WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 35 |

В этой главе я описал четырепрофессиональные роли и те типичные виды поведения, которые составляютпрофессию психодраматиста.

Минимальный уровень мастерства исполнениякаждой из четырех ролей — обязательное начальное условие для работы в психодраме и,по-моему, разумный критерий сертификации. Однако, хотя психодраматисты попризванию стараются достичь высокой степени совершенства в каждой роли,некоторые, по всей вероятности, более талантливы в той или иной роли, чемдругие. Например, можно быть более одаренным постановщиком, чем аналитиком.Кроме того, “только человек, страдающий манией величия, может предполагать, чтовсе нити индивидуальных и групповых процессов находятся у него под наблюдением,тем более под точным контролем” (Polansky & Harkins, 1969). В подобныхслучаях психодраматистам полезно поработать совместно с другими практиками,имеющими разнообразные таланты и дополняющими и обогащающими друг друга.

Хотя мы располагаем немногими отчетами осистематических исследованиях, исполнения этих ролей психодраматистами, яполагаю, что время от времени практикующие сталкиваются с трудностями привыполнении требуемых функций. С точки зрения ролевой теории, такие сложностимогут быть охарактеризованы как (1) внутриролевые конфликты; (2) межролевыеконфликты; (3) внутриличностные ролевые конфликты; (4) межличностные ролевыеконфликты.

(1) Внутриролевой конфликт — это расхождение между ролью иличностью, между требованиями роли и системой внутренних ценностей личности.Так, робкий человек будет испытывать сложности, приняв на себя роль лидерагруппы.

(2) Межролевой конфликт — это оппозиция между двумя иболее ролями одной личности. Каждая из представленных психодраматических ролейможет находиться в конфликте с другими ролями, которые должен игратьпсиходраматист. Например, роль альтруиста-терапевта трудно сочетается сэгоистической ролью постановщика, которая требует некоторых театральных (и,возможно, эксгибиционистских) навыков.

(3) Внутриличностный ролевой конфликтзаключается в противоречии между определением роли, которое делается личностью,и ожиданиями других. Например, терапевт-бихевиорист может играть роль аналитикав манере, неприемлемой для коллег, воспитанных в психоаналитической традиции.

(4) Межличностный ролевой конфликт— это разногласиемежду практиками, играющими разные роли. Например, психодраматист, чувствующийсебя комфортно в роли рационального аналитика, столкивается с трудностями приработе с более иррациональными и импульсивными психодраматистами,акцентирующими творческое начало постановщика.

Во время обучения и в течение всей своейпрофессиональной карьеры психодраматист старается преодолеть эти конфликты. Нобыло бы неправильно говорить о психодраматисте только с точки зрения исполненияролей и владения навыками. Значимо не только то, что он выполняет какпрофессионал, но и то, что он делает как человек. Профессиональные навыки тесносвязаны с личностью, и, как писали Дж.Л. Морено и З.Т. Морено (Moreno &Moreno, 1959), “крайне трудно, если не невозможно, отделить навык от личноститерапевта. Здесь умение и личность, по крайней мере во время представления,представляют собой неразрывное целое. Можно сказать прямо: личность терапевта— это навык”.Следовательно, недостаточно только выполнять профессиональные задачи:сочувствовать, оказывать влияние, ставить постановку и руководить группой.Психодраматист должен быть также “значимым” другим”, который встречается спротагонистом как человек с человеком. Через вклад собственной личностипсиходраматисты должны конструктивно влиять на психодраматическийпроцесс7

.

В заключение скажем: психодраматист обязанне только найти оптимальную пропорцию, в которой он смешивает четыре роли(аналитика, постановщика, терапевта и группового лидера), но и исполнять этироли таким образом, чтобы они гармонировали с его собственной личностью. Еслипсиходраматист выполняет свои обязанности с должным уважением к другим людям,если он способен услышать и понять подспудные сообщения протагониста, еслиможет вдохновить эмоциональное вовлечение и спонтанность и помочь протагонистуизбавиться от каких-либо препятствий на пути к личностным изменениям, если онможет облегчить развитие конструктивных отношений в группе и сочетать всеназванные требования со своими личными ограничениями... если он сможетпроделать все это, он выполнит свою работу настолько хорошо, насколько этовообще можно было бы ожидать.

Упражнение для оценки исполненияроли

На сцене стоят четыре пустых стула. Каждомуприписывается значение одной из вышеперечисленных ролей. Участникампредлагается произнести короткий монолог об их ощущении от ролей, находясь вкаждом из этих кресел. Это дает возможность исследовать, какстуденты-психодраматисты (а также дипломированные практики и преподаватели)относятся к разным ро­лям —где они чувствуют себя более или менее комфортно, где проявляются их сильные ислабые стороны, что требует большей тренировки или личностного роста и где дляних находятся области потенциального конфликта между ролями.

Например, один обучающийся директор описалсвою работу следующим образом. Как аналитик он чувствовал, что находится навершине горы, желая лучше видеть все вокруг; или будто бы он — сова, которой требуется большезнаний, но трудно интегрировать тело и голову. Как постановщик он чувствовалсебя подобно крану, который можно открыть или закрыть, или подобно бурлящемупотоку, который натыкается на блоки, сдерживающие его творческое начало. Кактерапевт он стоял на тропинке, не зная, где та кончается; как родитель онрассуждал о том, сколько можно дать, не ожидая получить ничего взамен от детей.Наконец, как лидер группы он беспокоился о том, что в огромном лесу неразличает деревьев. Этот человек также чувствовал себя капитаном корабля,матросы которого грозят взбунтоваться в любую секунду.

Это упражнение с огромным успехом яиспользовал в Норвежской школе психодрамы (директоры тренинга — Эва Рен и Моника Вестберг). Онобыло воспринято участниками как конструктивная помощь в обучении имногообещающий инстру­мент оценки качества работы директора. Далее, эти четыре ролипродемонстрировали свою высокую наполненность содержанием и конструктивнуюзначимость. Неожиданным стало совпадение мнений протагонистов на представлении,показывающем исполнение каждой из ролей, и студентов и преподавателей во времясамооценки студентов. Упражнение завершилось конкретными рекомендациями,данными каждому студенту и освещающими те области, которые нуждались вдополнительной проработке.

4. ХАРИЗМАТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО

Рабби из Коцка молился Богу: “ВладыкаВселенной,

пошли нам Мессию, ибо нет у нас сил большестрадать.

Дай мне знак, о Господи. Иначе... иначе...я восстану против тебя.

Если Ты не соблюдаешь завет, данный Тобою,то и я не исполню обетов.

Все кончено, мы больше не будем твоимизбранным народом,

твоим особым сокровищем”.

В тяжелые времена люди нуждаются в Мессииили в каком-либо другом всемогущем авторитете, который дал бы им поддержку ируководство. Сегодня авторитет Мессии наследуют в нашей культуре священник,врач или психотерапевт, которым мы приписываем магические способности инесомненную богоподобность. Одним представителям этих профессий,наделе­нным силой иобаянием, чаще других приписывают роль Мессии. Большинство авторитетов впсихотерапии видят в идеализации их образа пациентом не более чем перенос, нонекоторые и в самом деле используют силу своей личности, чтобы влиять напациента, играя при этом роль идеального авторитета не самым позитивнымобразом.

Авторитетом последнего типа был Дж.Л.Морено, который, подобно гуру, любил обогащать “волшебные” возможностипсиходрамы очарованием собственной личности. Иногда он намеренно играл рольлюбящего отца, чтобы усилить или ослабить родительский образ или представитьсебя как идеальное его замещение. Целое поколение терапевтов продолжило этутрадицию, используя Морено как ролевую модель. Некоторые зашли настолькодалеко, что стали утверждать: “Хороший ведущий психодрамы должен, подобноМорено, обладать некоторыми харизматическими качествами” (Greenberg, 1974), и“образ ясновидящего и всезнающего является частью роли ведущего психодраму”(Yablonsky, 1976). В настоящей главе содержится попытка дать оценку подобнымрекомендациям. Лидерство будет рассмотрено со следующих позиций: (1) личностьхаризматического лидера; (2) отдельные последователи и идеализация ими лидера;(3) зависимые группы; (4) психодраматическая ситуация; (5) терапевческаяценность харизматического лидерства.

Личность харизматического лидера

Согласно определению, харизма — это качество, которое придаетиндивидууму способность вызывать всеобщую поддерж-ку своему лидерству. Хотямногие качества (красота, шарм, блеск, остроумие, альтруизм) могут такжевызывать любовь и восхищение, харизма специфически связана с присутствиемдуховной власти, личной силы, мощного характера и способностью возбуждать,стимулировать, влиять, убеждать, очаровывать, воодушевлять и гипнотизироватьдругих. По словам Залезника (Zaleznik, 1974), все харизматические личности“обладают способностью прикреплять к себе эмоциональные связи другихлюдей”.

Харизма может проявляться в особенностяхречи лидера (искусство демагогии), в мимике (“гипнотический” взгляд) или вовнешнем облике в целом (самоуверенная настойчивость). Лучшие харизматическиелидеры действуют так, словно они хорошо знают, что делают. Они строгопридерживаются определенной системы убеждений, часто видят себя призваннымиисполнить некую историческую миссию. “Без стыда и колебаний они ставят себя наместо пастырей, лидеров, богов для тех, кто нуждается в советах, руководствеили объекте обожествления” (Kohut, 1978).

В групповой психотерапии и психодрамехаризматическое лидерство имеет бесчисленные степени и оттенки. Так как статус(и, хочется верить, компетентность) лидеров неизбежно ставит их в позициюавторитета (Singer, 1970), лидеров можно характеризовать по наличию у них вбольшей или меньшей степени демократических, авторитарных, нарциссических иэмпатических качеств. По сравнению с демократическими, харизматические лидерыориентированы больше на идеологию, чем на реальность, опираются больше наличную власть, чем на проработку решений путем достижения консенсуса, требуютприспособления к себе и не склонны рассматривать различные мнения; скорее самидобиваются установления своего влияния, нежели бывают избраны, скорееканализируют, чем координируют власть (Scheidlinger, 1982). Но по сравнению савторитарной личностью, описанной Адорно, Френкель-Брунсвиком, Левинсоном иСтанфордом (Adorno, Frenkel-Brunswik, Levinson, & Sanford, 1950), они могутбыть более чуждыми условностей, непредвзятыми, терпимыми и не имеющими желанияподчинять и контролировать жизни других людей. Либерман, Ялом и Майлс(Liberman, Yalom, & Miles, 1973) охарактеризовали одного из такиххаризматических лидеров как человека, “излучающего большую теплоту, приятие,искренность и заботу о других человеческих существах”.

Многих харизматических лидеров можнорассматривать как нарциссические личности, обладающие чрезвычайно высокимэмоциональным вкладом в самих себя. Часто они одержимы фантазиями обезграничном успехе, власти или обаянии и ощущениями собственного величия изначимости. Некоторые из них склонны к эксгибиционизму, и их отношение к людямколеблется между крайностями сверхидеализации и уничижения других (Kohut,1978).

Хотя многие харизматические лидеры малоинтересуются внутренней жизнью других, некоторые из них демонстрируют искреннююзаботу о благополучии своих последователей. Возможно, именно последних имел ввиду Фрейд, когда писал (Freud, 1961/1931): “Люди этого типа производят надругих впечатление “личностей”, они особенно подходят к тому, чтобы служитьподдержкой остальным, брать на себя роль лидеров и давать свежий стимулкультурному развитию”.

Хотя источник харизмы лежит в необычайныхспособностях харизматического лидера, было бы ошибкой предполагать, что онаможет существовать без хотя бы минимального добровольного подчинения со стороныпоследователей. Эта особая взаимозависимость между ведущим и ведомымисследовалась и обсуждалась в социологии (Weber, 1953; Parsons, 1967),социальной психологии (Hollander, 1967), социометрии (Jennings, 1950),групповой динамике (Lippit & White, 1958), групповой психотерапии(Scheidlinger, 1982; Berman, 1982), исследовании малых групп (Hare, 1976),психиатрии (Rioch, 1971; Deutch, 1980) и психоанализе (Fromm,1941; Schiffer,1973).

Отдельные последователи и идеализация имилидеров

Существует много причин, почему людиидеализируют авторитеты. Например, те, кто испытывает стресс, будутидеализировать любого психотерапевта, который даст им основания верить, что онсможет облегчить их страдания. Одинокие, угнетенные, тоскующие и неуверенныеиндивидуумы склонны регрессировать в детское состояние зависимости ибеспомощности, как только встречают людей, пытающихся им помочь. Каждыйпочувствует облегчение, найдя кого-то более сильного и надежного, к кому можнообратиться за поддержкой и утешением.

Идеализация — это в значительной степенипережиток детских фантазий, берущих начало в волшебных силах, которыми ребенокнаделяет своих родителей. Например, мечты о спасении могут относиться к матери,а чувство защищенности — к отцу. Следовательно, терапевт, воспринимаемый как всепонимающаяи всепрощающая родительская фигура, служит объектом идентификации и идеалом “я”таким же образом и по тем же причинам, как было когда-то сродителями.

Группы с установкой назависимость

Не только отдельные индивидуумы, но игруппы любой величины представляют собой прекрасную почву для идеализациилидера и инфантилизации остальных членов группы.

Принадлежность к группе, по-видимому,стимулирует людей к отказу от личной ответственности и к передаче ее лидеру.Согласно Фрейду (Freud, 1955/1921), “группа — это послушное стадо, котороеникогда не могло бы существовать без хозяина. У нее такая жажда послушания, чтоона инстинктивно подчиняется каждому, кто поставит себя на егоместо”.

Одна из причин такого явления состоит втом, что группа предлагает отождествление с коллективом, ясную идеологию,солидарность, взаимосвязанность и некую форму мессианской надежды, которая такпривлекает людей. Кроме того, у группы появляется возможность удовлетворитьмежличностные потребности: желание быть вовлеченным (“я принадлежу”), зависимым(“я доверяю”) и привязанным (“я люблю”) (Schutz, 1966). Последняя потребность— потребность любитьособо подчеркивается Ньюменом (Newman, 1983), который описывает эффект“суперзвездной” харизмы, приводя аналогию с Крысоловом:

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.