WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 43 |

Сознательная психическая деятельностьпациентки ограничивается систематическим воплощением исполнения желаний как быв виде определенного вознаграждения за жизнь, полную лишений и труда, а такжеза удручающие впечатления беспорядочной семейной обстановки. В то же времябессознательная психическая деятельность полностью подпала под влияниевытесненных, контрастирующих друг с другом комплексов; с одной стороны,комплекса ущерба, с другой же стороны — остатков нормальнойкорректировки. Вхождение в сознание фрагментов этих отщепленных комплексовпроисходит в основном в виде галлюцинаций (процесс описан Гроссом),психологические корни которых формируются согласно предположениямФрейда.

Ассоциативные явления соответствуютвзглядам Пеллетье, Странского и Крепелина. Хотя ассоциации и группируютсявокруг смутно обрисованной темы, они лишены направляющей идеи (Пеллетье,Липман), поэтому в них присутствуют все признаки «понижения умственного уровня(Жане): преобладание автоматизмов (отключение мыслей, патологические идеи) иослабление внимания. Последствием ослабления внимания является неспособность кясному представлению. Представления неотчетливы, поэтому не может происходитьнадлежащее дифференцирование, следствием чего, в свою очередь, являютсявсевозможные смешения — слияния, констелляции, метафоры и т.п. Слияния происходят, восновном, по закону сходства образа или звука, так что связь по смыслу большейчастью уничтожается.

Метафорическое изменение комплексов, содной стороны, весьма сходно с нормальным сновидением, с другой же стороны— сосновидениями-желаниями истерического сомнамбулизма.

Таким образом, анализ данного случаяпараноидной формы раннего слабоумия вполне подтверждает теоретическиепредположения предыдущих глав.

Д. Дополнения

В заключение я хотел бы остановиться еще надвух моментах: во-первых, на речевых особенностях; дело в том, что какнормальная речь, так и речь нашей больной обнаруживает тенденцию к изменениям.Новым в нашей речи являются, главным образом, технические термины, цель которыхзаключается в сокращенном обозначении сложных представлений. При нормальнойречи образование подобных терминов происходит постепенно и так же постепенно кним привыкают, применяя и на основании логики и стремясь быть понятыми. Убольной же эти процессы образования новых понятий и привыкание к нимпатологически ускорены и усилены, выходя далеко за пределы понимания со стороныокружающих. Способ образования патологического термина часто имеет известноесходство с принципами преобразования нормальной речи. К сожалению, янедостаточно компетентен в этой области, так что не решаюсь отыскиватькакие-либо аналогии, но мне представляется, что лингвист мог бы в сплетенияхречи таких больных найти ценный материал для изучения исторических изменений,происходящих в языке.

Своеобразную роль у нашей больной играютслуховые галлюцинации. Днем она разрабатывает свои желания в бодрствующемсостоянии, ночью же —в сновидениях. Это занятие, очевидно, доставляет ей удовольствие, ибо оноразвивается согласно ее внутренней склонности. Тот, кто думает в совершенноопределенном и строго ограниченном направлении, должен с подобной женастойчивостью вытеснять всякую противоположную мысль. Мы знаем, что человекнормальный или наполовину нормальный — человек настроения, хотя ондовольно долго может оставаться в одном и том же настроении; но это состояниебольшей частью внезапно, с почти стихийной силой, нарушается возникновениеминых кругов мыслей. В сильнейшей степени это выражено у истеричных пациентов сотколотым сознанием, у которых одно настроение нередко внезапно сменяетсяпротивоположным. Предвестниками наступления противоположного настроения частоявляются галлюцинации или другие автоматизмы, ибо всякий отколовшийся комплексобычно нарушает деятельность другого занимающего сознание комплекса, подобнотому как невидимая планета нарушает путь планеты видимой. Чем сильнееотколовшийся комплекс, тем сильнее будут проявляться и автоматическиерасстройства. Лучшими примерами могут служить так называемые телеологическиегаллюцинации; приведу три примера из моего личного опыта.

1. Пациент в первой стадии прогрессивногопаралича; в отчаянии он хотел покончить с собой, выбросившись из окна. Онвскочил на подоконник, но в эту минуту перед окном вспыхнул необычный свет,который прямо отбросил его в комнату.

2. Психопат, которому надоели жизненныенеудачи, хотел совершить самоубийство, вдыхая газ из открытого крана. В течениенескольких секунд он усиленно вдыхал газ, но вдруг почувствовал, что тяжелаярука схватила его за грудь и бросила на пол, где он постепенно оправился отиспуга. Эта галлюцинация была настолько ясна, что на другой день он показал мнеместо, за которое его схватили пять пальцев таинственной руки.

3. Русский студент-еврей, впоследствиизаболевший параноидной формой раннего слабоумия, рассказал мне следующее. Подвлиянием величайшей бедности он решился однажды принять христианство, несмотряна свою ортодоксальность и на религиозный страх, затруднявший этот шаг.Однажды, после того, как ему пришлось много дней голодать, он, не без тяжелойвнутренней борьбы, принял окончательное решение креститься; с этой мыслью онзаснул. Во сне ему явилась мать и остерегала его от этого шага. Проснувшись,он, под влиянием виденного сна, вновь поддался религиозному страху и не могрешиться на крещение. Так он промучился еще несколько недель, но нужда,наконец, заставила его вернуться к мысли о принятии христианства. На этот разон думал об этом с большей настойчивостью. Однажды вечером он решил наследующий день официально заявить о своем намерении. Ночью мать его сноваявилась ему во сне со словами: «если ты перейдешь в христианство, я задушутебя». Этот сон так напугал его, что он окончательно отказался от своегонамерения и, во избежание нужды, решился на переселение. В этом случае мывидим, как вытесненные религиозные сомнения, воспользовавшись сильнейшимсимволическим аргументом — уважением к покойной матери — оттеснили личныйкомплекс.

Психологическая жизнь всех времен изобилуетподобными примерами. Как известно, и демон Сократа также играет телеологическуюроль. Вспомним, например, анекдот, по которому демон предостерег философа отстада свиней. (Флурнуа также приводит подобные примеры). Сновидение,галлюцинации в бодрствующей жизни также есть не что иное, как галлюцинаторноеизображение вытесненных комплексов. Мы видим, что отщепленные мысли обладаютвполне отчетливым стремлением настойчиво являться сознанию галлюцинаторнымобразом. Поэтому не вызывает удивления, что у нашей больной все противоположныевытесненные комплексы действуют на сознание путем галлюцинаций. Поэтому ихголоса обладают преимущественно неприятным содержанием с оттенком ущерба.Болезненные изменения ощущений и другие автоматические явления также отличаютсянеприятным характером.

Как обычно, мы обнаруживаем у пациенткинаряду с комплексом величия и комплекс ущерба. Но к ущербу относится инормальная корректировка причудливых идей величия. Существование второйкорректировки кажется возможным априорно, ибо мы находим у больных, которыеумственно и психически сохранились значительно хуже, чем наша больная,некоторые остаточные признаки более или менее развитого сознания болезни.Корректировка, разумеется, противоположна совершенно заполняющему сознаниекомплексу величия; должно быть, поэтому она галлюцинаторно влияет извытесненного состояния. Представляется, что дело именно так и обстоит— по крайней мере,некоторые наблюдения говорят в пользу такого утверждения. Когда пациенткаговорила мне о том, каким несчастьем явилась бы для всех людей ее смерть, как«владетельницы мира», до «выплаты» — «телефон» внезапно сказал:«вовсе не было бы жалко; в таком случае просто выбрали бы другую владетельницумира».

При ассоциировании неологизма «миллионГуфеландов» пациентке постоянно мешало отключение мыслей, и я, вследствиеэтого, долго не мог разобраться в ее словах; тогда «телефон» внезапновоскликнул: «пусть доктор не мучается над этим!» При подборе ассоциаций к слову«Zaehringer», который тоже давался пациентке с трудом, «телефон» сказал: «онасмущена и поэтому не может ничего сказать». Когда пациентка однажды во времяанализа заметила, что она — Швейцария, и я при этом не мог удержаться от смеха, телефонсказал: «это уж слишком». При неологизме «Мария Тереза» у пациентки особенночасто случались задержки, так что я долго не мог ее понять. Дело оказывалосьположительно слишком сложным. И тут произошел следующий диалог. Телефон: «Тыведь водишь доктора по всему лесу!» Пациентка: «Да, потому, что это так далекозаходит». Телефон: «Ты слишком уж умна».

При неологизме «император Франц» пациентканачала говорить шепотом, что она часто делала, и тогда я ошибочно понимал ееслова. Поэтому ей приходилось громко повторять многие свои фразы. Это меняраздражало, и я нетерпеливо велел ей говорить громче; пациентка так жераздраженно ответила. В эту минуту телефон воскликнул: «теперь они еще вцепятсядруг другу в волосы!»

Однажды пациентка с пафосом сказала: «я— замыкающий каменьсвода, монополия и Колокол Шиллера». Телефон заметил: «это так важно, что от этого распадутсявсе ярмарки».

В приведенных примерах телефон играет рольиронически комментирующего зрителя, который убежден в малой значимостиболезненных фантазий и поэтому свысока насмехается над утверждениями пациентки.Эти голоса напоминают олицетворение иронии, направленной против нее же самой. Ксожалению, несмотря на все мои усилия, я имею в своем распоряжении слишком маломатериала, чтобы точнее охарактеризовать эту интересную отколотую личность. Носкудный материал все же позволяет предположить, что наряду с комплексамивеличия и ущерба существует еще некий комплекс, сохранивший определеннуюнормальную критику, но оттесненный от воспроизведения комплексом величия, такчто непосредственные отношения с ним невозможны. (У сомнамбул, как известно,можно, например, при помощи автоматического письма установить прямые отношенияс подобными отколовшимися личностями.)

Эта кажущаяся тройственность заставляетзадуматься не только над психологией, но и над клиникой раннего слабоумия. Внашем случае общение с внешним миром зависит от комплекса величия. Оно можетбыть почти случайным. Нам известны многие случаи, где воспроизведение находитсяво власти комплекса ущерба и где мы поэтому встречаем в крайнем случае лишьнамек на идеи величия. Бывает, наконец, и так, что в верхних слоях сознаниясохраняется известный исправляющий, иронизирующий, полунормальный остатокличности, нашего «я», в то время как другие два комплекса разыгрываются вобласти бессознательного и проявляются лишь посредством галлюцинаций. По этойсхеме может временно изменяться и единичный случай. У Шребера, например, мывидим при выздоровлении возвращение исправляющего остатка «я».

Заключение

Я не могу надеяться, что создал нечтоокончательное на основе приведенных выводов; для этого область проведенныхизысканий слишком широка и слишком еще темна. Выполнение одним лицом, в течениенемногих лет, всех экспериментальных работ, которые могли бы подтвердить моигипотезы, далеко превзошли бы силы одного человека. Я вынужден довольствоватьсянадеждой, что вышеприведенный, по возможности тщательный, анализ случая,причисляемого нами к раннему слабоумию, до известной степени даст читателюпредставление о наших воззрениях и нашей работе. Если он при этом примет вовнимание основные мысли и экспериментальные доказательства моих«Диагностических исследований ассоциаций», то он, пожалуй, сможет составитьсебе ясное представление и о том, с какой психологической точки зрения мырассматриваем патологические психические изменения при раннем слабоумии. Яполностью сознаю, что вышеописанный случай лишь частично подтверждает суждения,изложенные в предыдущих главах, ибо он является примером только известного родапараноидной деменции. Как нам представляется, он не касается широкой областикататонии и гебефрении. В этом отношении мне приходится утешить читателяобещанием дальнейших дополнений к «Диагностическим исследованиям ассоциаций»,которые, вероятно, будут содержать еще несколько экспериментальных работ попсихологии раннего слабоумия.

Я не усложнил работу критика, ибо в моейкниге множество недостатков и упущений, в отношении которых прошу снисхожденияу читателя. В то же время критик, в интересах истины, должен быть беспощаден ипродолжить работу, предпринятую автором.

Часть II.

Психоз и его содержание*

26.

Предисловие.

Небольшая моя статья «Психоз и его содержание», появившаяся впервый раз в издаваемой Фрейдом серии «Schriften zur angewandten Seelenkunde»,имела целью дать образованной публике (неспециалистам) понятие опсихологической точке зрения современной психиатрии. Примером для этого явыбрал душевную болезнь, известную под именем раннее слабоумие (dementiapraecox), или, по Блейлеру, шизофрении. Эта группа психозов — наиболее распространенная потипу заболеваний согласно всем известным психиатрическим статистикам. Правда,многие психиатры хотели бы считать ее распространение более ограниченным ипотому применяют к ней другие названия и классификации. Но это спсихологической точки зрения бесцельно, ибо важнее знать, что именнопредставляет собою данная болезнь, чем, как она называется. Описанные мною вэтой статье случаи хорошо известны психиатрам как типичные и частовстречающиеся душевные расстройства. Совершенно безразлично, называть ихdementia praecox или каким-либо другим именем.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.