WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 22 |

Карл Иваныч, относящийся к лестным отзывамблагосклонно, смягчился и про свою внутреннюю озабоченность по поводупозиционного неравенства запамятовал. Он даже вознамерился проявить участие кчаяниям простой женщины вполне искреннее и совсем не формальное и, уж было,приготовился стать отзывчивым и вдумчивым собеседником, но был прерван в своихблагородных грезах все той же посетительницей.

- Карл Иваныч, я, в общем-то, простопришла выразить Вам свою благодарность. Ну, еще собственными глазами посмотретьна кудесника. – Сэтими словами она расстегнула свою дешевенькую и изрядно устаревшую сумочку, снеловкой поспешностью вытащила оттуда тощий конверт и протянула егокудеснику.

- Что вы, что вы! – Подпрыгнул, отмахиваясь,кудесник. – Об этом иречи быть не может! Это… мой долг… помогать страждущим…и…

- Долг, дражайший Карл Иваныч, долг. Норечь об этом идти очень даже может. Поскольку уже идет. Все, чем могу. Ведь япростая прачка… с утра до ночи… хочется дань воздать… понимаете ли…благородству и… высоким устремлениям. – Возбужденной скороговоркойзаговорила взволнованнаяженщина.

- Ну, уж… - не менее смущенный откликалсядоктор… - можно и без конвертиков… э-э… воздатьдань.

- Как же! Как же без конвертиков-то– Уже почти в криксокрушалась благодарная посетительница. – Я даже и ума не приложу, как этотак, без конвертиков! Не обессудьте, милый Вы наш кудесник, чем богаты, тем ирады. Но зато… от всейдуши.

Тут на доктора навалилось странноеоцепенение. Он внезапно ощутил страшную усталость и безразличие ко всему. Врачвяло посмотрел в глаза визитерши и обнаружил там прыгающих головастиков, чемудаже нисколько не удивился, пребывая в состоянии полной безучастности кпроисходящему. Уши теперь его будто набухли сырой ватой и едва различали,казавшиеся шепотом, обрывки фраз.

- До-о-о-о-о-ок…то-о-р… вааааам… нужжжно…принятььь… вит… ри… оллл. – Тонкая ниточка шепота иссякла, и уши Карла Иваныча заволоклоокончательно.

Лицо визитерши мгновенно отдалилось,словно бы он посмотрел на нее в перевернутый бинокль, а вскоре и совсем исчезловместе с туловищем, по ту сторону двери. Только пальцы его, сохранившиеспособность к ощущениям, распознали шероховатую материю субтильногоконверта.

«Вот они, скудные сбережения прачки».– Усмехнулся про себяофилософевший доктор и, пользуясь вернувшийся к нему способностью совершатьтелодвижения, медленно распечатал конверт, содержимым которого оказалсярецептурный бланк, на коем значилось:

«И.О. Карл Иваныч.

Rp. VITRIOL”.

Да и только.

Какое-то время Карл Иваныч никак не могуразуметь, что означает это И.О. – то ли “Имя. Отчество” без обычного указания “Ф” – фамилии, то ли – “Исполняющий Обязанности”, но, вконце концов, эмоционально притомленный, данную затею оставил и отплыл вбезмысленность.

Во стоко-за падные ворота.

29. Консультация.

Оказавшись дома, Карл Иваныч первым деломпересмотрел все рецептурные справочники и ощутил свое профессиональноесамолюбие ущемленным – снадобья, предписанного в рецепте, он не обнаружил. Будучи понатуре интеллигентом скорее добродушным, нежели злобно-завистливым, онпорывисто всплеснул руками и воскликнул: «Ах, по отстал старик, поотстал»!.Впрочем, тут же и одернул себя кратким упреком на счет избытка чувств, неподобающего мужу ученому и философски самовоспитанному. Замечание на доктораподействовало терапевтически, и успокоенный естествоиспытатель решил позвонитьодному своему знакомому фармакологу, чтобы взять у тогоконсультацию.

Профессор выслушал с вниманием, короткопосопел в трубку и отозвался:

- Ну, ты и мастак загадывать загадки,Иваныч.

- Да какие тамзагадки!

- Где ты откопал этот твойвитриол

Карл Иваныч слегка смутился. Рассказатьвсю предысторию того, как в руках у него оказался таинственный и нелепый бланк,означило бы поставить под угрозу собственную репутацию здравомыслящего иавторитетного специалиста, но и сочинять истории не подобало его серьезному ивесомому положению в обществе.

И, в конце концов, как это зачастую ислучается, для правды не хватило воображения, а для вымысла – фактов.

Карл Иваныч тоскливо понурился и нехотяпроговорил:

- Я и сам понятия неимею.

- Как так – Изумился коллега. – Но откуда ты вообще такоеназваниевыудил

- Да не выуживал я его! – С легкой досадой на ситуациюпробормотал Карл Иваныч. – Оно самопришло.

- Ну, старик, знаешь ли, тебе бы историисочинять.

- Фантазии не хватает. – Усмехнулсядоктор.

- Фантазия только в бухгалтериинужна.

- А что нужно для сочиненияисторий

-Факты.

Карл Иваныч легонько вздрогнул оттого, чтовнешний диалог совпал с его монологом внутренним…

телефонная связь неожиданнопрервалась…

30. Чернеющая дыра.

а Карл Иваныч оторвался от телефоннойтрубки, услышав шум, доносившийся из-за окна.

Шум был явно технического происхождения исовмещал в себе скрежет отбойного молотка вперемежку с грохотом дизельнойустановки.

«Это кто тут ворвался в тишину моих дум»– Раздраженновознегодовал Карл Иваныч и подошел к окну.

Перед домом, на пустыре рыли котлован.Вероятно, копать его начали только сегодня, потому что еще вчера здесь, назаросшем поле, из всех шумов самым громким являлся, разве что, гул заплутавшихв траве, потоков ветра. Но, вместе с тем, рабочие, по всей видимости, за деловзялись весьма рьяно, ибо открывшаяся доктору, яма зияла внушительностью своихразмеров и уходила глубоко в землю чернеющей дырой. По краям ее деловито бегалифигурки, облаченные в униформу, и с места на место переползал маленькийэкскаватор, урчащий и, словно живущий какой-то своей отдельнойжизнью.

На фоне, хотя и досадного, но все жеобыденного события –сколько их повсеместно роют, котлованов-то, Карл Иваныч выхватил взглядом то,отчего внутренне поежился и даже чуть-чуть сжался – на спине каждого человечка,равно, как и на правом рукаве, а заодно, и на каске выделялась все одна и та жетрафаретная надпись –vitriol.

31. КИ и прораб.

Словно зачарованный, но при этомэмоционально пустой, Карл Иваныч спустился во двор, обогнул угол дома и,домашними тапочками увязая в глине, проковылял к строительнойплощадке.

Рабочие на него не обращали никакоговнимания и продолжали стремительно сновать по своим предначертанным траекториямс озабоченностью муравьев, всецело поглощенных возведением своейжитницы.

Однако, поначалу растерявшийся и слегкаприглушенный, Карл Иваныч вспомнил, что он, в сущности, во глубине души все ещеостается отважным естествоиспытателем и тут же преисполнился решимости. Смелымшагом он выступил вперед и направился в самую гущу грохота и скрежета, туда,где, по его мнению, располагался эпицентр всего здесь происходящего. И в этотмомент он услышал за спиной пронзительный свист, и кто-то резко одернул его заплечо. Взвинченно обернувшись, на время постаревший, доктор почти вплотнуювстретился с рослым телом, увенчанным каской, из-под которой хмуро высвечивалозакопченное лицо, составленное из удивительно знакомых черт, но вот конкретночьих, Карл Иваныч опознать не сумел.

- Вам чего, дядя – Не угрожающе, но грознодонеслось из-под каски.

- Я… собственно… - лепечуще принялсяобъясняться, ощутивший себя маленьким и беззащитным, Карл Иваныч… - хотел… -тут взгляд его уперся в широкую бляху на груди сурового пролетария и прочитал:« (…)N.N.Прораб».

- А-а!.. – Совершая зигзаг в темеразговора, воодушевился Карл Иваныч, тут же вспомнивший о своем достоинствешкольного врача. –Вы, случайно, не папаИвана

Носитель бляхи сжал губы, чем усилилкрутые очертания своего подбородка и, глаза делая пристально-стальными,ответил:

- Папа. И, скорее всего,случайно.

- Х-м… Но почему – «скорее всего, случайно»– Споткнувшись опоследнюю реплику, удивился КарлИваныч

- Раз это случилось, значит – случайно. – Пробасил выявившийся папа.–Логично

- Вполне. – Согласился Карл Иваныч.– Ну а… почему– «скореевсего»

- Потому что отцом я стал скорее всегоостального –женитьбы, получения профессии и даже первойполучки.

- Ах, вот оно что! – Облегченно воскликнул КарлИваныч, который поначалу принял ответ незнакомца за грубоватый каламбур.– А я, понимаете ли,Карл Иваныч, школьный врач. Я помогал вашемумальчику.

- Вы! – Меняясь в лице, радостно заоралпрораб. – КарлИваныч! Тот самый! Ух ты! Отодринь твою мотьку! Живая легенда! Неверю!

- Ну, уж, голубчик… - засмущалсяинтеллигентным кокетством доктор… - вы уж того… на слово поверьте-с.Да-с.

- Верю! Верю, душа вы родная! – Орал восторженно прораб.– Про то, что не верю– это я сказал дляусиления выражения своих чувств. Дак что ж мы на ветру-то стоим, на продувном ипронзительном Пойдемте-ка, пойдемте в теплую, натопленную сторожку.– Тоном добродушным,но не принимающим возражений скомандовал прораб и потянул за рукаврасчувствовавшегосядоктора.

В тот же миг вновь раздался оглушающийсвист, небо затянуло черной мглой и наземь, на то самое место, где секундойраньше стояли Карл Иваныч и NN, обрушилась стая стремительных птиц. Карл Иванычвздрогнул и резво подпрыгнул, а прораб загадочно и короткопрокомментировал:

- Ого, целых тристапятнадцать.

- Чего триста пятнадцать – Возвратившись на ноги,взволновался КарлИваныч.

- А – Рассеянно спросил NN.– А-а. – Протянул он, открывая под каскойгостеприимную улыбку. – Вы про это – И, как ни в чем ни бывало, пояснил. – Соколовподнебесных.

32. Зрачок.

- А… а… а что они здесьделают

-Кто

- Ну… эти… соколыподнебесные.

- А они уже ничего не делают. Они уже своесделали и теперьпали.

- Неужели разбились – Суетливо заволновался КарлИваныч.

- Да ну нет, что вы. – Миролюбиво приободрил егопрораб.

- Но что с ними сталось – Допытывалсядоктор.

- Да не волнуйтесь вы так, Карл Иваныч.– Участливо успокоилNN. – Все то, что сними сталось, все осталось. Мы сами с вами соколы. Любо-дорого смотреть.– И взглянул надоктора так, что у того дух перехватило. Зрачок прораба померещился КарлуИванычу хищным, пристальным и пронзительным. Бездна неисповедимая открылась втом зрачке, отчего Карл Иваныч почувствовал себя неуютно, неспокойно, и ему,вдруг, захотелосьдомой.

А, между тем, зрачок NN стремительноприблизился к напуганному доктору и медленно запульсировал, постепенноразрастаясь и превращаясь в зияющую яму, наподобие той, что была вырыта напустыре. И Карла Иваныча будто потянуло в эту жуткую чернеющую воронку, аголова его словно превратилась в сферу, наполненную эфирным газом, где звучалиобрывки неких шепотов, мелодий, шорохов, хохотков, заклинаний и тягучихречитативов, один из которых, гнусавый и протяжный оказался назойливей и потомуслышней остальных:

Твой череп – черный вигвам.

Твой зрачок – это вход в черныйвигвам.

Ты не знаешь тайн черноговигвама,

потому что ты не погружался в своизрачки.

Когда ты закрываешь веки, то не закрываешьглаза,

они остаются открытыми, только взглядобращается внутрь.

Так войди же в свой черныйвигвам,

и ты увидишь присутствиенезримого.

А другой голос, выделившийся из мешаниныэфирного гама, взвился визгливым зигзагом и вонзился в самое нутро душевнойсубстанции Карла Иваныча: «Ведь ты же сам порывался принять витриол. Вот ипринимай»!

Внезапно все шумы оборвались и сосверхзвуковой скоростью канули в вакуум. Канул в пустоту и КарлИваныч.

К нему вернулось ясное и чистое сознание,которым врач и уразумел, что оказался в том самом котловане, что был увиден имиз окна собственной квартиры. А теперь вот этот котлован уже засыпали землей,потому что при запрокидывании головы взгляд неизменно упирался в густую,погребальную и непролазную тьму.

«Ну что ж, - на удивление спокойноулыбнулся доктор, - вот я и похоронен».

И тихо рассмеялся.

33. Погружение И.

- Спи сыночек родненький, Иванушка,Ванятко. И-иииии-и. И-иииии-и. Спи головушка светлая, душечка добрейшая.– Гнусавя, но нежнонапевала мать колыбельную, баюкая безмятежно посапывающего отрока. - Твой череп– черный вигвам… Твойзрачок – это вход вчерный вигвам… Ты не знаешь тайн черного вигвама… потому что ты не погружался всвои зрачки. Когда ты закрываешь веки… то не закрываешь глаза… они остаютсяоткрытыми… только взгляд обращается внутрь… Так войди же в свой черный вигвам…и ты увидишь присутствие незримого.

Ивановы ноздри шумно раздувались, иглазные яблоки выпукло перемещались под сомкнутыми веками, вылавливаяускользающие извивы причудливых и чудных видений. Отрок всецело пребывал всонном царстве.

- Ох, и натерпелось дитятко, ох инатерпелось. – Вперерывах между заунывными колыбельными приговаривала мать. – Ну да ничего, шалунишка тыэдакий, - внезапно делаясь властной и жесткой, преобразилась женщина, - я изтебя вытащу всех твоих головастиков.

Сын встрепенулся, дернулся размякшимтельцем, словно пробежал по нему электрический поток, и тихонькопростонал.

- Спи, хороший мой, спи. – Распевно растягивая интонацию,отозвалась теперь уже одновременно и властная, и ласковая мать. С этими словамиона легко и плавно поднялась, подошла к шкапчику, приютившемуся колченого взападном углу комнаты, взяла оттуда две свечи и вернуласьобратно.

Затем зажгла обе свечи и разместила их побокам от головы спящего, не преминув погасить искусственное освещение. Вслоистом сумраке сумерек Ванино чело, выхваченное мерцанием свечных огоньков,приобрело вид нездешний и сделалось как бы слегка отстраненным,абстрагированным от шероховатой поступи мирской повседневности.

Далее женщина склонилась над лицом сына иосторожно подула тому в место между бровей. Лоб И разгладился и стал похож начистую дощечку. Женщина удовлетворенно кивнула и, отодвинувшись от лицамальчика, медленно и, приглушая голос, заговорила:

- Спи, мой дивный, спи. Очаровательноепереплетение таинственных видений плавно уносит тебя в долину пленительныхгрез. – В тактВаниному дыханию приговаривала женщина, волнообразно варьируя изливающимисясловами, словно бы предназначенными для того, чтобы подхватить невесомогоотрока и увлечь его в чарующие пространства гипноса. При этом отпрыск сделалсячрезвычайно тихим и почти что неподвижным, а дыхание его превратилось в едвауловимую струйку воздушногоручейка.

- Ты сейчас далеко. – Продолжала женщина, начинаяслегка раскачиваться.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.