WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 22 |

Вслушивайся в мир, наблюдай за тем, как оннаполняется звуками. Ведь как приятно, скажем, лежа в постели, таинственнойосенней ночью слушать звуки дождя и шуршание запутавшегося в листьях ветра имедленно растворяться в мыслях, что таким образом мир что-то нашептывает тебе.Не слушай, но вслушивайся. Не смотри, но всматривайся. И делай это сосознаванием того, что мир раскрывается перед тобой. Тогда ты сможешь не толькосмотреть, но и видеть. А когда научишься видеть, сможешь не только видеть, но ипрозревать. Откройся миру, и мир откроется тебе. Твое сознание будет везде - ив кусочке старой газеты, и в обрывке афиши, и в придорожном цветке. Когда твоесознание заполнит каждый уголок пространства, твое внесознание станет доступнымтебе. Тогда мир войдет в тебя.

- Это и есть трансперсональноепереживание

- Можешь называть как угодно -трансперсональное, мистическое, иррациональное, экстраординарное. Еслизахочешь, выбери наиболее звучное слово и любуйся им. Можно никак не называть ипросто жить в этом. Но в таком случае необходимо вырваться за уровень клише.Ведь то, что я обозначил как аниматрансформация - я обозначил для тебя. Если быя просто сказал - Одушеви мир, ты бы спросил - зачем или для чего, когда же япредложил тебе аниматрансформировать его, ты поинтересовался - как. Это говорито том, что сознание твое пока заштамповано. Ты ориентируешься на схемы, ведьнаукообразный термин - это тоже схема, пусть и микросхема.

- Но ведь схемы тоже нужны. Это своего рода- ориентиры, опознавательные знаки, по которым мы следуем заданнойтраектории.

- Схемы нужны, но они лишают Бытиеспонтанности. И, кроме того, почти все споры происходят из-за схем. Любой спорв конечном итоге упирается в термины, в слова.

- Но ведь "Вначале былоСлово"...

- Слово, но не слова. И, между прочим,никому не известно, что это было за Слово. Однако не будем спорить, особеннотогда, когда для этого есть повод. Я не люблю такое понятие как упражнение,поэтому я просто расскажу случай из своей жизни, а ты, если угодно, можешьсделать из него какое-нибудь упражнение. Но помни заповедь - начинай ссебя.

Однажды в лесу меня сильно поранил кабан.Могло быть и хуже, потому что взбесившийся зверь крушил с последовательнойяростью все, что попадало ему на пути. К сожалению, среди всего прочего на егопути попался и я. Рассвирепевший хряк, успев меня задеть, уже готовилсяокончательно растерзать мое бренное тело, но каким-то непостижимым образом мнеудалось забраться на дерево, причем это произошло настолько неожиданно, что ния, ни боров не сообразили сразу, что произошло. Кабан понял первым и началкопать. Я ничего не мог придумать лучшего, чем удирать по воздуху. И ядействительно удирал по воздуху, перебираясь с ветки на ветку - заросли былинастолько густыми и плотными, что деревья цеплялись друг друга ветвями. В концеконцов, я оказался в безопасном месте, но уже наползал вечер. Мое не совсемобычное бегство и раны дали о себе знать. Я почувствовал, что теряю силы.Причем темнело с каждой минутой, и с каждой минутой я становился все слабее ислабее. Кружилась голова, тошнило, по всему телу пошла ломота и вдобавок ядогадался, что заблудился. Перспектива заночевать в лесу в моем состоянии меняявно не прельщала, но ничего иного не оставалось делать, и я принялсяраздумывать, как устроить свой ночлег. Поискав вокруг, я невдалеке от себязаметил дерево с очень широкой и густой кроной. Взобравшись кое-как метра натри от земли, я устроился относительно неплохо, лег на спину, раскинул руки ине провалился даже, а рухнул в сон. Когда я открыл глаза, стояла глубокая ичерная ночь. А вокруг все двигалось, шелестело, шуршало, ползало, будто леспревратился в одно гигантское мохнатое насекомое. Но это жутковатое ощущениебыстро прошло, вытесненное более сильным чувством озноба. Я продрог до костей.Хотел, было, пошевелиться, но одна из веток подо мною прогнулась, и моя охотарисковать быстро пропала. И тут меня охватила такая тоска, такое одиночество итакая жалость к себе, что я тихо заплакал. Прямо над моим лицом нависалалиства. И мне показалось, что ее шелест тоже напоминает плач. И вдруг случилосьудивительное. На какой-то миг дерево, приютившее меня, показалось мне люлькой,сам же я ощутил себя младенцем в ней. Я такой маленький, совсем крохотный, адерево такое большое и сильное. И тут моя колыбель постепенно сталарасширяться, расти. Теперь меня уже нянчил весь лес. Я буквально ощущал в себеего мощную лучащуюся любовь. По телу, как горячая вода по трубам - прошуизвинение за городское сравнение, но это тебе ближе, полилось тепло. Я дажезажмурился и блаженно ощущал приятное покачивание, успокаивающее иубаюкивающее. А колыбель моя продолжала расти - Земля, Вселенная... И вот я ужена руках у самого Бога, который тихо склонился надо мной. Несмотря на моитогдашние сорок лет, я был грудным дитятей на руках у Бога. И полностьюсогретый и успокоенный, я мягко заснул, а проснулся уже солнечным утром, почтиздоровый, во всяком случае, восстановивший силы. Я сразу узнал местность.Интереснее всего, что я находился в километре примерно от собственного дома. Наследующий день я снова уже бродил по лесу.

После этого случая я несколько раз пробовалискусственно вызвать то внезапное и необычайное состояние, но каждый раз что-томешало. Но я заметил следующее - если я заболевал, оно приходило само.Приходило и убаюкивало, после чего я довольно быстро выздоравливал. Если у менявозникали какие-то неприятности, то и тут я впадал в это состояние, и в скоромвремени все эти неприятности отваливались от меня, как засохшая листва. Чтоэто Как ты это назовешь

Мы брелипо зыбкой тверди

наших мыслей потаенных.

На веранде летней Верди

диск крутился монотонный.

А в зрачках завороженных -

отраженье древней смерти.

Перепьешь портвейну - гадко,

и в момент несносной боли

зарекаешься украдкой

от приема алкоголя.

Только бьешься над загадкой -

Жизнь - неволя или воля

Шопенгауэр суровый

дал ответ почти готовый.

Только буйное застолье

оттеснило сей ответ.

Время, съеденное молью -

не помеха душ раздолью.

"Жизнь есть воля иль неволя,

и когда же будет свет"

Мы кричали, убеждали,

убивали оппонента

хладной пулей аргумента,

подливали масло спора

в разногласия огонь.

Разум в результате ссоры -

как толчок после засора -

сплошь эклектика да вонь.

Испахав дебатов поле,

и друг друга замусоля,

мы обиженно вопили:

Где же истина, друзья!"

"Жизнь есть воля!"

"Иль неволя"

"Нет, все ж воля."

"Все же воля"

"Ну конечно, жизнь есть воля!"

"Жизнь есть воля... Только чья"

Фактор М. Deja-vu.

Одно время я довольно интенсивно занималсяпсихоанализом, что дало мне возможность овладеть весьма добротнымиинструментами в работе, как психотерапевта, так и преподавателя. Но зигзагижизни вынуждали меня постоянно расширять сферу своих поисков, и я попеременнообращался то к восточным традициям, в основном таким, как йога и дзен, то кизысканиям европейского духа, в произвольной очередности погружаясь вэкзистенциализм, биоэнергетику, гештальттерапию, юнгианство, гипнологию,мастерские Вернера Экхарда. Я действовал по принципу: если это существует иприносит определенные результаты, то почему бы мне этим не воспользоватьсяПараллельно я совершил путешествие в лабиринты нейролингвистики, пролетелсквозь "кувыркания духа" магии и шаманизма.

Пока не понял, что окончательно заблудилсяна дремучей территории, название которой - Человек. Было, отчего впасть вуныние, так как исследование именно этой территории составляло мою профессию. Врезультате той эклектики, которая намешалась в моей голове, я перестал отдаватьотчет в том, что происходит, когда осуществляется работа с пациентом. А вскореи вовсе возник вопрос: "Где же истина" Фрейд критиковал Юнга. Перлс критиковалФрейда. Свою порцию критики получил и сам Перлс. Кто прав Чья модельверна

"Великих много, а я один!" - Воскликнулнекогда мой знакомый, когда я привел ему в качестве убеждающего аргументапример из жизни некой знаменитости. Моя ситуация была схожей. И не удивительно,что однажды мною овладел соблазн - а из-за чего я, собственно, мучаюсь Ведьесли проблемы эти на самом деле пустячны, то и голову ломать над ними не стоит,а если неразрешимы, то - тем более. И тогда я решил работать по наитию, как Богна душу положит - не слишком задумываясь о том, из каких глубин выплываетцелебный результат. Так, собственно говоря, и поступил.

А через пару недель вообще оставил работу,и отказался даже от заманчивых предложений провести те или иные семинары, несмотря на возможности хороших гонораров.

Передо мною раскинулось пространствонеопределенности и безвестности, и внутренние горизонты проваливались впустоту. Шло лето 1994-го. Мне исполнилось 32 года, и в своем арсенале я имелнесколько газетных заметок, две тощие книжки с популяризацией чужих и кое-какихсвоих идей, подвешенное положение и океан незанятого времени. Я то ленивослонялся по притихшим от навалившегося жара улицам столицы, то раз в неделюперемещал свое тело за город по родниковую воду, то меланхолично потягивалпиво, то собирался с кем-нибудь за бутылочкой "беленькой". Время перетекало изодня в день, и я перетекал вместе с ним.

Так прошла половина июня. Но, в концеконцов, я подумал о том, что пора моей метафизической текучести должназавершиться плавным переходом в путешествия по пространствам более очевидным ивещественным. И на следующий день я уже направлялся в сторону казахскихпустынных степей.

Нас было трое, и мы поочередно вели машину,что позволяло не делать в пути длительных стоянок. Без каких-либо приключениймы пересекли Уральский хребет, проехали по Челябинской области и за городкомЮжноуральском повернули в сторону Кустаная. Дороги закончились, началисьнаправления.

Сквозь раннее утро, что-то между четырьмя ипятью часами просачивалась, зависая над казахстанскими степями, первозданная,изначальная, чуть ли не звенящая тишина (такую я ощущал только в тундре). Ячувствовал ее, не взирая на шум мотора, и узнавал ее больше интуитивно, чемухом. Хотя, вероятно, мог и слышать - подобно тому, как нам иногда удаетсясквозь завесу звуков уловить некий сокровенный, едва различимый тон близкогочеловека. Я остановил машину и вышел. В разные стороны разбегались плоскости,вибрирующие полынным ароматом. И через несколько секунд я вдруг резко ощутилсвою включенность впроисходящее, свою сопричастность творящемуся таинству. Меня пронзило осознаниекосмизма, проявившегося с такой очевидной силой на безымянном участке трассы,пролегающей сквозь нескончаемые дикие солончаки. Ощущение собственнойпрозрачности наполнило меня. Во мне не осталось никаких чувств - только мощноепереживание от того потрясения, которое я испытывал - мне казалось, что ясливаюсь с пространством и сам становлюсь им. Это был плавный и сильный переходиз области обыденных представлений в иное, новое качество сознания. Мои участияв коллективных медитациях или группах голотропного дыхания по сравнению с этимсостоянием походили всего лишь на тень мистического переживания, которое яиспытал за несколько минут посреди безлюдной степи. Кстати, мне этих минутвполне хватило, чтобы полностью снять ночную усталость и оцепенение.

А через пару недель, перелетев черезАтлантику, я окунулся во время, исполненное восторга от осознавания своейтелесности, прекрасной бездумности и радостного преклонения перед жизнью. Ячасами не вылезал из воды, занимаясь подводной охотой. На суше бродяжничал поджунглям и знакомился с маленькими шаманскими поселениями, где мне великодушнопозволялось посвящаться в магические таинства мира призраков и духов. Такимобразом, в реликтовых зарослях ямайских возвышенностей я обнаружил возможностьсоприкосновения с весьма своеобразной трансовой культурой.

Вообще же я много двигался, как пешком, акогда возникала необходимость, то и по воде на плотах, и мало о чем-либораздумывал. Потому домой вернулся беззаботным и не отягощенным бременемсмыслов.

А дома меня ожидало выступление нателевидении. На вопрос моего ассистента, будет ли эта передача рекламной, яответил отказом - нет, только философской. Сказать по правде, ни о какойфилософии я тогда и не помышлял, а к самому выступлению даже не готовился. Что,впрочем, не являлось для меня чем-то необычным, так как все мои публичныедействия, включая лекции, семинары, другие виды взаимодействия с аудиторией, независимо от ее численности и состава, всегда мною проводились импровизированно,не предполагая ни планов, ни сценариев. Для предстоящего выхода в эфир, хотя ипервого в моей жизни, исключения делать я не собирался.

Все получилось, как я и полагал - в видебеседы-рассуждения, да и то не о себе, а о тех знаниях, которыми располагал.Правда с легкой руки ассистента тайком от меня телефоны все же были даны, чтоотнюдь не вызвало моего восторга. Но делать нечего - факт следует или принять,или спрятаться от него, и, поскольку в последнем случае он становится болеежестким и неумолимым, то я решил последовать по первому пути и принять его. Итут же попал в ловушку - у меня не было помещения, а лавина звонков нарастала.Я понял, что оказался в double bound, то есть ситуации "двойного зажима", гделюбое действие все равно оказывается проигрышным. В мои чувства примешивалосьнечто паническое, однако, я решил последовать одной мудрой заповеди -если не знаешь, как поступать, просто отпустиситуацию и дай ей возможность разрешиться самой, и то, что произойдет, будетединственно верным и идеальным для тебя на данный момент. Так я и сделал.

Через день вопрос решился сам собой– одиноздоровительный центр предоставил мне часть своего помещения.

И...меня захлестнуло. Я вынужден былпринимать до сорока пациентов в день. Люди шли и шли, занимали место в очереди,а мне ничего не оставалось делать, как их принимать. И помогать им, нерефлексируя по поводу "умных методов", школ и направлений, того "как и почемуэто работает". Дни напролет, включая и воскресные, я выезжал из дома в восемьутра и возвращался к полуночи.

Я закручивался в вихре трансовых ритмов,наполняя пространство волнами непонятных для меня самого излучений.

Между тем, я отказывался давать себе, какиебы то ни было, объяснения. Хотя приоткрывающееся осознание происходящего ивыявляло некую парадоксальную закономерность: я перестал искать работу - и онасама нашла меня, я захотел отойти от психотерапии - и поток пациентов буквальнообрушился на меня, мое погружение в нудные самокопания были прерваныпутешествиями, успешность которых объяснялась лишь предельной открытостьюокружающему миру.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.