WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 40 |

Итак, поскольку земледельческий труд носилколлектив­ный характер всельском общине, важно было иметь формы организации коллективного труда игарантии против ошибок, которые могли привести к неурожаю, гибели посева,скота. Поэтому нужны были формы коллективного руководства, обеспечивавшиевыделение в качестве руководителей - лю­дей, пользовавшихся уважением,мудрых, опытных и знаю­щих. Для обеспечения отклонений от выработанных веками, оптимальныхспособов и последовательностей действий нуж­на также была особая организационнаяформа. Кроме того, для поддержания и воспроизводства таких организационныхспособов важно было, чтобы люди не противодействовали им, а, напротив,поддерживали и испытывали положительные эмоциональные переживания. В условияхотсутствия пись­менностиобряды, их живой красочный, эмоционально насы­щенный порядок проведения,характерные действия, с ними связанные, позволяли лучше запоминатьпоследовательность хозяйственных процедур, а магическая форма обрядовтребо­вала от людейобязательности их точного выполнения, так как всякая мелочь имела смысл (былане случайной, но заве­щанной предками) и вместе с чисто культовыми элементами обрядовыедействия содержали и элемент технологически не­обходимых для успеха хозяйственныхначинаний. Система об­рядов, оберегов, заговоров выполняла для неграмотноготру­женика земли функциютехнологического (в широком смысле слова) справочника. Особенностью этого«справочника» яв­лялосьто, что он не просто информировал, что именно пора уже делать, чего опасаться,но и стимулировал, вовлекал ре­шительно каждого в соответствующий круг забот и действий, создавалне просто ориентировку, но и личностное отношение к делу.

По мере изменения способов хозяйствованияобрядовые действия утрачивали свое прямое прагматическое назначение и либововсе исчезали из народной жизни, либо имели уже чисто ритуальное мифическоетолкование, либо обряды ни­как не объяснялись, что тоже устраивало людей, если они сохранялиобряд за его красочность и особые эмоциональные впечатления, которые он имдоставлял, превращаясь в «бесов­ские игры», танцы с «бесовским верчением» и пр.; т. е.изна­чально необходимые(для воспроизводства хозяйственной сто­роны жизнедеятельности) ритуалы,обрядовые действия ста­новились основой народного танцевального искусства, игр,развлечений, форм проведения досуга. Сейчас есть и толстые и тонкиесправочники, но, увы, как всякому известно, прихо­дится напрягать силы научныхучреждений, чтобы понять, «куда делось» или «как обеспечить» уважениеподрастаю­щих поколенийи взрослых к земле, природе, труду селянина. Честь тому, кто изобретет хорошийпсихологический (психо­регулятивный) эквивалент производственным мифам, обря­дам, оберегам и т. д.

§ 7. Изобразительные средства фиксациипредставлений о труде у древних славян и их предков

Первыми способами применения визуальныхсредств для фиксации элементов труда были, несомненно, изображения животных -объектов охоты - на стенах пещер в эпоху ка­менного века. Множество такихпещерных рисунков найдено в Испании, Франции, а также в виде наскальнойживописи на территории СССР [72 и др.]. На этих рисунках контурно изображалисьзвери, носороги, медведи, мамонты, кони, би­зоны и др., проколотые стрелами,копьями. Из раненых живот­ных льется кровь, вываливается чрево. Встречаютсяизобра­жения охотничьихсооружений, заранее заготовленных для битвы: засеки из деревьев или «загоны»для копытных; лов­чиеямы в виде шалаша, в которую угодил мамонт; завалы из огромных деревьев,прикрывавшие несколько мамонтов; к ситуациям загона в ряде случаев, вероятно,относились схе­матические фигурки людей сбоку от животных. Есть изображенияохотников в звериных масках на голове, но явно с че­ловеческими ногами, которыеподкрадываются к диким жи­вотным, например, в пещере «Три брата»-такое изображение охотника,подкрадывающегося к бизонам [72. С. 112].

Помимо больших наскальных изображенийархеологи на­ходят взначительном количестве контурные изображения зверей на гальке. Возможно, этималенькие рисунки на галь­ке выполняли роль амулетов, «помогающих» в успешной охо­те[72].

Содержание настенных изображений имелонесомненное отношение к передаче опыта успешной охоты потомкам; сам способпередачи опыта, освоения приемов охоты для лучшей их запоминаемости изначительности был облечен в ритуал особых действий, танцев, звуков в пещерепри особом осве­щении.

Интересно, что следы от брошенных копий, стрелна пе­щерных настенныхрисунках подчиняются закону «Стрельби­щенского рассеивания» [72. С. 115].Фактами, поддерживаю­щими версию о прагматическом применении рисунков жи­вотных в пещерах, могут служитьнайденные в пещерах Се­верных Пиреней тех же эпох остатки чучела медведя сосле­дами ударов копья, атакже глиняные скульптуры двух бизо­нов в палеолитической пещере «Тюд д'Одубер» [72. С. 114]. Вокругбизонов на мягком грунте сохранились отпечатки ног подростков 10-12 лет. А. Ф.Анисимов связал эти фигуры с обрядом посвящения юношей в охотники [6; цит. по:72. С. 115].

Не оспаривая оценок историков, связывающихтакого ро­да пещерныерисунки с зарождением религиозного отношения к миру, для наших целей важноподчеркнуть, что возможные магические обрядовые действия с рисунками помимоприоб­щения молодежи кплеменным мифам имели все же несом­ненное практическое значение - функцию тренировки и про­верки навыков охотничьего дела.Кроме того, как тонко отме­чает Б. А. Рыбаков [72], ритуал стрельбы по рисункамзве­рей в пещерах могпреследовать еще одну цель - создание нужной степени уверенности в своих силах,в предполагаемом успехе. Было замечено, вероятно, что большая уверенностьдействительно помогает в успехе охоты, в битве. Ведь каждая охота - борьба нена жизнь, а на смерть с дикими бизона­ми, табунами диких коней,медведями.

В этом же направлении Б. А. Рыбаковинтерпретирует возможное применение найденных археологами на Мезинской стоянке(Черниговщина) окрашенных охрой костей ма­монта. Кости принадлежали разнымчастям тела мамонта и имели следы ударов. Первоначальное предположениесвязы­вало эти кости иудары по ним с первобытным «музыкаль­ным оркестром», но правдоподобнее выглядит версияБ. А. Рыбакова, по которой части мамонта могли быть «рек­визитом» церемонии «оживлениязверя»; в процессе ее осу­ществления нужно было продемонстрировать точность попа­даний в части тела мамонта сопределенного расстояния [72. С. 116].

Обряд предварительной охоты сохранялся долгоевремя у народов примитивных стадий хозяйствования. По этнографи­ческим данным, охота отменялась долучших времен (напри­мер, когда месяц родился заново) в случае, если охотники недостигали желаемого успеха в условиях ритуального об­ряда, и тем самым люди не рисковалисвоей жизнью. Это было, таким образом, одним из средств обеспечениябезопас­ного труда,средств управления своим функциональным со­стоянием в труде.

Уверенность в своих силах, основанная науспешности об­рядапредварительной охоты, укрепляла в случае успеха ре­альной охоты веру в колдовскую силуобряда, в его необхо­димость.

Изобразительные средства в древности выполнялипервоначально не столько эстетическую, сколько практическую функцию в жизнилюдей, ибо для восприятия и переживания эстетических эмоций требуетсядостаточно высокая степень духовного развития людей и некоторая свобода отбремени ежечасной борьбы за существование с силами стихии. По дан­ным археологии, древние формысимволических рисунков на предметах домашнего обихода (на глиняной посуде,напри­мер) несли на себефункцию не украшения, но мнемотехнических средств - средств сохранения ипередачи потомкам идей, священных, важных для общества сторон труда. Так, наглиняных статуэтках, изображающих богинь эпохи охотничьего матриархата,отмечаются условные узоры, воспроиз­водящие рисунок расположения дентина на мамонтовом бив­не, узор, имевший, вероятно,значение символа удачи в охоте и жизненного благополучия. Этот узор, как символидеи ус­пеха в охоте,блага, зародившись в эпоху верхнего палеоли­та (100-35 тыс. лет до н. э.),сохранялся в народной памя­ти в форме орнамента на глиняных сосудах трипольской культурыпраславян (III-II тыс. до н. э.) и далее вплоть до XX в. - на вышивкахполотенец и одежды белорусских кре­стьянок [72].

Мы уже упоминали ранее ромботочечный знак -при­мер орнамента,получившего особый смысл в связи с трудо­вой деятельностью (земледелием). Онизображает зерна, за­сеянные по полю. Засеянная зерном земля - символ буду­щего урожая, плодородия,благополучия. Этот символический узор до XX в. - элемент вышивок белорусскихженщин. Впервые же археологи нашли использование этого узора в эпохупервобытнообщинного строя древних славян, занимав­шихся земледелием в III тыс. до н.э. [72].

И последний пример - украшение узорами прялок.Как удалось показать Б. А. Рыбакову, первоначальный, казав­шийся историкам и искусствоведамоднообразным узор на прялках, в той или иной форме представлявший солярныезнаки (знаки небесного солнца), ставился на прялках не ра­ди их украшения, но в связи спониманием особого священ­ного значения прялки как орудия труда и прядения какваж­ного процесса вжизни людей (как символа жизни, символа времени, «нити жизни», столь же крепкойи длинной, как и желаемая судьба человека). И только постепенно с утратой этогомифологического значения прядения на прялках стали появляться изображениякрасочных бытовых сценок (в XVIII-XIX вв.).

Итак, изобразительные средства в эпоху древнихславян выполняли роль внешних знаков, идеограмм, помогающих за­крепить в памяти поколений важныеобобщения, понятия, вынесенные народом из многовекового опыта трудовой жизни,идеи общественных ценностей, связанных с продуктивным трудом (удачной охотой,хорошим урожаем культурных рас­тений и пр.), теми благами, которые преобразуют жизньлю­дей, делают еесчастливой и осмысленной. Символический ха­рактер знаков орнамента на предметахбыта имел образную ассоциативную связь с существенными элементамиопреде­ляющих формхозяйственной жизни людей и составлял, та­ким образом, ту часть мифологическойкартины мира древ­нихславян, которая была детерминирована объективной дей­ствительностью. Постепенноутрачивался исходный смысл узоров, и они оказывались традиционными элементамина­родного прикладногоизобразительного искусства.

§ 8. Песня и ритм - средства управленияфункциональным состоянием человека в труде

В условиях первобытнообщинного строя орудиятруда бы­лималопроизводительными, и, как правило, их изготовление или использование втруде было связано с затратой больших физических усилий, с повторением многиесотни раз однооб­разныхдвижений (ударяющих, пилящих, скребущих и пр.). Наблюдениями этнографов,касающимися форм и способов выполнения различных хозяйственных работ ународностей, находящихся на низком уровне культурного и технического развития,было отмечено, что работы, как правило, выпол­няются в песенном сопровождении.Причем содержание песен имеет второстепенную роль, иногда сочиняется работникомв процессе труда. Главное значение имеет ритм песен. Причем ритм музыкальногосопровождения зависит от характера тру­довых действии, подчинен им, а ненаоборот. Это замечание можно найти в интереснейшей книге немецкого историка иэт­нографа К. Бюхера«Работа и ритм» [11]. Ритм выражен как способ организации своих движений вовремени.

К. Бюхер собрал различные виды трудовых песен,создан­ных разныминародами мира: песен при работе на ручной мельнице; производстве и выделкепряжи; ткачестве и плете­нии кружев; при черпании воды из глубоких колодцев; при выполненииземледельческих работ (срывании злаков и пр.). При выполнении ремесленных работпесни поют на этапе действий монотонных и однообразных, длительных. К.Бю­хер отмечает, чтосреди ремесленных песен есть и такие, ко­торые отражают эпоху создания цехов,и поэтому они вос­производят элементы труда, характерные звуки, но их рользаключается скорее в объединении ремесленников на цехо­вых праздниках, нежели в помощи всамом процессе работы. Трудно петь, если работают стоя, если работа требуетболь­шого физическогонапряжения, но не ритмического, когда важнее регулировать дыхание для самойработы.

Песни, мелодии особенно широко применяются прирабо­тах с равным тактом(песни бурлаков, гребцов, песни носильщиков, строителей).

Особое значение имели трудовые песни принеобходимос­тиобъединения большого числа работающих. Пели при кось­бе, сгребании сена, жатве и другихколлективных видах сель­ских работ. Песни имели значение не только как средство ритмизациии объединения в общин импульс усилий многих работников, но это было и средствоединения людей, средст­во эмоционального воздействия на их настроение.

В России широко известны бурлацкие песни,помогающие в общей тяжелой работе например «Дубинушка». М. М. Громыко в книге,посвященной традициям и обычаям русских крестьян XIX в. [22], описываетпосиделки (коллективные формы зимних работ: прядение, вышивание, ремонтхозяйст­венных орудий ипр.), которые устраивались по очереди в из­бах крестьян. При этом молодежь ивзрослые участники пели песни, шутили и работали, высматривали невест иженихов.

Песни - обязательное условие при исполнениисельско­хозяйственныхобрядов. Песни пели на «толоке» - широко распространенном обычае коллективнойпомощи односельча­нампри постройке дома или других работах, требовавших многих рук [22. С.217].

Путешественник, посетивший Россию в XVIII в.,сообщал:

«По дороге в пору жатвы я увидел в полемногочисленных жнецов, отовсюду с полей неслось дикое пение, которым онисопровождали свою работу; священник сказал мне, что это языческие песни, откоторых очень трудно отучить народ» [11. С. 219].

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.