оказалось сильнымпартнером государстваxvii и его сильным противником.Но соотношение сил изменялось. На место слабой центральной власти пришлосильное государство Нового времени.

Раннефеодальные политические отношенияцентральной власти, основанные на личной преданности вассалов сюзерену,отношения верности правителю – fidelitas (связанных этими отношениями fideles), которыеукреплялись узами родства –familiaritas, освящались возвышенными чувственными моральными представлениями одолге преданности, его аффективном смысле – affectio - ушли в прошлое, вместе спреданностью и верностью, которые закреплялись устными клятвами – важнейшими неформальными документамиэпохи.

Кризис политической организациигосударственной власти вполне обозначился уже в XIII в. Ее реорганизацияпривела в XVI в. к появлению государства Нового времени и нового типа. Возникцентральный и периферийный аппарат государственного управления, чиновникизаменили прежних fideles, а служение правителю, аффективные связи уступилиместо служению долгу –officium. Канцелярия стала политической силой.

Однако сильное государство в Европе имелодело с достаточно сильным оппонентом. Обе стороны усиливались пока нестолкнулись. Власть, стремившаяся определить политическую организацию общества,столкнулась с его стремлением к самоуправлению. Хорошо известно, к какомуисторическому кризису это соперничество привело: к четырем столетиямгражданских и национально-освободительных войн и революций.

Сложившиеся в конце концов отношениясовременной политической системы с обществом, отношения управления исамоуправления – это вечныйдинамический процесс, далекий от совершенства, но еще более далекий от егоистоков. Он отличается, естественно, региональными, национальными,историческими особенностями, которые непременно должны отмечаться в конкретныхисследованиях, но в нем есть универсальная основа, которая будет теперьрассмотрена.

Глава II. Политическая система
общества. Конкретная социальность
политики

Обобщенные определения больших общественныхсистем естественно конкретизируются при анализе этих систем, и тогдаобнаруживаются составляющие их подсистемы и совокупность структур, из которыхони складываются. При этом возникает хотя и схематичная, но близкая кдействительности картина политической грамматики (чем обычно и удовлетворяютсяавторы системных описаний), которая, однако, может и должна быть дополненаисследованием синтаксисасистемы. Тогда только возникает представление о динамике системы, еефункционирование, которое представляется как общественный процесс.

Что касается политической системы иполитического процесса, то подобное ритуальное объяснение не столь однозначно,как хотелось бы по трем, по крайней мере, причинам. Во-первых, понятие“политическая система” воспринимается как метафора политического строя,государственного строя и политического режима (“наша система”).

Политический режим действительномодифицирует системные структуры и, что важнее всего, характеризует отношенияполитики и общества, моральный облик государства, цели, к которым ононаправляет страну и народ, определяет тип политических отношений и самогочеловека – члена общества,соучастника режима или его жертвы, если режим репрессивен. Не случайно античныеклассификации режимов исходили из анализа политических структур власти,функциональных и моральных признаков правителей: республика, тирания, сатрапия,и Платон при оценке режимов прежде всего задавал вопрос, в какой мере онивоплощают добродетель.

Политический режим решающим образомопределяет судьбы страны и ее межгосударственные отношения, участь человека исостояние общества. Все это хорошо известно, режимы относительно полноисследованы и тем не менее вопрос “при каком режиме мы живем” не сходит сповестки дня на самой современной политической сцене и не только в странахпереходного времени, но и во вполне стабильных государствах. Естественно, чтоориентация общества и политических сил, которые создают режимы в ихпроисхождении, подлинном характере и перспективах – один из ключевых моментовфункционирования политики, общественного сознания и политического знания. Наделе же вряд ли можно назвать хоть один режим, который устанавливался бы сполным самоотчетом политического и общественного сознания, при ясномреалистическом понимании, что он собой представляет и каким очередным“поворотом истории” обернется. Не случайно же и в странах со стабильнойдемократией неизменно возникают загадки ее подлинности и совершенствования.В эпоху же большой исторической ломки, появления множества стран с еще неопределившейся государственностью проблема режима становится особенноактуальной, ибо режим нужно выбирать, можно навязывать, за него приходитсябороться. Не случайно XX век отличился невиданной доселе пестротой режимов,обилием самых одиозных политических конструкций, породивших гигантские войны,сотни вооруженных конфликтов с числом жертв порядка сотни миллионов человек ивдобавок глубокий идеологический раскол мира. Поэтому “режимный” аспектполитики для нас весьма важен. Существуют теории различных режимов,многочисленные труды на эту тему, которые трудно обозреть и чего здесь сделатьмы просто не можемxviii.

Во-вторых (мы продолжаем), влияние режимовна политические системы несомненно, хотя нередко оно сводится к созданиюкаких-либо политических структур и учреждений (например, создания в СССРСТО – Совета труда иобороны, ВЧК, деления или слияния наркоматов и министерств, сложной,многослойной структуры высших государственных учреждений в Китае и т.д.), носистемных изменений не производят. Даже радикальная смена режима может незатронуть строения системы (сохранялся же, хотя и бездействовал, рейхстаг вгитлеровской Германии).

И в-третьих, как бы ни варьировалисьполитические системы, основная их вариативность определяется вероятностнымхарактером самого политического процесса. Анализ этой вариативности иобнаруживает, как в действительности выглядит система, каков ее синтаксис, какона работает.

Таким образом, нам остается в данный моментограничиться нормативной грамматикой режимов и систем, которая не будет сильноизменяться в зависимости от политического диалекта, на котором будетразговаривать общество.

Номинальнаяхарактеристика
политических режимов

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.