WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 37 |

— Нагвалине самые дружественные существа на земле, — сказал он извиняющимся тоном.— Я научился этомувесьма нелегким образом в борьбе со своим учителем, ужасающим нагвалемХулианом. Казалось, от одного его присутствия для меня мерк дневной свет.Иногда он, бывало, фокусировался на мне, и мне тогда казалось, что моя жизньвисит на волоске.

— Ты, донХуан, несомненно оказываешь на меня такое же воздействие.

Он открыто рассмеялся.

— Нет, нет.Ты явно преувеличиваешь. Да по сравнению с ним я просто ангел.

— Можетбыть, по сравнению с ним ты и ангел, только вот у меня нет возможностисравнивать.

Он рассмеялся, а потом опять сталсерьезным.

— Сам незнаю почему, но мне явно страшно, — объяснил я.

— Тычувствуешь, что у тебя есть причина для страха — спросил он и остановился, чтобырассмотреть меня.

Тон его голоса и то, как он поднял брови,создавали впечатление, будто он подозревает, что я о чем-то умалчиваю. Очевиднобыло, что он искал случая разоблачить меня.

— Твоянастойчивость меня удивляет, — сказал я. — Мне кажется, что ты, а не я, и есть тот, кто что-то прячет в своемрукаве.

— Кое-что вмоем рукаве имеется, —согласился он и усмехнулся. — Но не в этом дело. Дело в том, что в этом городе есть нечто, чтождет тебя. И ты не до конца знаешь, что это, или ты знаешь, что это, но неосмеливаешься сказать мне, или ты вовсе ничего об этом не знаешь.

— Что жеменя здесь ждет

Вместо ответа дон Хуан возобновил прогулку,и мы продолжали ходить вокруг площади в полном молчании. Мы несколько разобошли площадь, выискивая, где бы сесть. Вскоре несколько молодых женщин всталисо скамьи и ушли.

— Годами ярассказывал тебе о заблуждениях магов древней Мексики, — сказал дон Хуан, усевшись наскамью и жестом предлагая мне сесть рядом.

С горячностью человека, которыйрассказывает об этом впервые, он опять повторил мне то, о чем говорил многораз: что те маги, направляемые исключительно эгоистическими интересами, всесвои усилия сосредоточили на совершенствовании методов, которые уводили вседальше и дальше от состояния трезвости и ментального равновесия, что они вконце концов были уничтожены, когда сложные конструкции их убеждений и методовстали настолько громоздкими, что они были просто не способны поддерживать ихдальше.

Конечно, маги древности жили и множились вэтих местах, — сказалон, наблюдая за моей реакцией. — Здесь, в этом городе. Этот город на самом деле был построен наразвалинах одного из их городов. Здесь, именно в этом месте маги древности исовершали все свои деяния.

— Ты этознаешь наверняка, дон Хуан

— Оченьскоро ты будешь знать это так же точна.

Мое возросшее беспокойство заставило меняделать то, чего я не выносил: начать фокусироваться на себе. Дон Хуан, видя моераздражение, подлил масла в огонь.

— Оченьскоро мы узнаем, кто тебе больше нравится: древние маги илисовременные.

— Что заудовольствие тебе пугать меня этими странными и зловещими разговорами,— запротестоваля.

Общение с доном Хуаном в течение тринадцатилет, помимо всего прочего, приучило меня рассматривать панику как фактор,обычно сопутствующий скорому возникновению какой-то очень важнойситуации.

Дон Хуан, казалось, колеблется. Я заметил,что он украдкой бросает взгляды на церковь. Он даже казался рассеянным. Когда язаговорил с ним, он, казалось, не услышал моих слов. Я повторил свойвопрос.

— Ты ждешького-нибудь

— Да,сказал он. — Можешь несомневаться, жду. Ты поймал меня на сканировании окружающего пространства моимэнергетическим телом.

— И что тыпочувствовал, дон Хуан

— Моеэнергетическое тело чувствует, что все на своих местах. Пьеса начинаетсявечером. Ты — главныйгерой. Я характерный актер с маленькой незначительной ролью. Мой выход— в первомакте.

— Что тыимеешь в виду

Он не ответил мне, улыбнувшись с видомчеловека, который знает, но не говорит.

— Я готовлюпочву, — сказал он,— так сказать,разогревая тебя, втолковывая идею о том, что современные маги извлеклисерьезный урок. Они поняли, что только в случае, если они будут полностьюотрешенными, они могут получить энергию и стать свободными. Это особый видотрешенности, который рождается не из страха или праздности, но изуверенности.

Дон Хуан умолк и встал, вытянув руки передсобой в стороны, а затем за спину.

— Сделай тоже самое, —посоветовал он мне. —Это снимает скованность, а тебе нужно быть очень собранным перед лицом того,что предстоит тебе вечером.

Он широко улыбнулся.

— Этимвечером к тебе придет или полная отрешенность или абсолютное индульгирование.Это тот выбор, который должен сделать каждый нагваль моей линии.

Он опять сел и сделал глубокий вдох. То,что он сказал, похоже, забрало всю его энергию.

— Я думаю,что способен понять отрешенность и индульгирование, — продолжал он, — потому что знал двух нагвалей:моего бенефактора, нагваля Хулиана, и его учителя, нагваля Элиаса. Я виделразличие между ними. Нагваль Элиас был отрешенным до такой степени, что моготказаться от дара силы. Нагваль Хулиан тоже был отрешенным, но не настолько,чтобы отказаться от такого дара.

— Судя потому, что ты говоришь, — заметил я, — я мог бы сказать, что сегодня вечером ты готовишь меня к какому-тоиспытанию. Это правда

— У менянет власти подвергать тебя испытаниям какого бы то ни было рода, но у духа онаесть.

Он сказал это с усмешкой, а затемдобавил:

— Я простоего проводник.

— Что духсобирается сделать для меня, дон Хуан

— Я могутолько сказать, что сегодня вечером ты получишь урок в сновидении так, как этобывало обычно, но это будет урок не от меня. Кое-кто другой собирается бытьтвоим учителем и гидом этим вечером.

— И кто жеэто

— Тот, ктоможет оказаться для тебя полной неожиданностью, — или не будет неожиданностьювовсе.

— Какоготипа урок сновидения я получу

— Это уроко четвертых вратах сновидения. И он состоит из двух частей. Первую я тебевскоре объясню. Вторую часть объяснить тебе не сможет никто, потому что этонечто, касающееся только тебя лично. Все нагвали моей линии получали такой урокиз двух частей. Но все они были разные: они всегда в точности соответствуютособенностям личности каждого нагваля.

— Твоеобъяснение совершенно не помогает мне, дон Хуан. Я только еще большенервничаю.

Мы долго молчали. Я был испуган, не могуспокоиться и не знал, что сказать, чтобы это не выглядело жалко.

— Как тыуже знаешь, способность современных нагвалей непосредственно ощущать энергию— это дело личногодостояния, — сказалдон Хуан. — Мыуправляем точкой сборки посредством самодисциплины. Для древних маговперемещение точки сборки было следствием подчинения другим — их учителям, которые осуществлялиэти перемещения темными способами и представляли их своим ученикам как дарысилы.

— Что-тосделать для нас может только тот, кто обладает большей, чем у нас, энергией,— продолжал он.— Например, нагвальХулиан мог превращать меня по своему желанию в кого угодно: от дьявола досвятого. Но он был безупречным нагвалем и позволял мне быть собой. Древние магине были безупречными, и посредством непрерывных усилий достигали контроля наддругими, создавая ситуации, полные ужаса и мрака, которые передавались отучителя к ученику.

Он поднялся и внимательно осмотрелся посторонам.

— Каквидишь, этот город невелик, — продолжал он, — но для воинов моей линии он имеет неповторимое очарование. Здесьнаходится источник того, что мы есть, и источник того, чем мы не хотим быть.Мое время заканчивается и я должен передать тебе определенные мысли, рассказатьтебе определенные истории, привести тебя в контакт с определенными сущностями,так же, как это делал со мной мой бенефактор.

Дон Хуан сказал, что, как мне это ужехорошо известно — все,чем он является и все, что он знает, — наследие его учителя, нагваляХулиана. В свою очередь, тот унаследовал все от своего учителя, нагваля Элиаса.Нагваль Элиас — отнагваля Розендо; тот —от нагваля Лухана, нагваль Лухан — от нагваля Сантистебана, нагваль Сантистебан — от нагваляСебастьяна.

Он повторил мне очень официальным тоном то,что объяснял уже не раз: что перед нагвалем Себастьяном было еще восемьнагвалей, но те были совсем другими. Они по-другому относились к магии, иначепонимали ее, хотя оставались при этом в русле все той же магическойлинии.

— Ты долженвспомнить теперь и повторить мне все, что я говорил тебе о нагвале Себастьяне,— потребовалон.

Его просьба показалась мне странной, но яповторил все то, о чем не раз слышал от него самого или членов его отряда онагвале Себастьяне и мифологическом маге древности, бросившем вызов смерти,известного всем им как «арендатор».

— Тызнаешь, что «бросивший вызов смерти» каждое поколение делает нам дары силы,— сказал дон Хуан,— и именно особаяприрода этих даров силы стала тем фактором, который изменил само направлениенашей линии.

Он объяснил, что арендатор, будучи магомстарой школы, обучился у своих учителей всем сложностям перемещения своей точкисборки. Так как тысячи лет странной жизни и осознания — это время, достаточное длясовершенствования чего угодно, — теперь он знает, как достичь и удержать сотни, если не тысячи,позиций точки сборки.

Его дары одновременно являются как планомдля перемещения точки сборки в особые места, так и руководством по удержанию еев избранных позициях, достигая таким образом состояниясоответствия.

Это был пик артистичности дона Хуана. Яникогда не видел его более драматичным. Если бы я не знал его столь хорошо, ябы поклялся, что, судя по интонациям его голоса, он охвачен глубоким страхомили беспокойством. Его жесты могли бы создать у меня впечатление, что он актер,с совершенством изображающий нервозность и озабоченность.

Дон Хуан внимательно посмотрел на меня и,словно делая тайное признание, сообщил мне, что, к примеру, нагваль Луханполучил от арендатора в дар не менее пятидесяти позиций. Он ритмическипокачивал головой, как бы молча призывая меня обратить внимание на то, что онтолько что сказал. Я молчал.

Пятьдесят позиций! — воскликнул он драматически.— Даже дара в видеодной или, самое большее, двух позиций точки сборки было бы более чемдостаточно.

Он пожал плечами как бы взамешательстве.

— Мнерассказывали, что арендатор чрезвычайно любил нагваля Лухана, — продолжал он. Они были связанытакой тесной дружбой, что стали практически неразделимы. Мне говорили, чтонагваль Лухан и арендатор часто заходили в церковь, особенно во время утреннихбогослужений.

Прямо здесь, в этом городе — потрясенно спросил я.

— Именноздесь, — ответил он.— Возможно, более сталет назад они садились именно на это место, разве что на другуюскамью.

— НагвальЛухан и арендатор в самом деле гуляли по этой площади — снова спросил я, не в силахпреодолеть свое изумление.

— Конечно!— воскликнул он.— Я взял тебя с собойсегодня вечером, потому что стихотворение, которое ты мне читал, натолкнуломеня на мысль, что пришло время для твоей встречи с арендатором.

Паника охватила меня как степной пожар. Ястал задыхаться.

— Мыобсудили странные достижения древних магов, — продолжал дон Хуан. — Но всегда тяжело восприниматьобъяснения, не имея собственного знания. Я могу повторять тебе снова и снова досамого судного дня то, что является абсолютно ясным для меня, но остаетсянедоступным для твоего понимания или веры, потому что у тебя нет практическогознания об этом.

Он поднялся и оглядел меня с головы доног.

Пойдем в церковь, — сказал он. — Арендатор любит церковь и ееокрестности. Я уверен, что сейчас самое время пойти туда.

За время нашего знакомства с доном Хуаномтак страшно мне было всего несколько раз. Я оцепенел. Когда я все-таки встал,все мое тело дрожало. Живот стянуло в узел. Однако я молча пошел за ним всторону церкви; колени дрожали и ноги буквально подгибались на каждом шагу. Ктому времени, когда мы прошли квартал от площади и подошли к сложенным изизвестняка ступеням, ведущим в церковь, я был близок к обмороку. Для поддержкидон Хуан был вынужден обхватить меня за плечи.

— Арендаторздесь, — сказал он такпросто, как будто сообщал о старом друге.

Я посмотрел в том направлении, куда онуказал, и увидел группу из пяти женщин и трех мужчин в дальнем конце галереи.На первый брошенный мною быстрый и панический взгляд, в тех людях не былоничего необычного. Я даже не мог сказать, заходили они в церковь или выходилииз нее. Однако я заметил, что они не составляют единой группы. Они оказалисьтам вместе случайно.

К тому моменту, как мы с доном Хуаномподошли к маленькой двери, врезанной в массивные деревянные ворота церкви, триженщины вошли в церковь. Трое мужчин и две другие женщины уходили. Я взамешательстве посмотрел на дона Хуана, ожидая указаний.

Движением подбородка он обратил моевнимание на чашу со святой водой.

Мы должны соблюдать обычаи иперекреститься, —прошептал он.

— Гдеарендатор — тожешепотом спросил я.

Дон Хуан погрузил кончики пальцев в воду иперекрестился. Повелительным жестом подбородка он заставил меня сделать то жесамое.

— Был лиарендатор одним из троих мужчин, которые вышли — прошептал я ему наухо.

— Нет,— шепнул он в ответ.— Арендатор— одна из трех женщин,которые остались. Она там, сзади.

В этот момент женщина в заднем рядуповернула ко мне голову, улыбнулась и кивнула.

Одним прыжком я оказался у двери и выбежалнаружу. Дон Хуан выбежал вслед за мной. Он догнал меня с невероятной ловкостьюи схватил за руку.

— Куда этоты собрался — спросилон.

Все его лицо и тело сотрясались отсмеха.

Он крепко держал меня за руку, пока я жадноглотал воздух и самым настоящим образом задыхался. Приступы смеха накатывали нанего, как океанские волны. Я рванулся в сторону и бросился в сторону площади.Он последовал за мной.

— Я никогдане подумал бы, что это до такой степени выведет тебя из себя, — сказал он, сотрясаясь от новогоприступа смеха.

— Почему тыне говорил мне, что арендатор — женщина

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.