WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 43 |

Задолго до появления труда Гросса Фрейдблестящим образом ответил на этот вопрос. Уже в 1893 г. Фрейд /51/предварительно доказал, что галлюцинаторный бред вызывается невыносимым длясознания аффектом; что бред этот возмещает неудовлетворенные желания; чточеловек, до известной степени, укрывается в психозе, чтобы в бредовыхсновидениях болезни найти то, чего он лишен в действительности. В 1896 г. Фрейданализировал параноидное заболевание, которое, согласно Крепелину, причисляетсяк параноидальным формам раннего слабоумия, и доказал, что симптомы этогозаболевания точно определяются схемой механизмов истерических преобразований.По словам Фрейда, «и паранойя, и целые группы случаев, относящихся к ней, сутьне что иное, как защитный психоневроз, то есть что паранойя, подобно истерии инавязчивым представлениям, обязана своим происхождением вытеснению мучительныхвоспоминаний и что формы ее симптомов определяются содержаниемвытесненного».

Ввиду важности подобного предположения,стоит несколько подробнее заняться классическим анализом Фрейда.

Рассматриваемый случай относится к32-летней женщине, болезнь которой проявилась следующими симптомами: всеокружающее ее изменилось, ее более не уважают, ее обижают, за ней наблюдают,все ее мысли известны окружающим людям. Затем ей приходит в голову, что за нейнаблюдают вечером, когда она раздевается; после этого появляются ощущения внижней части живота, вызванные, по ее мнению, неприличными мыслями служанки;далее появляются и видения: обнаженные женские и мужские гениталии. Когда онанаходится наедине с женщинами, у нее появляются галлюцинации женских гениталий,одновременно ей кажется, что другие женщины тоже видят ее (пациентки)гениталии.

Фрейд анализировал этот случай. Он нашел,что пациентка вела себя как истеричка (то есть демонстрировала те же самыесопротивления и т. д.). Необычным является то, что вытесненные мысли возникалине в виде слабо связанных мыслей-наитий (fancies), как это бывает при истерии,а в виде внутренних галлюцинаций; поэтому больная сравнивала их с голосами(ниже я, при случае, приведу экспериментальные доказательства этогонаблюдения). Вышеупомянутые галлюцинации появились после того, как пациенткаувидала несколько обнаженных пациенток в общем помещении клиники с ваннами.«Итак, можно было бы предположить, что эти впечатления повторялись лишьвследствие того, что они ее сильно заинтересовали». Она сказала, что испытывалатогда стыд за других женщин. Этот несколько принужденный альтруистический стыдневольно поражал, наводил на мысль о чем-то вытесненном или подавленном. Затемпациентка воспроизвела «ряд сцен из своего детства в возрасте от восьми досемнадцати лет, когда она в ванне стыдилась своей наготы перед матерью,сестрой, врачом; постепенно она дошла до сцены, во время которой она, ввозрасте 6 лет, раздевалась перед тем, как лечь спать, не стыдясь присутствиябрата». Наконец, оказалось, что «брат и сестра в течение нескольких лет имелипривычку показываться друг другу обнаженными перед сном». При этом она нестыдилась. «Теперь же она старалась наверстать недостаток стыда вдетстве».

«Начало депрессии совпало со ссорой ее мужас ее братом, вследствие которой последний перестал бывать в их доме. Она всегдаочень любила своего брата». «Кроме того, она упомянула про определенный моментсвоей болезни, когда ей впервые «все стало ясно», то есть когда она убедилась,что ее предположения о всеобщем презрении к ней и о намеренно наносимых ейобидах соответствуют действительности. Эта уверенность возникла в ней благодаряпосещению невестки, которая во время разговора произнесла следующие слова:«если со мной случится что-либо подобное, то я легко отнесусь к этому!» Больнаясначала не обратила внимания на это замечание, но после того, какпосетительница ушла, ей показалось, что в этих словах содержится упрек, будтоона привыкла легкомысленно относиться к серьезным вещам; с этого момента онастала с уверенностью считать себя жертвой общего злословия. Особенноубедительным казался ей тон невестки. Но оказалось, что до этой фразы невестказатронула еще другую тему, рассказав пациентке, что «в доме ее отца бываливсевозможные затруднения с братьями», заметив по этому поводу: «в каждой семьепроисходят многие вещи, которые охотно скрывают; но если с ней случитсячто-либо подобное, то она отнесется к этому легко». Госпожа П. (больная) должнабыла признаться, что именно эти фразы, предшествовавшие последней, расстроилиее. Так как она вытеснила обе эти фразы, которые могли вызвать воспоминания оботношениях ее к брату, и сохранила в памяти лишь последнюю, ничего не значащуюфразу, то к ней она и отнесла ощущение, что невестка ее упрекает; посколькусодержание этой фразы не давало никакого повода к такому заключению, оназапомнила интонацию, с которой эта фраза была сказана».

Выяснив это, Фрейд занялся анализомголосов. «Прежде всего здесь нужно было объяснить причину, по которой такиебезразличные слова, как, например: «вот идет госпожа П. — она теперь ищет квартиру» и т.д. — могли вызвать вней такие неприятные ощущения». Впервые она услышала голоса при чтении рассказаО. Людвига «Хайтеретхай» (Heiterethei). После чтения она пошла гулять и,проходя мимо крестьянского домика, внезапно услыхала голоса, говорившие: «таквыглядел дом Хайтеретхай! Вот колодец, а вот и куст! Как счастлива она была,несмотря на бедность!» После этого голоса повторяли целые отрывки только чтопрочитанной книги, причем совершенно незначительные по содержанию.

«Анализ показал, что во время чтения еезанимали иные мысли и что она была задета совершенно иными местами книги. В нейподнялось вытесняющее сопротивление в отношении сходства между любовной паройиз книги и ею самой и ее мужем, в отношении воспоминаний о различных интимныхэпизодах ее семейной жизни, в отношении к семейным тайнам; ибо все это былосвязано с ее половой застенчивостью (нетрудно проследить тот путь, по которомуее мысли переходили от всего вышеизложенного к этой застенчивости); в концеконцов все это привело к воспоминаниям о детских переживаниях. Вследствиеприменяемой цензуры невинные и идиллические сцены, близкие по времени квышеупомянутым неприятным сценам, но совершенно им противоположные, настолькоусилились в сознании, что получили возможность проявляться. Например, перваявытесненная идея относилась к злословию соседей, которому подверглась уединенноживущая героиня. Г-же П. нетрудно было тут найти сходство со своим собственнымположением. Она также жила в маленьком городке, ни у кого не бывала и думала,что соседи ее не уважают. Поводом для этого недоверия к соседям явилось то, чтовначале она была вынуждена довольствоваться маленькой квартирой, где стенаспальни, у которой стояла ее супружеская кровать, граничила с комнатой соседей.В начале брачной жизни в ней развилась сильная сексуальная застенчивость,очевидно вследствие того, что в ней бессознательно были разбужены воспоминанияо ее детских отношениях с братом, когда они играли в мужа и жену; она постоянноопасалась, что соседи через стену слышат слова и каждый производимый ею шорох;этот стыд превратился в недоверие к соседям».

При дальнейшем анализе голосов Фрейд частонаходил «дипломатическую неопределенность; обидный намек был большей частьюзамаскирован необычным выражением, непривычным оборотом речи и т. п.; такаяособенность свойственна, в общем, слуховым галлюцинациям параноиков, в которыхя нахожу следы искажений, вызываемых компромиссами».

Я намеренно в точности привел слова автораэтого первого, неизмеримо важного для психопатологии анализа паранойи: я не могсократить проницательных выводов Фрейда.

Возвратимся к вопросу о природедиссоциированных идей. Теперь мы видим содержание, найденное Фрейдом впредположенных Гроссом отколовшихся цепях представлений: они представляют собойне что иное, как вытесненные комплексы, которые мы встречаем не только уистериков, но, что не менее важно, также и у нормальных людей. Тайнавытесненных (диссоциированных) идей или представлений оказывается весьмаобыкновенным психологическим механизмом, имеющим общее значение. Новоеосвещение дается Фрейдом разобранному Странским вопросу о несовместимостисодержания сознания и чувственного тонуса. Он указывает, что безразличные,ничего не значащие представления, могут сопровождаться интенсивной окраскойчувством, заимствованной ими у какого-либо вытесненного представления. ТутФрейд направляет нас по тому пути, который может привести нас к пониманиюнеадекватности чувственного тонуса при раннем слабоумии. Думается, чтодальнейшие разъяснения здесь не требуются.

Мы можем свести результаты исследованийФрейда к следующим положениям. Как в форме, так и в содержании симптомовпараноидного раннего слабоумия отражаются мысли, которые были невыносимы длясознания «я» и подверглись поэтому вытеснению; ими определяется сфера безумныхидей и галлюцинаций и все вообще поведение больных. Итак, когда способностьвосприятия парализована, возникающие автоматизмы содержат отщепленные комплексыпредставлений — всемножество связанных мыслей высвобождается. Именно таким образом мы можемобобщить результаты анализа Фрейда.

Как известно, Тилинг (Tiling) /52; 53-S.561/, независимо от Фрейда, на основании клинических опытов пришел каналогичным выводам. Он также склонен считать, что индивидуальность имеет почтинеограниченное значение при возникновении психоза и для того вида, который онпринимает. Современная психиатрия, несомненно, приписывает слишкомнезначительную роль личному фактору и вообще личной психологии, быть может нестолько из теоретических соображений, сколько вследствие своей практическойбеспомощности в психологии. Поэтому можно смело идти вслед за Тилингом, вовсяком случае, несколько дальше, чем это считает возможным Нейссер. /54- S.29/Однако следует остановиться на вопросе об этиологии, то есть на самой сутипроблемы. Индивидуальная психология ни по Фрейду, ни по Тилингу не в состоянииобъяснить возникновение постоянного психического расстройства. Это наиболееясно следует из вышеприведенного анализа Фрейда: открытыми им «истерическими»механизмами можно объяснить возникновение истерии, но почему возникает раннееслабоумие Положим, мы понимаем, почему содержание безумных идей и галлюцинацийносит именно данный характер, а не какой-то иной, но причина возникновениянеистерических безумных идей и галлюцинаций нам непонятна. Здесь, вероятно,существует причина физическая, действующая независимо от всякой психологии.Признаем далее, вместе с Фрейдом, что каждая параноидная форма раннегослабоумия протекает в соответствии с законами истерии — но почему, в таком случае,параноик представляет собой нечто в высшей степени устойчивое и способное ксопротивлению, истерия же отличается именно большой изменчивостьюсимптомов

Тут мы сталкиваемся с новым моментомболезни. Подвижность истерических симптомов основана на подвижности аффектов.Эту мысль, крайне важную для учения о раннем слабоумии, Нейссер [Нейссеротносит это только к паранойе, под которой он едва ли понимает самостоятельнуюболезнь (Крепелин). Его описание подходит, главным образом, к параноиднымзаболеваниям.] формулирует следующим образом: «Извне происходит лишьнезначительная ассимиляция, пациент делается все менее способным оказыватьсамостоятельное влияние на ход своих представлений и из-за этого образуетсягораздо большее, чем в нормальном состоянии, число отделенных друг от другагрупп комплексов представлений; эти комплексы представлений связывает лишьобщее для всех них отношение к личности больного, ни в каком ином отношении онипочти не сливаются друг с другом; из них то один, то другой, в зависимости отдействующей в данный момент констелляции, определяет направление дальнейшейпсихической работы и ассоциации. Таким образом подготавливается постепенноераспадение личности; последняя становится, в известной степени, пассивнымзрителем впечатлений, стекающих к ней из различных источников раздражения, ибезвольной игрушкой вызванного этими впечатлениями возбуждения. Аффекты,которые в норме должны определять наше отношение к внешнему миру испособствовать нашему приспосабливанию к нему, представляя собой как бысредства защиты организма и движущие силы самосохранения, оказываютсяотчужденными от своего естественного назначения. Благодаря органическиобусловленному интенсивному окрашиванию чувством безумных мыслей при совершеннообычном психическом возбуждении, мысли эти, и притом только они, постоянновоспроизводятся вновь. Эта фиксация аффектов уничтожает способность сочувствияв радости и в горе и приводит к душевному одиночеству больных, развивающемусяпараллельно их интеллектуальному отчуждению».

Тут Нейссер описывает уже известную намкартину отупения способности восприятия: недостаток вновь приобретаемых идей,прекращение (paralysis) целенаправленного приспособления к реальности,распадение личности, автономия комплексов. К этому он добавляет «фиксациюаффектов», то есть фиксацию подчеркнутых чувством комплексов представлений.(Ибо аффекты обычно имеют интеллектуальное содержание, которое, впрочем, невсегда бывает сознательным.) Этим он объясняет эмоциональное обеднение, длякоторого Масселон предложил меткое выражение «свертывание». Таким образом,фиксирование аффектов по Фрейду означает, следовательно, что вытесненныекомплексы (носители аффекта) уже не могут быть выключены из процесса сознания;они остаются в нем, препятствуя тем самым дальнейшему развитиюличности.

Во избежание недоразумений я здесь долженотметить, что продолжительное господство сильного комплекса при нормальнойпсихической жизни может привести лишь к истерии. Но явления, вызванныеаффектом, возникшим на почве истерии, иные, нежели связанные с комплексамиявления при раннем слабоумии; из этого следует, что для возникновения раннегослабоумия необходимо совершенно иное предрасположение, чем для заболеванияистерией. Если допустить возможность простой гипотезы, то пожалуй можнопредложить следующий ход мысли: возникший на почве истерии комплекс вызываетпоправимые последствия; в то время как при раннем слабоумии аффект, напротив,дает повод к возникновению аномалии обмена веществ (возможно, к образованиютоксинов), которая поражает мозг более или менее непоправимым образом, так чтовследствие вызванного таким образом дефекта парализуются высшие психическиефункции. При этом затрудняется или совершенно прекращается приобретение новыхкомплексов; однако патогенный комплекс, иначе говоря, комплекс, дающий импульсболезни, остается, и дальнейшее развитие личности окончательно останавливается.Несмотря на кажущуюся непрерывной каузальную цепь психологических событий,ведущих от нормального состояния к состоянию патологическому, не следуетупускать из виду, что нарушение обмена веществ (по Крепелину) в определенныхслучаях может быть первичным, причем тот комплекс, который в данном случаеоказывается случайно последним и новейшим, «застывает» и определяет содержаниесимптомов. Наш опыт еще не позволяет нам исключать эту возможность.

Заключение

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.