WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 47 |

Описания людей в средневековых текстахобычно сводятся к одному и тому же обязательному набору сословных добродетелей.Мужчины бывают смелыми, любезными, разумными или трусливыми, грубыми ибезрассудными. Качества женщин исчерпываются красотой, изяществом искромностью. "Нейтральных", "неоценочных" качеств нет вовсе. Обязательныесословно-этикетные характеристики употребляются даже там, где их смысл прямопротиворечит поведению героя. Например, в "Песне о Нибелунгах" бургундскийкороль Гунтер с помощью Зигфрида взял в жены богатыршу Брюнхильду. Во времябрачной ночи он терпит полное фиаско: вместо того чтобы отдаться жениху,невеста связывает его и вешает на крюк, оставляя его в таком положении на всюночь. При этом она продолжает обращаться к Гунтеру в соответствии с этикетом,называя "господин Гунтер", и поэт по-прежнему именует его "могучим" и"благородным рыцарем" [9]. Для современного восприятия это звучит как издевка,но древний автор не усматривал здесь противоречия: Гунтер благороден идоблестен независимо от происходящего с ним.

Историки прошлого века удивлялись, как могрыцарский культ благородства и великодушия сочетаться с тем эпическимспокойствием, с каким в средневековых источниках повествуется о массовомистреблении населения захваченных городов, опустошении деревень и т.д. Но делов том, что способность средневекового человека к сопереживанию замыкалась егособственным религиозным и сословным кругом. Открытие, что "и крестьянкичувствовать умеют", сделано только в новое время.

В средневековой латыни слово persona ещемногозначнее, чем в классической, обозначая и маску, и театральную роль, ииндивидуальные, в том числе телесные, свойства человека, и его социальноеположение, ранг. Глаголы dispersonare и depersonareобозначали в средние века не утрату индивидуальности или психическоерасстройство ("деперсонализация" в современной психиатрии), а потерю статуса,чести, "лица" в социальном смысле, места в сословной иерархии. Латинскоеpersonalitas – "личность" возникло в раннемсредневековье как производное от слова "персона". Уже Фома Аквинскийиспользовал его для обозначения условий или способов существования лица. Слово"персонаж", возникшее в английском языке и уже в XIII в. усвоенное французами,первоначально обозначало церковную должность (parson – пастор, священник), а затемотошло к миру театра.

Каноническое (церковное) право также незнает личности как особого явления; слово "персона" фигурирует в нем каксиноним отдельного человека, обладающего идентичностью (преемственностью инеизменностью) и разумом, без чего невозможна ответственность за грехи, итолько. Никаких "личных прав" или "прав личности" средневековье не знает [10].

Средневековая культура вообще малопсихологична. По наблюдениям Д.С.Лихачева, русский летописец XI-XIII вв.описывает не психологию князя, а только его политическое поведение: "Нет добрыхкачеств князя без их общественного признания, ибо самые эти качества неразрывносвязаны с их внешними постоянными проявлениями. Вот почему летописец не знаетконфликта между тем, каким на самом деле является тот или иной князь, и тем,каким он представляется окружающим" [11].

То же самое свойственно и "житиям святых".Для средневекового клирика "индивиды были собранием качеств, и их поступкивырастали из этого собрания, а не из целостной индивидуальности" [12]. "Житиясвятых" так похожи друг на друга потому, что авторы их описывают нежизнь святого, а егосвятость.

Все индивидуальное, "выламывающееся" иззаведенного порядка вещей, вызывает подозрение и осуждение. В древнерусскомязыке слово "самолюбие" и близкие к нему слова большей частью имеютотрицательный смысл, трактуются как себялюбие, нехорошее пристрастие к себе,субъективный произвол и т.д. [13] Гордость считалась "матерью всех пороков".

Средневековый человек не склонен былфиксировать внимание на своих отличиях от окружающих. Раннее средневековье незнает, например, индивидуального авторства и заботы об оригинальностипроизведения. "Автор, будь то создатель жития, саги, проповеди, миниатюры,рукописи или какого-либо технического усовершенствования, рассматривал своетворение прежде всего с точки зрения коллективной, артельной работы над целым,которое уже было ему предзадано. Такой взгляд не исключал авторскогосамосознания, но творческая самооценка заключалась не в противопоставлении себямиру, не в утверждении своей самобытности, несхожести с другими, а всмиренно-горделивом осознании мастерства, с которым автор выявил и сумелприменить унаследованные "цеховые" навыки и знания, в том, что он смаксимальной полнотой и совершенством высказал истину, принадлежащую всем"[14].

При всем том европейское средневековьеотнюдь не было миром обезличенности. В известном смысле оно даже открыло новыеграни проблемы "Я" и понятия личности.

Индивид феодального общества осознает себяпрежде всего через свою принадлежность к определенной социальной группе,составляющей его "Мы". Но наряду с партикулярными светскими "Мы" (семья,соседство, сословие) христианство подчеркивает универсальное "Мы" духовнойсопричастности к богу. На ранних стадиях развития феодализма соотношение этихдвух "Мы", как и отношение индивидуального "Я" и мистического "тела" церкви,было еще слабо рефлексировано. Однако в нем содержался целый ряд противоречий,которые должны были стимулировать такую рефлексию. В абстрактно-духовной сферепоявляется потребность согласования определений человека как венца творения,подобия божия и как раба божия. В сфере практического богословия возникает споро соотношении ценности души и тела. В сфере социально-политической встаетпроблема соотношения христианских и светских добродетелей, иерархииобязанностей человека и гражданина.

Уже Фома Аквинский, столкнувшись с вопросомо гражданской самостоятельности человека, прибегает к аристотелеву различениюсвойств человека и гражданина: "Иногда случается, что некто является хорошимгражданином, не имея вместе с тем качеств, по которым можно было бы признатьего хорошим человеком; отсюда следует, что качества хорошего человека ихорошего гражданина не одни и те же" [15].

Папа Григорий Великий (540-604)категорически утверждал, что нужно подчиняться любому приказу вышестоящего,независимо от степени его справедливости. Фома Аквинский отвечает на этотвопрос уже иначе: если приказ противоречит совести человека, он не долженисполнять его, потому что "каждый обязан проверять свои действия в светезнания, данного ему богом" [16]. Хотя это по-прежнему ориентация на выполнениенекой "внешней" нормы, способ ее выполнения уже предполагает активностьиндивидуального разума, а, следовательно, выбор и личную ответственность. Вполитической мысли (у Данте) это дополняется тезисом, что хорошее правительстводолжно заботиться об общем благе и свободе подданных. Таким образом, индивидвыступает уже не только как агент и соучастник каких-то действий, но и каксамоцель, с которой должнысчитаться Другие.

Мир средневекового человека представляетсобой противоречивое единство духовной универсальности (все люди созданы богоми равны перед ним) и иерархической сословной корпоративности (каждый человекпринадлежит к определенному сословию). Он должен воспринимать и оценивать себяодновременно в двух разных системах отсчета, в одной из которых егосуществование кажется универсальным, единым и духовным, а в другой – партикулярным, множественным исветским. Соответственно меняется и нормативный канон человека, и егоэмпирическое самосознание.

Люди раннего средневековья были оченьэмоциональны, выражали свои чувства бурно и непосредственно. В героическомэпосе то и дело раздается гомерический хохот (это выражение отнюдь неслучайно); выражая скорбь, рыцари Карла Великого и сам император публичнорыдают навзрыд. Однако правила средневекового этикета были очень жесткими.

Функция индивидуального, как иколлективного, самосознания принадлежала в средние века духовенству, преждевсего – монашеству.Это было самое образованное феодальное сословие, а образованность существеннаяпредпосылка интроспекции, не говоря уже о возможности ее отражения в каких-тотекстах. Кроме того, духовенство было обязано систематически изучать иоценивать внутренний мир и страсти верующих, выполняя функции современныхпсихологов и психотерапевтов, что не могло не стимулировать также и самоанализ.Наконец, условия монашеской жизни, особенно обет безбрачия, ограничиваявозможности практического эмоционального самораскрытия, тем самымспособствовали развитию интроспекции.

В монашеских кругах уже в XI-XII вв.социальное и физическое самоотречение сочетается с повышенным интересом ксвоему внутреннему, духовному "Я". "Кто достоин большего презрения, чемчеловек, пренебрегающий самопознанием" – риторически вопрошает ИоаннСолсберийский. Одна из главных книг Абеляра называется "Этика, или Познайсамого себя". В представлении средневековых мистиков самопознание – вернейший и единственный путь кпознанию бога. Бернард Клервосский писал, что любое рассуждение нужно иначинать и заканчивать самим собою, так как "для себя самого ты и первый, ипоследний". "Что же человек вообще знает, если он не знает сам себя" [17]– вторит емунастоятель цистерцианского монастыря в Рьеволксе Аэльред. Собственный душевныйопыт часто использовался ими в проповедях. В монашеских кругах рождаются первыесредневековые автобиографии, воспоминания, систематические собрания писем идругих личных документов. Здесь же возникает и поддерживается культ интимнойличной дружбы, предполагающей не только верность и взаимопомощь, как врыцарском каноне, но глубокое душевное общение.

Этот христианский сократизм, как определилего Э.Жильсон, был, конечно, элитарным и теологически ограниченным.Средневековый мистик уединялся не ради познания своего эмпирического "Я", а длябеседы с богом. Даже "Исповедь" Августина – не столько внутренний диалог,сколько обращение к богу, причем, по выражению французского философаЖ.Гюсдорфа, "трибунал церковного покаяния торжествует здесь над исследованиемсовести" [18]. Неудивительно, что ученые по сей день спорят, считать лисочинение Августина исповедью, автобиографией или богословским трактатом. ХотяАвгустин безусловно сознавал свою индивидуальную неповторимость, он не видел вней чего-то ценного, заслуживающего поощрения. "В истории одной христианской души, которую он зналлучше всего, он видел типичную историю всех христиан" [19]. Он реконструируетсвою жизнь в духе характерной для его времени общей "теории человека",подчеркивая универсальные тенденции человеческого развития. Отсюда сочетаниеавтобиографии с богословскими рассуждениями, публичный характер "Исповеди" и ееоткровенный дидактизм.

Средневековые читатели Августина хорошопонимали замысел автора. Данте, осуждая чрезмерное самораскрытие как проявлениесебялюбия, оправдывает искренность "Исповеди" Августина именно тем, что"образцовое и поучительное превращение его жизни из нехорошей в хорошую, изхорошей в лучшую, а из лучшей в наилучшую" служит примером и назиданием длядругих. Без назидательной цели или необходимости самооправдания говорить о себеи обнажать свою душу, тем более публично, по мнению Данте, не следует, ибо "нетчеловека, который бы правдиво и справедливо оценивал самого себя, стольобманчиво наше самолюбие" [20].

"Универсализм" вообще характерен длясредневековой мысли. В капитальной истории автобиографии Г.Миша период с VI поXV в. (в Италии – до1350 г.) представлен лишь семью развернутыми автобиографиями, даже при менеестрогом отборе их число едва ли превысило бы 8-10 произведений.

Тем не менее на всем протяжении историисредних веков, особенно XI-XIII вв., происходят сложные процессыиндивидуализации образа жизни и повышения ценности человека. Уже в начале XI в.в Западной Европе тексты покаянных псалмов и молитв начинают составляться отпервого лица. В связи с разграничением "внешнего" и "внутреннего" покаяния вXII в. постепенно входит в быт индивидуальная (в отличие от коллективной)исповедь. В 1215 г. Латеранский собор установил, что каждый христианин обязанисповедоваться, как минимум, один раз в год, причем требуется не простопризнание греха, авнутреннее раскаяние, иоценке подлежат не только поступки, но и их мотивы, намерения исповедующегося.По мнению Абеляра, намерения, "греховные помыслы" даже важнее поступков.

В связи с этим быстро обогащается латинскийсловарь "страстей души" и эмоциональных состояний. Желая максимально точнооценить "праведные" и "неправедные" деяния и мотивы, богословы тщательнодифференцируют виды и степени аффектов, чувств, человеческих взаимоотношений.Страсть к систематизации проникает и в светскую культуру. Например, утрубадуров тщательно отработан этикет ухаживания и терминология,соответствующая разным видам и степеням любви.

Особенно поучительна эволюция средневековыхобразов смерти и похоронных обрядов [21]. Архаическое сознание, не придающеезначения индивидуальному существованию, не ведает и трагедии индивидуальнойсмерти, трактуя бытие как бесконечный циклический круговорот, в котором жизнь исмерть постоянно переходят друг в друга (например, ритуальная смерть ивозрождение к новой жизни при обряде инициации). Но в соответствии с ихкультурой разные народы воспринимают и переживают смерть по-своему. Это можетбыть эпически спокойное восприятие смерти как всеобщей судьбы, напримерветхозаветное: "И умер Иов в старости, насыщенный днями" (Иов. 42, 17). Иливера в перевоплощение, делающая смерть в абсолютном смысле невозможной, чтопоэтически точно выражено в "Махабхарате":

Мудрец, исходя из законов всеобщих,
Не должен жалеть ни живых, ни усопших.
Мы были всегда – я и ты, и, всем людям
Подобно, вовеки и впредь мы пребудем.
Как в теле, что нам в сей юдоли досталось,
Сменяются детство, и зрелость, и старость,
Сменяются наши тела, и смущенья
Не ведает мудрый в ином воплощенье.
Свободный от самости, верной тропою
Придет он, поправ вожделенье, к покою [22].

Классическая Греция, познавшая ценностьиндивидуального существования, а вместе с ним – страх смерти, отгораживается отнего верой в бессмертие души, возвращающейся после гибели тленного тела ввечный и неизменный мир идей, к которому она изначально принадлежала.Христианское понимание смерти тесно связано с идеей первородного греха инадеждой на чудесное спасение. Но как узнать, причислен ли ты к сонмуправедников Ведь это зависит не от собственных заслуг, а от божественнойблагодати.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.