WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 43 |

Он зарылся в отвлеченные абстрактныезанятия, но не с целью ее забыть, а мечтая работать с мыслью о ней; он хотелтайно сохранить любовь к ней в своем сердце, никому не выдавая этой тайны. Своитруды он думал посвятить ей, хотя бы она и не знала этого. Но ему недолгоудалось удержать этот компромисс. Однажды он, будто бы случайно, проезжал черезэтот город, где она жила (он это знал); поезд недолго стоял на этой станции, ион даже не вышел из вагона, но из окна увидел молодую женщину с ребенком иподумал, что это она. Совершенно неизвестно, насколько это предположение былосправедливо. Он говорил, что не испытал ничего особенного в это мгновение, вовсяком случае, он не постарался даже установить, действительно ли это она илинет. Все это указывает на то, что это была не она; бессознательное его хотелолишь во что бы то ни стало удержать свою иллюзию. В скором времени он вернулсяв Б., город, полный для него воспоминаний. Тогда он почувствовал, как нечточуждое зашевелилось в его душе, жуткое чувство, предугаданное и описанноеНицше:

Недолго будешь ты томиться жаждой,сожженное сердце!

Предвестиями полон воздух;

Я ощущаю веяние неведомых уст -

Великая прохлада наступает.

Культурный человек уже не верит в демонов,а призывает врача. Наш больной хотел подвергнуться гипнозу. Тут его настиглобезумие.

Что же происходило в его душе в это время— Он рассказал мне обэтом в полусознательном периоде, предшествовавшем выздоровлению, отрывистымифразами, прерываемыми долгими паузами.

Жизнь его снова вошла в размереннуюобыденную колею. Он погрузился в работу и забыл о бездне, которую носил в себе.Через несколько лет он опять вернулся в Б. Рок или демон Снова он посетилзнакомые места, и вновь его обступили давние воспоминания. Но на этот раз он непогрузился в хаотическую глубину, не потерял способности ориентироваться и непрерывал связи с действительностью. Борьба была менее тяжела. Он лишь делалгимнастику, занимался мускульными упражнениями, стараясь наверстать потерянноевремя. Затем наступает мечтательный период любовных песен, соответствующийпобеде первого психоза. В этот период — передаю дословно его выражения— ему чудится, точново сне, что он стоит на границе двух миров, не будучи в состоянии разобрать,где действительность и где фантазия — по правую или по левую сторону.Тут он признается: «Говорят, что она замужем, но я этому не верю; я думаю, чтоона все еще ждет меня; я чувствую, что это так. Мне все кажется, что она незамужем и что моя любовь увенчается успехом».

То, что больной описывает этими словами— бледное подобие тойсцены первого психоза, когда он как победитель стоял перед своей невестой.После этого разговора научные его интересы стали все более выдвигаться напервый план. Он неохотно стал говорить об интимной своей истории, все болеевытесняя ее из своего сознания, и в конце концов стал упоминать о ней лишьмимоходом, точно она касалась не его. Дверь в подземный мир тихо затворилась.Осталось лишь до известной степени напряженное выражение лица и взгляд, хотя ивидевший все происходящее в этом мире, но в то же время обращенный внутрь, какбы указывая на незаметную деятельность бессознательного, подготавливавшегоновые разрушения своей неразрешенной задачи. Это — так называемое выздоровление отраннего слабоумия. До сих пор мы, психиатры, часто не могли удержаться отулыбки, читая старательное описание психоза, сделанное каким-либо поэтом.Подобные попытки считаются вообще совершенно неудачными, ибо говорят, что поэтобыкновенно вводит в психологию психоза черты, соответствующие его собственномупониманию последнего, но совершенно не подходящие к клинической картинеболезни. Между тем, если только поэт не заимствует нужное ему описание изпсихологического учебника, то он обыкновенно вернее психиатра угадываетсущность болезни.

Приведенный мною случай отнюдь непредставляется единичным. Мы имеем его прообраз, созданный одним из нашихпоэтов: это «Imago» Шпиттелера. Думаю, что этот роман Вам известен. Психологическая разница междутворением поэта и душевной болезнью все же велика. Мир поэта есть мир проблемуже разрешенных, действительность же является неразрешенной проблемой. Душевнаяболезнь в точности отражает эту действительность. Даваемые ею разрешения сутьлишь неудовлетворяющая иллюзия; выздоровление от нее — временный отказ от работы,которая бессознательно продолжается в глубине существа больного. В свое времянеразрешенные вопросы вновь выступают наружу, создавая и инсценируя новыеиллюзии.

Как видите, это сокращенный отрывок историичеловечества.

Далеко не всегда бывает возможно получитьблагодаря психическому анализу столь ясную и точную картину болезни, о которойидет речь. Напротив, в большинстве случаев она является крайне запутанной итрудно понимаемой, ибо лишь весьма немногие из больных достигают полноговыздоровления. Приведенный нами случай именно тем и замечателен, что пережившийего больной пришел снова в совершенно нормальное состояние, благодаря чемуоказалось возможным обозреть всю его болезнь.

К сожалению, мы не всегдарасполагаем столь удачным стечением обстоятельств, ибо большая часть больныхникогда не возвращается из мира сновидений в мир действительности, а продолжаетблуждать в заколдованном лабиринте, вновь и вновь переживая все ту же старуюисторию: история эта бесконечно повторяется, точно в безвременном настоящем.Для таких больных часовая стрелка приостановлена: для них не существует нивремени, ни возможности дальнейшего развития. Им безразлично, два ли дняпромелькнуло во время их сновидения или 30 лет. В моем отделении больницынаходился пациент, пролежавший в кровати пять лет, совершенно погруженный всебя самого, никогда не проронивший ни одного слова. Я посещал его два раза вдень. Я каждый раз подходил к его кровати и по привычке констатировал, что всеидет по старому. Однажды, в ту минуту, как я хотел выйти из комнаты, за спинойраздался незнакомый мне голос: «Кто Вы Что Вам тут нужно» — Я с изумлением увидел, чтоказавшийся немым больной внезапно обрел голос и, по-видимому, сознание. Яотвечал, что я — еговрач. Тогда он гневно спросил, отчего его тут держат взаперти Отчего никто сним не разговаривает Его голос звучал оскорбленно, точно он нормальныйчеловек, с которым дня два никто не хочет здороваться; Я сказал ему, что он ужепять лет лежит на кровати, не говоря ни одного слова, не реагируя ни на какиевнешние явления. Он посмотрел на меня остановившимся, ничего не понимающимвзглядом. Я, разумеется, попытался узнать, что происходило в его душе в течениеэтих пяти лет — ноничего не добился. Другой подобный же больной на вопрос о причине его молчанияотвечал: «Я хотел щадить немецкий язык». [Я благодарен за этот пример моемуколлеге Д-ру Абрахаму из Берлина. (С 1904 по 1907 гг. Карл Абрахам былсотрудником Юнга в штате клиники Бургхольцли в Цюрихе — ред.)] Эти примеры показывают,что часто нет возможности выяснить тайну, ибо сами больные не имеют ни охоты,ни интереса объяснять свои странные переживания — большей частью они и не находятих странными.

Все же иногда самые симптомы болезнивскрывают нам ее психологическое содержание.

Одна больная провела 35 лет в Бургхольцли.Десятки лет она пролежала в кровати, не говоря ни одного слова, ни на что нереагируя; колени ее всегда были несколько приподняты, спина согнута, голованаклонена вперед. Она постоянно терла руки одна об другую, так что со временемнатерла себе громадные мозоли. Большой и указательный пальцы правой руки былисоединены как при шитье. Когда эта больная умерла года два тому назад, япоинтересовался, какой она была раньше. В Бургхольцли никто не помнил ее иначекак в кровати. Одна лишь старая главная сиделка припомнила, что когда-то виделапациентку сидящей на стуле в той же позе, в какой впоследствии я ее видел вкровати. Тогда она быстро и широко размахивала руками над правым коленом. Пронее говорили, что она шьет сапоги; потом — что она их чистит. С годамиразмах ее рук все сокращался, и наконец осталось лишь слабое трение их одна одругую, причем лишь два пальца сохранили положение как при шитье. Я тщетностарался найти в старых заметках что-либо, касающееся прежней жизни больной.Когда к похоронам прибыл ее 70-летний брат, я осведомился у него, помнит ли онпричину ее заболевания. Он ответил, что сестра кого-то любила, сватовствопочему-то расстроилось; девушка приняла это так близко к сердцу, что впала вмеланхолию. — Кто жебыл ее возлюбленный Сапожник.

Итак, оказывается, что образ возлюбленногов течение 35 лет неотступно стоял перед больной — иначе придется допуститьстранную игру случая.

Можно было бы предположить, что подобныебольные, производящие впечатление совершенных безумцев, и в действительностипредставляют собой лишь выжженные руины. Но это вряд ли справедливо. Частослучается возможным прямо доказать, что больные с известным любопытствомподмечают все происходящее вокруг и все прекрасно запоминают. Этим объясняетсято, что многие из них временами становятся разумными и развивают способности,которые считались давно уже утраченными. Такие моменты наступают иногда притяжелых физических заболеваниях или незадолго перед смертью. С одним из моихпациентов невозможно было вести какого-либо разумного разговора. Он постояннобессвязно бредил и произносил непонятные слова. Однажды он тяжело заболелфизически; я ожидал, что лечение его будет весьма затруднительно. Но он точнопереродился и превратился в приветливого, любезного пациента, с благодарностьюследовавшего всем предписаниям врача. Злой, острый взгляд пропал; глаза егостали спокойны и вдумчивы. Однажды утром я вошел к нему с обычным приветствием:«С добрым утром! Как поживаете» Но он предупредил меня знакомым восклицанием:«Вот опять явился один из этой стаи собак и обезьян и собирается разыгрыватьСпасителя!» — Я сразупонял, что он справился с болезнью, и с этого мгновения все его благоразумиекак ветром сдуло.

Из этих наблюдений можно заключить, чторассудок сохраняется, но оттеснен болезненными идеями, заполнившими умбольного.

Но что же заставляет психику стольмучительно трудиться над разрешением болезненных, бессмысленных идей Новейшаятеория до известной степени разрешает этот трудный вопрос, и в настоящее времямы положительно можем утверждать, что патологические представления потому такисключительно господствуют над психикой больного, что они порождены самымиважными вопросами, занимавшими его в нормальном состоянии, другими словами, чтосамые главные интересы психики в прежнем ее нормальном состоянии превращены внепонятную путаницу различных симптомов.

Примером может служить пациентка, уже 20лет находящаяся в нашей больнице.

Она издавна была загадкой для врачей, ибобред ее бессмыслицей своей превосходил самую смелую фантазию.

Больная — портниха, родилась в 1845 году.Сестра ее рано сбилась с дороги и кончила проституцией. Сама пациентка велажизнь вполне порядочную, одинокую и усердно работала. Она заболела в 1883 году,38-ми лет, т. е. на пороге того возраста, когда рушатся многие иллюзии и мечты.Быстро развились бредовые идеи и галлюцинации, вскоре ставшие стольбессмысленными, что никто более не мог понимать ее жалоб и желаний. В 1887 годуона поступила в нашу лечебницу. С 1888 г. разговоры ее, там, где дело касалосьее бредовых идей, стали совершенно непонятными. Например, она рассказываласледующие чудовищные фантазии: «Ночью вырывается ей спинной мозг; боли в спинепроизводятся средствами, проникающими сквозь стены и обложенными магнетизмом».«Монополия устанавливает те страдания, которые находятся не в теле и не летаютв воздухе». «Вдыханиями химии производятся вытяжки (экстракты) и удушениемистребляются легионы».

В 1892 г. пациентка называла себя«монополией производства ассигнаций», «королевой сирот», «владелицейБургхольцли». Говорила: «Неаполь и я, мы должны снабжать мирвермишелью».

В 1896 г. она превратилась в «Германию иГельвецию из исключительно сладкого масла» и утверждала, что она — «Ноев ковчег», «спасательнаялодка» и «почтение».

С тех пор болезненный бред ее еще усилился;последняя фантазия заключается в том, что она «лилово-новокрасное чудо моря, атакже и голубое».

Эти примеры показывают, до какой степенимогут дойти подобные патологические представления. Пациентка эта годамисчиталась классическим примером бессмысленных бредовых идей, порождаемых раннимслабоумием. Благодаря ей жуткая сила безумия произвела глубокое впечатление насотни студентов-медиков. Но и этот случай безумия был блестяще разобрансовременным анализом. То, что больная говорит, вовсе не есть бессмыслица;напротив, ее слова полны глубокого смысла, так что имея ключ этого бреда, можнопонимать ее без особого труда.

К сожалению, время не позволяет мне описатьтехнические приемы, благодаря которым мне удалось разгадать эту тайну.Ограничусь несколькими примерами, поясняющими странное изменение образа еемыслей и их выражений.

Больная, например, утверждает, что она— Сократ. Результатанализа этой фантазии следующий: Сократ — величайший мудрец, величайшийученый. Его оклеветали, и он погиб в тюрьме благодаря своим клеветникам. Она же— добросовестнейшаяпортниха, которая «ни одной нитки никогда зря не разрезала, куска сукна на полникогда даром не бросила». Она работает без устали, но ее напрасно обвинили,злые люди заперли ее в дом для умалишенных, где она и пробудет до своей смерти.Поэтому она — Сократ.Как видите, простая метафора, основанная на прозрачной аналогии.

Другой пример: «Я — лучшая профессура ипрекраснейший художественный мир». Результат анализа: она — искуснейшая портниха; онавыбирает наивыгоднейшие фасоны, те, на которые при всем их изяществе идет маломатерии; она умеет положить отделку наивыгоднейшим образом; она своего родапрофессор, художник по своей части. Она шьет лучшие одежды и дает им вычурноеназвание «одежды музея улиток» (Дом «Улитки» считается очень аристократичным вЦюрихе. Он находится рядом с музеем и библиотекой, посещаемыми высшими кругамицюрихского общества). Только лица, посещающие дом «Улитки» и музей, являются еезаказчиками, ибо она — лучшая портниха; она шьет лишь одежду «музея улиток».

Пациентка также называет себя Марией Стюарт. Результат этого анализасхож с результатом анализа слова «Сократ» — невинные страдания и смертьгероини.

«Я — Лорелея». Анализ: Стариннаяпесня «Не знаю, что это значит» и т.д. Когда она рассказывает свою историю,никто ее не понимает; ей отвечают, что не знают, что она хочет сказать. Поэтомуона —Лорелея.

«Я — Швейцария». Анализ: Швейцария— свободна. Никто несможет отнять у Швейцарии ее свободы. Пациентка несправедливо заключена всумасшедший дом. Она должна была бы быть свободной, как Швейцария. Поэтому она—Швейцария.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.