WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |

Мораль нельзя кодифицировать. “Моральныйзакон” есть некое подобие “естественного права” и “естественного закона”,которые тоже не кодифицировались и не могли служить объективным критериямсудопроизводства. Спор между субъективной “правдой” и объективностью закона невполне завершен и по сей день.

Глава V. Политика и мораль

Все закономерности отношений системотносятся и к взаимодействию политики и морали, как и к отношениям морали сдругими системами. Воспользуемся случаем, чтобы подтвердить статус большойобщественной системы, присущий морали, и ее особые свойства: моральвсепроникающа, от нее не уходит ни одна из других аналогичных систем, ниотдельный человек, ни какой-либо коллектив людей, общественная группа иобщество в целом, как, впрочем, и другие системы, о чем мы хорошо знаем. Но вотличие от них мораль –неотвратимая как судьба, всеприсутствующая невидимка: она не субстанциональна,“бестелесна”. Не существует социальной материи, которая могла бы называтьсяморалью. Чтобы объективироваться, обнаружиться, мораль нуждается в носителе,идеальном или материальном: в речи, в поведении, поступках, действиях. Онаобнаруживается в политике, экономике, праве и т.п. Поэтому так легко можетпоявиться желание избавиться от нее. Это невозможно, но иллюзия избавлениявозникает очень легко. Дело в том, что амораль как кодекс, специфическоекачество социальных фактов, сознания и поведения имеет двоякую модальность:позитивную и негативную, подобную дихотомиям добра и зла, свободы и несвободы,равенства и неравенства и т.д. Возможен переход из одной (позитивной)модальности в другую (негативную), но не избавление от нее, что иобнаруживается, если не тотчас, то впоследствии. В политике подобные коллизииособенно привычны: мораль позитивная может мешать, негативная – дискредитировать. Поэтому анализотношений политики и морали столь давно привлекает внимание и порождаетобильную литературу, которую здесь мы не сможем хоть как-тоотметить – ни философскуюклассикуlxxxvii, ни современные работы, среди которых есть, например, прекраснаяработа о Макиавелли известного французского философа Клода Лефора. Рассмотримпроблему по существу. И основную коллизию: мораль ограничивает политику, (чегоне бывает в отношениях политики с экономикой, наукой и т.п.) и потому политикастремится освободиться от нее. Возможно ли это – основной дискуссионныйвопрос.

Трудно представить более сложные и менееуловимые, ускользающие, столь же острые и спорные, чреватые конфликтамиотношения общественных сущностей высшего – организационного порядка, чемвзаимодействия политики и морали.

В отличие от другихорганизационно-контрольных сфер мораль не имеет вещественных форм, нематериализуется в аппаратах управления, институтах власти, лишена центровуправления и средств связи и объективируется лишь в языке и речи, но преждевсего – в отражении, впризнаках и свойствах других общественных явлений. Мораль подобнамузыке – она существуетлишь виртуально, в идеалах и принципах и звучит лишь с помощью инструментовдругой, неморальной природы, в чувствах и сознании человека, да и то, если онвосприимчив к ней, ее можно описывать, обсуждать, ее показания можно записыватьи переживать, творить ее, но не видеть. Вместе с тем она всеприсутствует,охватывает все управляющие обществом сущности, все феномены политики и т.п.Этическое и моральное содержание одной и той же политики могут не совпадать.Таким образом, отношение морали и политики усложняется: политика – этика – политика – моральlxxxviii.

Мораль, политика иэтика

В ряду таких отношений мораль занимает одноиз наиболее близких к политике мест, и связи их особенно противоречивы. Приэтом в самой сфере выделяется область этики (в данном случае – политической этики), которая несовпадает с областью нравственности (политической нравственности). Этос и нравственность, моральность различаютсякак намерение, установка, ориентация, определяющие содержание политики, ее целии задачи и как нравственный смысл, моральный модус политического действия илиоблик политического лица (лидера, руководителя или исполнителя политики),группы (класса, партии, ассоциации), института (учреждения, аппаратавласти).

Известны два значения “этики” – сближающее ее с нравственностью (что“этично”-порядочно) и разделяющее с моральностью (что желательно, должно) далиМакиавелли возможность радикально их разделить и наделить политику тольковторым смыслом – желаемого,необходимого, избавиться от морали. Так задолго до классиков XVIII в.(немецких) мораль и этика уже были разделены.

Этика еще не свершившегося исвершающегося + мораль.

Свершившееся – это уже не этика, но мораль остается инарастает ввиду переоценок.

Этика ситуационна, моральность тоже, но этаситуационность исторична. Она иссякает только вместе с забвением истории(события).

Этика и мораль не различны в принципе,напротив, они связаны, но разделяются в процессе, несущем эти начала. Этическоеначало процесса не столько несет в себе моральную составляющую, сколько самополучает (или не получает) моральную оценку, обычно постфактум (разгадкаМакиавелли), как и сама политика, о чем еще речь впереди.

Этические принципы образуютинтенциональный, целерациональный этос того или иного долженствования (или егоошибочные, превращенные формы). Этика в этом смысле комплиментарна, она необразует целостной социоформирующей, организационной и регулятивно-контрольнойсистемы.

Мораль образует такую самостоятельнуюсистему с развитыми принципами и интенциональными этическими началами, как ивсякая другая функциональная система.

Этика может иметь моральные компоненты, номожет их и не иметь, а также быть морально негативной.

Знаменитый акт Макиавелли, якобыотделившего политику от морали, объясняется объективным различием этики иморали: у Макиавелли мораль негативна (от нее никто не свободен), но этикаприсутствует в полной мере – это достижение политической цели, цели власти.

Моральность политики

Прежде всего, мораль и политика автономныпо отношению друг к другу, хотя и относительно. Разделяющая их функциональнаяавтономия делает их отношения несимметричными. Политика организует совместнуюжизнь людей и их деятельность, регулирует и контролирует жизнь общества, моральимеет такие же функции и в то же время контролирует политику (как и другиеорганизационные системы общества – правовую, культурную, идеологическую и пр.). Политика же лишенаконтроля морали. Иначе говоря, то, что делает политика, не делает мораль.Мораль (в отличие от этики) стоит вне политики и над нею, и потому ихсоединение оказывается столь сложным и нестойким, а сама проблема их отношенийостается традиционной темой философских и политическихисследований.

Поскольку политика не контролирует мораль,она лишь может влиять на специфическую мораль конкретных политических действий,политика (конкретная политика) в отличие от идеального морального сознанияситуативна, она сама образует ту или иную общественную, политическую, аследовательно, и этическую, и моральную ситуацию. Тем самым в моральные оценкивносятся ситуативные критерии, которые обычно смягчают нравственныехарактеристики, добавляют к ним различного рода извиняющие объяснения. Междутем мораль оценивается, как уже отмечалось, с точки зрения высших критериев,абсолютных норм. Моральная оценка политики с точки зрения относительныхситуационных критериев или даже критериев отдельных культур, обществ, эпохделает такие оценки несравнимыми ни с другими подобными оценками, ни с общимипринципами, которые вообще в такой ситуации становятсяневозможными – что ислучается в эпохи безвременья. Оценки дополнительно усложняются тем, чтопонятия хороший-плохой имеют разный смысл в политике и морали, так же какпонятия блага, добра и др.

Помимо того весьма неоднозначны ипротиворечивы деонтологические установки и нормы нравственного долга ипредставления о долге в политике. В сфере морали следование долгу означаетсоответствие политики определенным, в принципе – высшим критериям нравственности. Долгв политике – получениежелаемых результатов. Возникает дилемма Макиавелли: выбор между достижениемполитических целей любыми, в том числе и ненравственными, средствами, т.е.осуществление политического долга или соблюдение долга нравственного ценой политическихрезультатов. Другими словами, подразумевается, что эти результаты могут бытьполучены не нравственными методамиlxxxix, и сами эти результатымогут быть неморальными, а еще точнее – аморальными. Более того, политика не становится моральнобезупречной, если долг ограничивается только ее соответствием нравственнымнормам, но исполнение его не дает политических результатов, т.е. не исполняетсяполитический долг, так какдля политики одновременно существуют двадолга. При исполнении одного из них не получаетсяполитика, при исполнении другого – не остается места для морали. И если следование и тому, и другомудолгу одновременно невозможно, то неизбежен выбор между ними, и политик,естественно, выбирает политику. И тогда исполнение его политического долгастановится нравственным само по себе и этически обоснованным. Такой вывод исделал, как известно, Макиавелли.

Чтобы лишить политика такого выбора илиизбавить от него, а значит, не подталкивать его к подобному выводу, требуется,как видно, выйти за рамки отношений морали и политики, иначе говоря, ввести вэти отношения неполитические и неморальные факторы, которые делают этиотношения менее противоречивыми. Но прежде чем попытаться это сделать,рассмотрим более детально, как складываются такие отношения. Их антиномичностьюони не исчерпываются.

Прежде всего возникает вопрос, подсказанныйотносительной автономией морали и политики и возможностью выбора между ними:возможно ли свободное разделение политики и моралиxc. Мораль, как мы ужеговорили, ограничивает политику, свободу бесконтрольного политическогодействия, поэтому политика и стремится освободиться от морали. Получениерезультата служит убедительным аргументом подобной эмансипации. Общностьрегулятивно-контрольных функций тем не менее связывает мораль и политику, как иряд других факторов, роль которых, правда, непостоянна, но в историческойперспективе постепенно повышается: действие данных чувств, таких какответственность, долг, правдивость, вера, доверие, престиж (власти), благочеловека и общества и др., составляющих культурную и общественную, а такжеэмоциональную основу политической нравственности, усиленной двумя группамифакторов: (1) сложившейся в обществе системы культурных норм, правил, традиций,настроений, комплекс эмоциональной жизни общества; (2) актуальные потребностиобщества, которые обычно связаны с процессами обновления, введения инноваций(пусть даже нежелательных), нуждающихся в моральных обоснованиях и оценках. Всячувственная жизнь политики, связанная с ней дисциплина тела и сознания, системасанкций и принуждения, принятия решений, политических отношений между людьми иобщественными группами, человеком и обществом, властью и народом – все это сфера неизбежных,эмоциональных и весьма острых нравственных оценок. Наконец, устранение изполитики моральных суждений – это определенная, хотя и негативная нравственная установка,иллюзорная по самой своей сути и ошибочная по существу ориентация на полнуюавтономность политики. Попытки обосновать полную независимость политики отдругих организационных и регулятивных систем общества не оказались, как мывидели, убедительными, подобно известному опыту Шмидтаxci. Подобнотому, как политика связана с идеологией, правом, экономикой, культурой, наукой,она не может избежать контактов и с моралью. Нравственность – слабое место политики и власти, отсюдаи попытки уклониться от морали и моральных оценок, чего не бывает в отношенияхполитики и других организационно-регулятивных систем: к связям с правом,идеологией или экономикой политика, напротив того, активно стремится. Однакополитика может быть моральной и неморальной или аморальной, но она не можетбыть безморальной. Речь, по существу, идет (или может идти) не о моральностиили неморальности политики (этот вопрос лишь конкретного анализа определенныхситуаций), а о двух концепциях добродетели: как общезначимой модели иситуационной, относительной и конкретной. Таким образом возникает весьмаболезненная проблема относительности политической моральности, точнее говоря, оее двойной или двойственной относительности, обращенной к внешнимобщечеловеческим критериям (по крайней мере, общим для значительной эпохи,культуры или цивилизации) и к тем самым ситуациям, о которых все время здесьидет речь. Мораль и истина в этом смысле очень близки, и не случайно: истиныморали открываются так же сложно, как любые иные истины. Относительностьморальности конкретных политических ситуаций сродни и относительностиситуационной этики, о которой шла речь выше. Мораль и истина равно конкретные вполитике (как и в других сферах), и так же, как может быть поставлен вопрос обистинности того или иного политического события или действия (т.е. об ихэффективности, соответствии потребностям и решениям), может возникнуть и вопрособ их моральности относительно конкретных критериев. Возможен и вопрос остепени подобной моральности и о нравственности самой ее оценки. Иными словами,вольно или невольно политик ищет оправдание отступлениям от критериев подлиннойморальности. Такое оправдание тем более важно для него, что моральный аргумент,подобно этическому, служит одним из важнейших легитимирующих доводов власти иполитики, а ряд обстоятельств, о которых здесь еще не говорилось, еще болееосложняет отношения политики и морали.

Прежде всего, мы еще не обращали вниманияна структуру политического действия, агенты которого различаются и потому несовпадают как носители политической нравственности. Групповая мораль иморальные отношения в группе (речь идет, естественно, о политических группах иотношениях) сложнее, чем моральность индивида. Поэтому морально безупречныйиндивид может вольно или невольно участвовать в неморальной политике группы:политического института, организации – партии, органа власти, армии и т.д. Отсюда и коллизиидвойной морали – групповой и индивидуальной и стольчастые кризисы – поройвесьма тяжелые –индивидуального и коллективного сознания, особенно частые в периодыобщественных кризисов. Возможно, впрочем, и обратное: нравственно порочныйиндивид способен коррумпировать морально безупречную группу или бросить тень наее нравственную репутацию. К тому же мораль индивида не всегда конкурирует сполитикой, поскольку не всякий индивид – политик или значащий что-то, участник политической жизни.Отношения же в группе и между группами – это уже политика, а значит, и мораль.

Поэтому и возникают политические иморальные парадоксы массовой поддержки порочных лидеров и режимов,участия – тожемассового – в работе далеконе безупречных, а порой и просто преступных организаций.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.