WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |

Одни рассуждают о счастливой старости,пожинающей плоды своих трудов. Другие говорят, что лучше умереть молодым, неиспытав старческих немощей и унизительного чувства, что пережил самого себя."Предрассудок, будто глубокая старость может быть даже приобретением("мудрая"), относится главным образом к художникам, писателям, философам ит.д., во всяком случае – всегда только к знаменитым людям, – пишет Макс Фриш. – Присутствие или хотя бы влияниеих труда на общественное мнение невольно заставляет отождествлять личностей сих славой, стареющей гораздо медленнее" [42].

Но что конкретно стоит за разнымифилософиями старения Старческая мудрость подразумевает накопленный с возрастомжизненный опыт и знания, тогда как ухудшение здоровья, памяти и т.п.– психофизиологическуюинволюцию. Да и какой возраст можно отнести к старости Ведь возможности70-летнего и 90-летнего человека неодинаковы.

Э.Эриксон считает "критической задачей"старости достижение цельности, осознание и принятие прожитой жизни и людей, скоторыми она тебя свела, как внутренне необходимой, единственно возможной.Мудрость – пониманиетого, что в твоей жизни больше нет никаких "если бы", ее нужно приниматьцеликом, со всеми взлетами и падениями. В противном случае неизбежно отчаяние,горечь по поводу неправильно прожитой, несостоявшейся жизни.

Но понятие мудрости многозначно. В любойфилософской традиции мудрость означает особый тип знания, глубокое пониманиесущности бытия, для достижения которого нужно длительное время. Но "западная"философская традиция, начиная с античности, подчеркивает роль интеллекта иразума, тогда как "восточная" (дзэн – буддизм, даосизм, суфизм,индуизм) считает избыток рациональности опасным, подчеркивая ценностисозерцания и сострадания.

Американские психологи В.Клейтон и Дж.Бирренпровели любопытный эксперимент, попросив 21-летних студентов, изучавшихначальный курс геронтологии, 49-летних ученых-геронтологов и 70-летнихсотрудников геронтологического центра в Лос-Анджелесе описать типичные свойствамудрого человека, а затем указать, в какой мере они присущи людям разныхвозрастов. Оказалось, что из 15 определений (пожилой, способный ксопереживанию, опытный, мягкий, умный, интроспективный, обладающий интуицией,знающий, умеющий быть самим собой, наблюдательный, миролюбивый, практичный,обладающий чувством юмора, понимающий, мудрый) с возрастом всегда ассоциируютсятолько понятия "пожилой" и "опытный"; понятия "интуитивный", "умный" и"наблюдательный" вообще не ассоциируются с возрастом, а все прочие вариациизависят от собственного возраста испытуемых [43]. "Мудрая старость"– такой же стереотипмассового сознания, как "романтическая юность", никто и никогда не считал"мудрость" и "старость" синонимами. Вместе с тем нельзя не учитыватьрасплывчатость и амбивалентность (двойственный смысл) всех возрастныхкатегорий.

Стереотипы старости в общественном сознаниитесно связаны с реальной возрастной стратификацией, с положением стариков вобществе. Уважительное отношение, почтение к старости многие ученые дажесчитают одной из главных причин долгожительства у некоторых народов.

На ранних стадиях развития человеческогообщества беспомощный старик просто физически не мог выжить, он был обречен, исородичи помогали ему умереть. Поэтому вполне понятно, что образ немощногостарика не мог получить сколько-нибудь значительного отражения в культуре тоговремени. Напротив, "мудрый старец", хранитель и живое воплощение традиции,занимает почетное место в любом бесписьменном обществе. Хотя уже в древностиутвердился принцип старшинства и почтения к старости, понятие "старейшина" невоспринималось как возрастная категория, а служило скорее Для обозначенияопределенного социального статуса человека. Многие древние обществапредусматривали не только нижнюю, но и верхнюю возрастную границу для занятияопределенных общественных должностей.

Осмысливая проблему старости, приходитсяучитывать и динамику продолжительности жизни. В XVII-XVIII вв. 50-летнийчеловек считался уже старым. Сегодня в результате увеличения продолжительностижизни и удлинения сроков обучения и подготовки к труду так думают лишьподростки.

В классово антагонистических обществахавторитет старших подкрепляется помимо традиционных норм почтения правомсобственности и определенным порядком ее наследования. Пока старик не отказалсяот своих прав, как шекспировский король Лир, ему были обеспечены по крайнеймере внешние знаки внимания и почета. Однако ассоциация старости и властиусиливает критическое отношение к старости, мотив конфликта "отцов и детей".Появляется образ старика, воплощающего не мудрость, а властно-консервативноеначало жизни – грозныйстарик-отец, деспотично распоряжающийся судьбами своих чад и домочадцев, старыйученый, преграждающий путь новому и т.п.

В новейшее время, когда темп социального икультурного обновления резко усилился, а родительская власть ослабла, стереотипстарости снова изменился. Старик, который не может ни увлечь молодых мудростью,ни заставить повиноваться силой, становится воплощением слабости. Принципуважения к прошлым заслугам взывает теперь к состраданию и жалости. Старостьассоциируется уже не столько с физической немощью, вызывающей страх иотвращение (вспомним пушкинское "Под старость жизнь такая гадость..."), сколькос чувством социальной бесполезности. Отсюда стремление избежать старости илихотя бы сократить ее продолжительность, что проявляется в нежеланиипользоваться самим этим термином, часто заменяемым понятиями "пожилой" или"почтенный", в попытках дополнить удлинение продолжительности жизни продлениемтрудоспособности.

Но если неоднозначны социокультурные образыстарости, то тем более не существует единого старческого самосознания. Человексам, без посторонней помощи, обычно не замечает своего постарения, для себя онтот же самый. "...Я воспринимаю себя, старого, по-прежнему молодо, свежо... Ивдруг на молодого меня, который внутри и снаружи, в зеркале смотрит старик.Фантастика! Театр!" [44]. – пишет Ю.Олеша. Но гораздо страшнее зеркал – отношение окружающих. В жизникаждого человека рано или поздно наступает момент, "когда он открывает, что онесть только то, что он есть. Однажды он узнает, что мир больше не предоставляетему кредита под его будущее, не хочет позволить ему видеть себя тем, чем он могбы стать... Никто не спрашивает его больше: что ты будешь делать Всеутверждают твердо, ясно и непоколебимо: это ты уже сделал. Другие, – он вынужден узнать это,– уже подвели баланс ивывели сальдо, кто он такой" [45]. Молодой человек еще "будет", человексреднего возраста –"есть", старый – уже"стал".

Разумеется, процессы старения объективны.Наступление старости ассоциируется с ослаблением здоровья и физических сил,уменьшением количества и изменением структуры социально-профессиональных ролейи параллельными изменениями и потерями в семейной жизни. Но это происходит сразными людьми в разное время и переживается по-разному.

Предвосхищение старости в воображении частобывает болезненнее, нежели реальность. Так, многие люди, привыкшие всю жизньработать, со страхом ожидают выхода на пенсию, предвидя материальные трудности,ухудшение самочувствия, уменьшение приносимой обществу пользы, одиночество ит.д. Однако опрос, проведенный среди недавно ушедших на пенсию неработающихмосквичей (мужчины 60-63 лет и женщины 55-58 лет) показал, что ухудшениесамочувствия отметили 12% (ожидали – 34%), появление материальныхзатруднений – 20%(ожидали – 36%),чувство социальной бесполезности – 19% (ожидали – 32%), одиночество – 8% (ожидали – 23%). Причем некоторые из отмеченных неприятностей оказалиськомпенсированы положительными изменениями – увеличением свободного времени,улучшением физического самочувствия (его отметили 47% неработающих пенсионеров)и т.д. В целом 66% женщин и 61% мужчин выходом на пенсию довольны [46]. Амногие и достигнув пенсионного возраста продолжают работать.

Человек стареет, как и взрослеет,неравномерно, и это по-разному преломляется в его самосознании. К сожалению, вотечественной геронтологии психофизиологические процессы и изменения всоциальном положении стариков исследованы гораздо лучше, нежели их самосознаниеи внутренний мир. Зарубежные данные о самосознании стариков также довольнофрагментарны [47].

Вопреки распространенным представлениям,пожилые люди, как правило, не проявляют повышенной озабоченности своейсоциальной и личной идентичностью. Разумеется, общая тональность иэмоциональная окрашенность миро- и самоощущения с возрастом меняется. Людистарших возрастов (это особенно характерно для мужчин) значительно чаще, чеммолодежь, склонны считать свои личные, а заодно и социальные проблемынеразрешимыми, находящимися за пределами их собственной и вообще человеческойвласти. Это придает старческому мироощущению оттенок фатализма и дажеквиетизма, пассивного подчинения судьбе. Можно считать это проявлениеммудрости, стремящейся скорее к гармонии с миром, нежели к господству над ним(что соответствует идеям современного экологического сознания, утверждающегопринцип гармонии человека с природой). Но в этой установке отражается такжеусталость, упадок сил, укорочение субъективной временной перспективы.

Не подтверждается и мнение о снижении свозрастом самоуважения и устойчивости самооценок. В среднем пожилые люди(глубокая старость –вопрос особый) склонны воспринимать и оценивать себя вполне положительно,нисколько не ниже, чем лица среднего возраста. Низкое самоуважение характернолишь для людей, считающих себя неудачниками или оказавшихся в особонеблагоприятных социальных условиях и чувствующих себя заброшенными,беспомощными, никому не нужными. Вообще с возрастом меняется не столькоуровень самооценок, сколькоих ценностная иерархия и критерии. Пожилые люди уделяют меньше внимания своей внешности, зато больше– внутреннему ифизическому состоянию, самочувствию. Они в целом положительно, хотя и скромнее,чем молодежь, оценивают свои интеллектуальные возможности. Зато, оценивая себяи других, придают большее значение моральным качествам.

Чем старше человек, тем больше он склоненоценивать людей и их поступки прежде всего в моральных терминах. Моральныеоценки являются наиболее обобщенными. Вместе с тем они, как никакие другие,тяготеют к жесткой дихотомии, по принципу или-или. У одних стариков ростморального сознания в сочетании с возрастной ригидностью когнитивных процессовпорождает воинствующую нетерпимость и склонность к морализированию. Другие же,обладающие более широким кругозором, становятся с возрастом мягче, допускают,что в пределах каких-то общих принципов можно жить и не совсем так, как жилиони сами (такая снисходительность чаще всего проявляется по отношению квнукам).

С возрастом заметно уменьшаются многиеполовые различия, особенно – ориентация на полярные, несовместимые признаки маскулинности ифемининности. Однако мужчины и в старости остаются менее самокритичными, чемженщины.

Общая уверенность в себе с возрастом,по-видимому, уменьшается, что связано с объективными психофизиологическими(ослабление памяти, физической силы, внешней привлекательности) и социальными(сужение социально-ролевого диапазона) изменениями. Но это также зависит отиндивидуальных особенностей людей и сферы их деятельности. Можно назвать немаловыдающихся людей удивительного творческого долголетия (Софокл, Тициан,Микеланджело, П.Пикассо, И.В.Гёте, Л.Н.Толстой, Д.Верди, целый ряд ученых иполитических деятелей), достижения которых с возрастом не снижались, а дажеросли.

Соответственно варьируется самовосприятие икатегоризация своего возраста. Люди старших возрастов обычно разделяют принятуюв их обществе периодизацию жизненного пути и связанные с нею возрастныестереотипы. Однако лично себя считают "старыми" сравнительно немногие;большинство предпочитают относить себя к "среднему возрасту". Чувство старостии признание в себе больших возрастных перемен типично преимущественно длябольных людей или для тех, чье положение заметно ухудшилось в последние годы.Но хотя старики в целом разделяют принятые в общественном сознании стереотипыстарости, они склонны оценивать ее положительнее, чем молодые люди, причемобраз собственного "Я" большей частью не включает отрицательных чертстереотипного образа старости, признаваемых справедливыми для других людей тогоже возраста. Впрочем, так поступают люди всех возрастов.

Временная перспектива пожилых людей такжеиндивидуально изменчива. Вопреки распространенному предрассудку, старики отнюдьне склонны уходить в свои личные, внутренние проблемы. Судьбы мира волнуют ихдаже сильнее, чем молодых, хотя они чаще смотрят на них пессимистически. Уход впрошлое типичен лишь для глубоких стариков, остальные больше думают и говорят обудущем, хотя временная перспектива с возрастом заметно укорачивается. Как и удетей, в сознании стариков ближайшее будущее начинает преобладать надотдаленным; короче становятся и личные жизненные перспективы.

Сравнение образов времени пожилых и болеемолодых людей показывает, что ближе к старости время кажется, с одной стороны,более быстро текущим, а с другой – менее "деловым", менее заполненным различными событиями. При этомлюди, активно участвующие в жизни, уделяют больше внимания будущему, апассивные, с преобладающей реакцией ухода, прошлому. Первые отличаются такжебольшим оптимизмом и верой в будущее.

На вопрос, какой период жизни представляетсялюдям наилучшим, обыденное сознание, не задумываясь, назовет юность илимолодость. На самом деле такая оценка зависит от возраста опрашиваемых и многихдругих факторов. В большинстве случаев люди хотели бы быть моложе, чем ониесть. Однако лица младше 35 лет при опросе назвали лучшими годами жизни20-летие, старше 35 лет – возраст около 30, а четверть 65-летних отнесли счастливый возрастк периоду между 40 и 50 годами. Неоднозначны и представления о худшем возрасте.Из опрошенных американской исследовательницей М.Ловенталь 17-летних,23-25-летних, 48-52-летних и 58-61-летних людей две пятых назвали самым тяжелымвозрастом отрочество и юность [48].

Повышение "идеального возраста" по мересобственного старения отчасти объясняется действием эго-защитных механизмов итем, что индивид старается приблизить свои ценностные ориентации к своемуреальному возрасту. Но вряд ли только этим.

В психологии давно уже высказана мысль, чтолюди по-разному переносят одни и те же фазы жизненного цикла. Есть люди(например, Марсель Пруст или Жан Кокто), которые, по выражению Андре Моруа,навсегда "отмечены печатью детства" [49]: они не могут сбросить с себя мягкиеоковы детской зависимости от матери, суровый и деятельный мир взрослых остаетсяим внутренне чужд.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.