WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 57 |
Конечно, научный метод усовершенствовал приемы ведения войны,служа человеку как в созидательных, так и в разрушительных целях, но даже вэтом случае его потенциальная польза для общества очень велика. Так почему женам следует ставить под сомнение этот подход в области общественных наукКонечно, успехи здесь достигались медленно и не было изобретено ничегофундаментального, вроде закона тяготения, но должны ли мы отказаться от этогоподхода из-за нашего нетерпения Какие же альтернативы появляются в результатенадежды на науку и в этом случае Если мы согласимся с тем, что мировыеобщественные проблемы, безусловно, требуют немедленных действий, чтопсихотерапия открывает путь к наиболее решающим и значительным движущим силамизменений в человеческом поведении, тогда, конечно, в психотерапии должны какможно шире использоваться самые точные критерии научного метода, чтобы мы могликак можно быстрее приблизиться к гипотетическому знанию о законахиндивидуального поведения и изменения отношений.

Вопросы защитниканаправления, основанного на опыте

В то время как вопросы ученого некоторыммогли показаться исчерпывающими данную проблему, его толкование далеко неустраивает терапевта, который живет опытом психотерапии. У такого человекаимеется несколько вопросов к представителю научной точки зрения.

  1. "Во-первых, – указывает представитель направления, основанного на опыте,– наука всегда имеетдело с чем-то, находящимся вне ее, с объектом. Различные ученые, которыезанимаются логикой науки (включая психолога Стивенса52), показывают, что основным в наукеесть то, что она во всех случаях имеет дело с наблюдаемым внешним объектом. Этоверно, даже если ученый экспериментирует на себе, так как до определеннойстепени он рассматривает себя как наблюдаемый, испытываемый объект. Он никогда не имеетдело с переживающим, испытывающим собой. Не означает ли это, что для нас всегда будет несущественентакой вид опыта, как психотерапия, который исключительно личен, оченьсубъективен и полностью зависим от отношений между двумя людьми, каждый изкоторых есть переживающее "Я" Наука, конечно, может изучать происходящиесобытия, но ее методы всегда безотносительны к тому, что происходит. Можно былобы провести аналогию, сказав, что наука может проводить вскрытие мертвого тела– состоявшегосяпсихотерапевтического события, – но по самой своей природе она никогда не сможет войти в ее живуюплоть. Именно поэтому терапевты сознают, как правило интуитивно, что любоепродвижение в психотерапии, любое новое знание в ее области, любая революционноновая гипотеза должны прийти из опыта терапевта и клиента и никогда не могутприйти из науки. Снова используем аналогию. При изучении измерений траекторийдвижения планет были обнаружены некие небесные тела. Затем астрономы попыталисьнайти эти небесные тела с помощью телескопа и нашли их. Кажется невероятным,чтобы подобный результат мог быть получен в психотерапии, поскольку наукенечего сказать о том, что лично "Я" переживаю во время психотерапии. Она можетговорить лишь о событиях, которые происходят в другом "Я"".
  2. "Поскольку областью науки служит "другой" как "объект", этозначит, что все, к чему она прикасается, превращается в объект. Это никогда небыло проблемой в естественных науках. Но уже в медицине это создало проблемы.Многие медики беспокоятся о том, не приведет ли к неблагоприятным последствиямрастущая тенденция рассматривать человеческий организм как объект. Они быпредпочли снова рассматривать его как человека. Однако именно в науках очеловеке это становится подлинной проблемой. Это значит, что люди, которыхизучают ученые в этой области знания, выступают для них лишь объектами. Впсихотерапии и клиент, и психотерапевт становятся объектами анализа, но нелюдьми, с которыми вступают в жизненные отношения. На первый взгляд можетпоказаться, что это не важно. Мы можем сказать, что индивид рассматриваетдругих как объекты только в качестве ученого. Он может выйти из этой роли истать человеком. Но если мы заглянем глубже, то увидим, что это поверхностныйответ. Если мы мысленно перенесемся в будущее и предположим, что у нас естьответы на большинство вопросов психотерапии, – что тогда Тогда мы обнаружим,что все более вынуждены обращаться с другими и даже с самими собой как собъектами. Знания о всех человеческих отношениях были бы настолько велики, чтомы скорее бы использовали эти знания, чем практически существовали в этихотношениях, не размышляя. Мы можем заглянуть в это будущее, прибегнув к примеруопытных родителей, которые знают, что "любовь полезна для детей". Это знаниечасто мешает им свободно быть самими собой, не размышляя, любящие они родителиили нет.

    Таким образом, развитие науки в такой области, как психотерапия, илине имеет значения для ее практики, или может только затруднить проживаниеотношений как личного опыта индивида".

  3. У того, кто кладет в основу опыт, есть еще одна причина длябеспокойства: "Когда наука превращает людей в объекты, как было показано выше,наблюдается еще один побочный эффект. Наука в конечном счете ведет кманипуляции. Это менее существенно, например, в такой науке, как астрономия, нов науках, изучающих живые тело и общество, знание событий и их отношений ведетк управлению некоторыми из членов уравнения. Без сомнения, это верно дляпсихологии и было бы верно для психотерапии. Если мы знаем все о том, какпроисходит научение, мы используем это знание, чтобы манипулировать людьми какобъектами. Я не даю какой-либо оценки этой манипуляции. Она может проводиться ис соблюдением высоких правил этики. Используя эти знания, мы даже можемманипулировать собой как объектом. Так, зная, что научение происходит быстреепри многократном повторении, чем при длительном сосредоточении на чем-то одном,я могу использовать это знание для управления моим изучением испанского языка.А знание – сила.Когда я усваиваю законы научения, я использую их, чтобы управлять другими спомощью рекламы и пропаганды, предугадывая их реакции и контролируя их. Небудет преувеличением сказать, что рост знаний в науках о человеке заключает всебе мощную тенденцию социального контроля, контроля немногочисленной группылюдей над всем обществом. Равная по силе тенденция – ослабление или разрушениечеловека, живущего настоящим. Когда все рассматриваются как объекты,ослабляется, обесценивается или разрушается субъективный индивид, внутреннее"Я", человек, пребывающий в процессе становления, неразмышляющее сознаваниебытия, вся внутренняя сторона существующей жизни. Лучше всего, на мой взгляд,это отражено в двух книгах. Так, Скиннер53 в "Уолдене-2" дает психологическуюкартину рая. Автору, должно быть, она казалась желанной, если только это небыло потрясающей сатирой. В любом случае это рай манипуляций, в которомстепень, в которой можно быть человеком, весьма уменьшается, если ты не членПравящего Совета. "Дивный новый мир" Хаксли54 является откровенной сатирой иживописно изображает потерю личности, связанную, по мнению автора, с ростомпсихологических и биологических знаний. Таким образом, можно прямо сказать, чторазвивающиеся науки о человеке (если они и дальше будут развиваться ипониматься так, как сейчас) ведут к социальному диктату и потере личности уиндивида. Эту опасность видел Кьеркегор еще сто лет назад, а сейчас, в связи сростом знаний, она кажется еще более реальной, чем тогда".
  4. "И последнее, – говорит представитель направления, основанного на опыте,– не указывает ли всеэто на то, что этика гораздо важнее, чем наука Я не отрицаю ценность науки какинструмента и прекрасно знаю, что она может быть очень важным и нужныминструментом. Но до тех пор, пока она служит инструментом не человеку высоких нравственных принципов,не может ли она стать кровавым танком для всего того, что подразумевается подсловом "человек" Мы очень долго не сознавали этой проблемы, так какестественным наукам потребовались века, чтобы этические вопрося стали для нихрешающими, но сегодня наконец это произошло. В науках о человеке этическиепроблемы появляются быстрее, потому что они связаны с человеком. Но впсихотерапии эта проблема возникает еще чаще и имеет более серьезное значение.В ней сконцентрировано все субъективное, внутреннее, личное. Здесь отношенияпроживаются, а не рассматриваются; и в результате возникает не объект, ачеловек, который чувствует, выбирает, верит, действует не как автомат, а какличность. И здесь также проявляется самое главное в научном исследовании– объективноеизучение наиболее субъективных аспектов жизни; сведение к гипотезам и вконечном счете к теориям всего того, что считается очень личным, полностьювнутренним, совершенно индивидуальным миром. И поскольку здесь предметомобсуждения служат эти две резко противостоящие позиции, нам приходится делатьличный нравственный выбор своих ценностей. Этот выбор можно сделать заочно,решая в пользу истца и не поднимая проблемы. Можно сделать и выбор, в которомсохраняются оба приоритета, – но выбирать мы обязаны. Поэтому надо не торопиться и хорошоподумать, прежде чем отказаться от ценностей, имеющих отношение к человеку, кпереживанию, к бытию в отношениях, к становлению ценностей, в которых ясуществую как процесс, как настоящий момент, как внутреннее субъективно живущее"Я"".

Дилемма

Итак, в современной психологической мыслиимеются две противоположные точки зрения, иногда только подразумеваемые, иногдавыраженные более открыто.

Представленный спор этих позиций – это мои внутренние мысли: Кудамы идем Правильно или нет описана проблема Каковы ошибки восприятия Еслипроблема на самом деле именно такова, какой она здесь представлена, должны лимы выбрать одну из позиций А если так, то какую Или имеется какая-то болееширокая формулировка, которая включает обе позиции, не нанося ущерба ни однойиз них

Изменение взгляда нанауку

В течение года, прошедшего со временинаписания предыдущего раздела, я время от времени обсуждал эти проблемы сколлегами, студентами и друзьями. Я особенно признателен некоторым из них,оказавшим влияние на мои взгляды55. Постепенно я пришел к мысли, что самая главная ошибка моейпервоначальной формулировки заключалась в описании науки. В этом разделе яхотел бы исправить эту ошибку, а в следующем – примирить обе точки зрения безущерба для каждой из них.

Основной недостаток, по-моему, состоял вовзгляде на науку как на нечто "вне", пребывающее где-то "там", что-тонаписанное с большой буквы "Н", как на набор знаний, существующих где-то впространстве и времени. Как и многие психологи, я считал науку собраниемсистематизированных и организованных, предварительно проверенных фактов, аметоды науки рассматривал как социально одобряемые средства для накопления этоймассы знаний и дальнейшей их проверки. Наука казалась мне резервуаром, вкоторый все без исключения могут опускать свои ведра, чтобы достать воду с99%-ной гарантией чистоты. Если рассматривать науку как нечто внешнее ибезличное, может показаться разумным, что она не только величественно открываетновые знания, но и связана с обезличиванием, с тенденцией управлять, сотрицанием фундаментальной свободы выбора, с которой я встретился в опытепсихотерапии. Сейчас я хотел бы рассмотреть научный подход с другой, и,надеюсь, более правильной, позиции.

Наука вчеловеке

Наука существует только в человеке. Вкаждом научном проекте имеются свое творческое начало, свой процесс и своипредварительные выводы, которые существуют в человеке или в нескольких людях.Знание – даже научноезнание – это то, чтосубъективно принимается. Научное знание может быть сообщено только тем, ктосубъективно готов принять это сообщение. Использование науки такжеосуществляется только людьми, которые находятся в поисках ценностей, имеющихдля них смысл. Эти утверждения кратко суммируют ту смену акцентов, которую яхотел бы сделать в своем понимании науки. Разрешите мне, опираясь на эту точкузрения, проследить различные фазы научного исследования.

Творческий период

Наука начинается в человеке, которыйпреследует свои цели, интересы и намерения, имеющие для него личное,субъективное значение. Частично цель поиска в какой-то области состоит в том,чтобы "что-то обнаружить". В результате этого человек, если он хороший ученый,погружается в соответствующий опыт, будь это физическая лаборатория, животныйили растительный мир, психологическая лаборатория, клиника или что-то еще. Этопогружение полное и субъективное, оно подобно погружению терапевта впсихотерапию, о чем я писал ранее. Он чувствует область, которой интересуется,он живет ею. Это больше, чем просто думать о ней, – он позволяет своему организмупринять ответственность и реагировать и на осознаваемом, и на неосознаваемомуровне. Он начинает чувствовать эту область более, чем он мог бы, вероятно,выразить в словах. Он организмически реагирует на нее в форме отношений,отсутствующих в его сознании.

Из этого полного субъективного погруженияпоявляется творческая готовность, чувство направления, неясная формулировкаотношений, до этого не осознанных. Затем от нее отсекается лишнее, оназаостряется, более четко формулируется, и это творческое образование становитсягипотезой –предположением, основанным на личной, субъективной вере. Ученый говорит,опираясь на весь известный и неизвестный ему опыт: "У меня есть предчувствие,что такие-то и такие-то отношения существуют и их существование имеет отношениек моим личностным ценностям".

То, что я описываю, выступает начальнойстадией научного исследования, вероятно, его наиболее важной стадией; но именноэту стадию американские ученые, особенно психологи, склонны свести к минимумуили не замечать вообще. Ее не отрицают, а просто отбрасывают. КеннетСпенс56 сказал, что этотаспект науки "принимается как нечто само собой разумеющееся"57. Как и многое другое, что принимаетсякак само собой разумеющееся, оно не остается в памяти. Конечно, именно всубъективном, непосредственно личном опыте лежит исток всей науки и каждогонаучного исследования.

Сверка с реальностью

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.