WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 43 |

Но если мы действительно хотим понять нашусобственную психику, необходимо признать тот факт, что всякое пониманиеобусловлено субъективно. Окружающий нас мир не исключительно объективен— он также и таков,каким мы его себе представляем. Когда мы говорим о психике, то еще болеенесомненно, что и она такова, какою мы ее себе представляем. Разумеетсявозможно смотреть и на психику так же объективно, как, например, наФауста, на готический соборили на Исповедь св.Августина. Признание или непризнание ценности современной экспериментальнойпсихологии и фрейдовского психоанализа зависят от объективного их понимания. Научноекаузальное мышление неспособно к проспективному пониманию; единственный способего понимания —ретроспективный. Но это понимание лишь частично. Другая же часть полного понимания — проспективна, или конструктивна.И, если мы не в состоянии применять проспективное понимание, это лишьдоказывает, что мы не можем схватить существеннейшую функцию психического. Еслибы психоанализ, следуя учению Фрейда, был в состоянии обнаружить существованиенесомненного отношения между Фаустом и развитием инфантильной сексуальности Гете, или же, следуя учению Адлера, между инфантильным стремлением кмогуществу и взрослым человеком с его работой, то этим была бы разрешена весьмаинтересная проблема, именно было бы разобрано, каким образом величайшеепроизведение искусства может быть сведено к финальным элементам,общераспространенным и обретаемым всюду и у всех людей. Но преследовал ли Гетеподобную цель и желал ли он вызвать подобный интерес Хотел ли он быть поняттаким способом

Подобное понимание, несомненно, научно, но,тем не менее, и совершенно недостаточно. Вышесказанное значимо для психологиивообще. Исключительно каузальное понимание психики равносильно частичному еепониманию. Каузальное объяснение Фауста освещает лишь способ, каким образом поэма эта приняла законченнуюформу; но при этом от нас ускользает живой ее смысл. Этот смысл может статьживым, лишь если мы в него проникаем собственным опытом. Поскольку настоящаянаша жизнь, та, которую мы в настоящее время переживаем на земле, являетсячем-то существенно новым, а не одним повторением прошлого, постольку и главнаязначимость подобного творения не может заключаться в его каузальном развитии, алишь в живом его влиянии на собственное наше существование. Смотреть на неголишь как на нечто законченное равносильно развенчиванию его. Фауст вполнепонят, лишь когда осмыслен как нечто ожившее на собственном нашем опыте ипотому вновь и вновь становящееся творческим.

Точно такую же точку зрения необходимоприменять и к человеческой психике. Лишь известная часть ее тщательноразработана и является результатом истории. Другая же ее часть — творческая; ее можно понять лишьсистематически или конструктивно. Каузальная точка зрения исключительнозанимается вопросом о том, каким способом образовалась настоящая наша психика,та, какую мы сейчас наблюдаем. Конструктивная же ищет способ перекинуть мост отнастоящего нашей психики к ее будущему.

Разница между обеими этими точками зренияяснее всего видна на их различном отношении к символам сновидений. (Все ужесказанное мною о конструктивном понимании фантазии при раннем слабоумии значимодля символа вообще). Фрейд в Толковании сновидений утверждает, что палка, копье, ружье, меч и т.д. в сновидении сутьлишь фаллические символы. Никто и не станет оспаривать, что с точки зренияредуктивного толкования это, несомненно, справедливо. Но те же символы имеютсовершенное иное значение при толковании конструктивном. Один из моих больных,человек крайне слабовольный, ленивый и бездеятельный, имел следующеесновидение: «Некто вручает ему старинный меч совершенно особого вида,украшенный старинными, как бы волшебными письменами. Он страшно радуется этомуподарку». В это время сновидец был болен легким чисто физическим расстройством,вызвавшим в нем преувеличенный страх, так что он впал в совершенное уныние ибездеятельность. Он сразу потерял всякую радость и интерес к жизни.

Следует отметить, что он, несомненно,находился под сильным влиянием так называемого отцовского комплекса и страшножелал обладать фаллическим могуществом своего отца. Это и было его инфантильнымзаблуждением: он не желал ничего лучшего как овладеть жизньюархаически-сексуальным способом. Сводя символы этого сновидения редуктивно кинфантильной сексуальности, мы получаем здесь приемлемый результат Но и самомубольному все это прекрасно известно; принять подобное толкование непредставляет для него затруднений, но и не дает ему ничего нового.

Вот его ассоциации к вручившему меч:«Молодой его друг тяжко болен туберкулезом, так что даже считался безнадежным;поразительно было видеть, как этот молодой человек выносил свои страдания;выдержка, мужество и надежда его были прямо изумительны; он часто говорил: «Ярешил, что не умру, но буду жить». Сила воли его такова, что в конце концов онпревозмог болезнь и выздоровел. Это был истинный образец мужества». Ассоциациик мечу: «Старинный бронзовый меч, выкованный в незапамятную эпоху. Письменанапоминают мне древние наречия и исчезнувшие цивилизации. Меч есть заветноенаследство человечества, оружие, служившее для нападений и отражения, защита вопасностях жизни».

Ясно, что молодой его друг был емунеоценимым примером того, каким образом благодаря твердой и бесстрашнойрешимости возможно преодолевать жизненные затруднения и опасности. Слова «ярешил» (I will) являются выражением, издавна унаследованным человечеством ипомогающим ему противостоять бесчисленным опасностям. Это как бы заветнаягарантия, отличающая цивилизованного человека от животного, исключительноповинующегося безгласному инстинкту и естественным законам. Данное сновидениетаким образом указывает больному новый путь, открывая ему более идеальную точкузрения, возвышающую его над детским самооплакиванием и позволяющую ему принятьту установку, которая всегда помогала человечеству преодолевать всякие угрозы иопасности.

Подобно тому как посредством анализа иредукции каузальный метод в конце концов сводит индивидуальные факты к основнымвсеобщим началам человеческой психологии, так и конструктивный метод,синтезируя индивидуальные наклонности, ведет к общечеловеческимцелям.

В каждый данный момент психическоетранзитивно, а, стало быть, с необходимостью определяется в двух аспектах. Содной стороны, в нем образно запечатлены остатки и следы всего прошлого, сдругой —символически, а стало быть, в образах, выражено все то будущее, которомупредстоит быть, поскольку психическое само его творит. Во всякий данный моментпсихическое является результатом и вершиной прошлого и в то же времясимволической формулой будущего. Будущее может быть лишь схоже с прошлым — в сущности же своей оно всегданово и неповторяемо; таким образом, настоящая формула всегда несовершенна,подобна как бы зародышу по отношению к будущему. Можно сказать, что формула илиотображение будущего символичны, поскольку они выражают его путем аналогии.Будущее может быть предсказано лишь до известных пределов, ибо оно лишьчастично может быть выражено прошлым.

Но если понимать настоящее содержание психического каксимволическое выражение будущих свершений, то это содержание, несомненно,требует применения к себе конструктивных воззрений. Я чуть было не сказал«научных воззрений», но — современная наука, по-видимому, тождественна с каузальностью.Если же смотреть на психику исключительно каузально, то творческая ее функциясовершенно ускользает. При всем желании понять другую ее сторону, это никогдане удается при исключительном применении каузального принципа, а лишь с помощьюконструктивной точки зрения. Каузальное понимание сводит все психическиеявления к простейшему, конструктивное же разрабатывает сложнейшие настоящиесодержания: таким образом оно, по необходимости, умозрительно. Схоластическоеумозрение притязало на общезначимость, на долю же конструктивного пониманияприходится лишь субъективная значимость. Когда приверженец умозрительной философии воображает,что постиг мироздание благодаря своей системе, он впадает в самообман: ему лишьудалось постичь самого себя, и данное самопостижение он наивнейшим образомпроецирует на мироздание; это — хорошо известная основная ошибка умозрительной философии.Характерная черта современной научности представляет крайнюю реакцию на этопроецирование. Современная наука пыталась создать объективную психологию. Учение Фрейдаявилось вновь решительной реакцией на подобную психологию, ибо оно наоборотнастойчиво выдвигает чрезвычайное значение психологии индивидуальной. Это и составляетбессмертную его заслугу. Именно это учение выдвинуло огромное значениеиндивидуального и субъективного в развитии объективного психологическогопроцесса.

Субъективное умозрение не притязает наобщезначимость, оно тождественно с конструктивным пониманием. Это естьсубъективное творение; извне его нетрудно принять за так называемую«инфантильную фантазию» или, по меньшей мере, за несомненный ее продукт; собъективной точки зрения его и следует считать таковым, т. е. инфантильнымпродуктом, поскольку объективность тождественна с научностью и каузальностью.Если же смотреть на субъективное творение изнутри, то мы увидим, что оноозначает искупление, Недаром Ницше говорит: «Творчество есть великое искуплениестраданий». [Ницше Ф. «Такговорил Заратустра». — ред.]

Применяя объективное понимание к фантазиямраннего слабоумия, мы будем вынуждены свести их к элементарным и общезначимымих основаниям. Это и делает Фрейд в вышеупомянутой своей статье. Но это лишьчасть предстоящей работы. Другой же частью является конструктивное пониманиеданной системы фантазий. Вопрос тут в цели, которую больной хочет достигнуть,создавая их.

Современному научному мыслителю вопрос этотпокажется странным. Психиатр прямо ответит пожатием плеч, ибо он глубокоубежден в общезначимости своей каузальности. Психику он знает как нечтовыведенное, как реакцию; нередко можно слышать мнение, что она есть нечто вродевыделения мозга.

Но, изучая подобную болезненную систему безвсякой предвзятой мысли, мы быстро убеждаемся в том, что она направлена наизвестную цель и что воля больного исключительно устремлена на довершениесистемы. Иные больные добросовестно разрабатывают свои системы с помощьюобширнейших сравнительных материалов и доказательств. Другие довольствуютсянагромождением синонимов, долженствующих обозначить цель, к которой онистремятся.

Фрейд понимает это стремление к целиретроспективно: он смотрит на него как на удовлетворение инфантильных желаний вфантазиях. Адлер, бывший ученик Фрейда, сводит это целеустремление кудовлетворению воли к могуществу, достижению власти. Для него созданиеболезненной системы есть мужественный либо мужской протест, средство больного обезопасить свое угрожаемоепревосходство. И это стремление и вся болезненная система, созданная с цельюудовлетворить его, одинаково инфантильны. Отсюда нетрудно стать на сторонуФрейда при его отрицании взглядов Адлера, ибо он подчиняет инфантильноестремление к могуществу своему понятию инфантильного исполненияжеланий.

Этот болезненный продукт под конструктивнымуглом зрения окажется ни инфантильным, ни — в своей внутренней сути— патологическим, асубъективным, т. е. егосуществование вполне оправдывается. Конструктивная точка зрения отрицательноотносится к предположению, по которому такой субъективный продукт есть лишьсимволически замаскированное инфантильное желание или же упорно поддержаннаяфикция о превосходстве самого больного над окружающим. О субъективномпсихическом процессе можно судить извне, как и о всяком ином; но суждение этобудет несостоятельно, ибо субъективное по самой природе своей не подлежитобъективному суждению. Нельзя измерять пространство мерою веса. Субъективноеможно понимать исключительно субъективно, другими словами — конструктивно. Всякое другоесуждение несостоятельно.

Совершенное доверие, оказываемое сконструктивной точки зрения, естественно представляется насилием надчеловеческим разумом, если стоять на объективной точке зрения. Но, как толькоданное построение окажется явно субъективным, всякая аргументация против негоотпадает сама собой. Конструктивное понимание также анализирует, но этот анализ не являетсяисключительно редуктивным. Он разлагает болезненный продукт на типичные его компоненты. То, чторассматривается как «тип», в любой момент зависит от масштаба нашего опыта изнания. Даже наиболее индивидуальные системы не единственны в своем роде— они всегдаобнаруживают явные аналогии с какими-либо другими системами. Сравнительныйанализ многих систем установил известные их средние типы. Конструктивный методпосредством анализа подводит эти системы под общие типы, а не под универсальныепринципы, подобно «сексуальности» или «стремлению к власти». Мы проводимизвестные параллели между индивидуальными творениями и общими типами с цельюподвести более обширный фундамент под наши построения. В то же время благодаряэтим параллелям становятся возможными и объективные сообщения. Не проводи мыих, наше построение осталось бы исключительно субъективным; мы бы применили кнему выражения и материалы понятные лишь для самого больного и для наблюдающегоза ним, а не для публики, которой, разумеется, не могут быть известныиндивидуальные мысли и выражения всякого данного случая.

Вышеупомянутые изыскания цюрихской школы вточности приводят изучаемые ими индивидуальные материалы. Тут мы находиммножество типичных образов и сцеплений, являющихся очевидными параллелямиизвестных мифологем. Подобные параллели исторических и этнографических творенийи индивидуальных фантазий стали важнейшим источником сравнительного изученияболезненной психики. Нелегко без дальнейших обсуждений признать возможностьподобного сравнения. Тут нужно лишь установить, действительно ли схожисравниваемые творения. Вы, вероятно, возразите, что нельзя прямо сравнивать патологические творенияс мифологическими. Но подобное возражение несостоятельно априори, ибо лишь после тщательногосравнения мы вправе определить, существует ли между ними какой-либопараллелизм, или нет. В настоящее время мы знаем, что оба они суть продуктытворческой фантазии бессознательного. Один лишь опыт может показать, значимоили нет подобное сравнение. Все, что нам до сих пор стало известно, заставляетменя верить в возможность дальнейших успехов в этой области.

Я наглядно показал применениеконструктивного метода в моем сочинении Метаморфозы исимволы либидо. Тут разобраны фантазии молодойдевушки, первоначально изложенные Флурнуа, известным профессором психологииЖеневского университета. Моя книга вызвала бесчисленные недоразумения, впрочем,вполне понятные, принимая во внимание чрезвычайную трудность объективногоприложения конструктивного метода.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.