WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 43 |

Типичным для раннего слабоумия являетсянедостаток самообладания или невозможность владеть своими аффектами. Во всехслучаях, когда речь идет о патологически усиленной эмотивности, мы встречаемэтот недостаток, то есть, прежде всего, при истерии и эпилепсии. Таким образомэтот симптом указывает лишь на тяжелое расстройство нашего «я», то есть насуществование могущественных автономных комплексов, не подчиняющихся болеепервенствующей власти комплекса нашего эго.

Характерный для раннего слабоумиянедостаток эмоционального отклика мы нередко находим у истеричных пациентов,когда нам не удается привлечь к себе их интерес и проникнуть в комплекс.Правда, при истерии это явление бывает лишь временным, ибо интенсивностькомплекса колеблется. При раннем слабоумии, где комплекс очень устойчив, намлишь на некоторое время удается установить связь между больным и врачом, когдапоявляется возможность проникнуть в комплекс. При истерии мы достигаемизвестных результатов, проникнув в комплекс, при раннем слабоумии мы недостигаем ничего, поскольку личность пациента оказывается столь же холодной иотчужденной от нас, как и раньше. При известных обстоятельствах анализ можетвызвать даже ухудшение симптомов. При истерии же, наоборот, после анализанаступает известное облегчение. Тот, кто когда-либо проникал, благодаряанализу, в душу истеричных людей, знает, что этим он достигал известной властинад пациентом. (Впрочем, то же самое происходит и при обычной исповеди.)Напротив, в случаях раннего слабоумия, даже после весьма подробного анализа всеостается без изменений. Больные не вникают в душу врача, они остаются при своихбезумных фантазиях, приписывая анализу враждебные намерения — одним словом, не поддаютсяникакому влиянию.

II. Аномалии характера.

Характерологические расстройства занимаютважное место в симптоматологии раннего слабоумия, но, в сущности, нельзяговорить об особом характере таких больных. С таким же успехом можно говоритьоб «истерическом характере», к которому тоже относятся со значительнымпредубеждением, приписывая, например, истеричным людям нравственнуюраспущенность и т.п. Но истерия не обуславливается характером, а лишь усиливаетуже имеющиеся качества. Среди истеричных людей встречаются всевозможныетемпераменты, эгоистические и альтруистические личности, преступники и святые,люди сексуально легко возбудимые и сексуально холодные и т. д. Для истериихарактерно лишь существование преобладающего по своей силе комплекса,несовместимого с комплексом нашего «я».

К характерологическим расстройствам вслучае раннего слабоумия можно, например, причислить аффектацию (манерничание,эксцентричность, стремление оригинальничать и т. п.) больных. Этот симптомчасто встречается и при истерии, особенно в тех случаях, когда пациенты считаютсебя лишенными принадлежащего им по праву общественного положения. Чрезвычайночасто мы встречаем аффектацию в виде жеманности и претенциозного поведения уженщин низших сословий, часто соприкасающихся с представителями элиты, как,например, у портных, горничных и т. д., а также у мужчин, недовольных своимобщественным положением и пытающихся придать себе некую видимость престижногообразования или более высокого положения. Эти комплексы часто сочетаются саристократическими замашками, литературными или философскими увлечениями,экстравагантными «оригинальными» взглядами и высказываниями. Они выражаются впреувеличенно-вежливых манерах, особенно в изысканной речи, блистающейвысокопарными выражениями, техническими терминами и аффектированными оборотамиречи. Мы встречаемся с подобными характерными особенностями в случаях раннегослабоумия, в частности, с «бредом о высоком общественном положении» в той илииной форме.

Сама по себе аффектация не являетсяприметой раннего слабоумия. В этом случае болезнь пользуется нормальныммеханизмом или, лучше сказать, карикатурой на нормальный механизм, взятый уистерии. Подобные пациенты обладают особой склонностью к неологизмам, которыеими применяются как научные или причудливые технические термины. Одна из моихпациенток, например, называла их «могущественными словами» и выказывала особоепредпочтение выражениям, по возможности причудливым, но представляющимися ей,очевидно, особенно меткими. «Могущественные слова» должны придать личностиособо импонирующий характер и украсить ее. «Могущественные слова» тщательноподчеркивают ценность личности в противовес сомнениям и враждебности, поэтомупациенты часто пользуются ими в виде защищающих формул и заклинаний. Один изнаходившихся под моим наблюдением больных каждый раз, когда врачи что-либозапрещали ему, угрожал им следующими словами: «я, великий князь, Мефистофель,подвергну вас кровной мести как представителей орангутанга». Другие больныепользуются «могущественными словами» для заклинания голосов.

Аффектация выражается также в жестах и впочерке, причем последний украшается всевозможными завитушками и росчерками.Нормальные аналогии этому мы находим, например, у молодых девушек, которыевырабатывают себе особенно характерный или оригинальный почерк. Часто больные сдиагнозом раннего слабоумия обладают характерным почерком: противоречивыестремления их психики до известной степени выражаются в нем, причем буквы тонаклонены и соединены, то вертикальны, то крупны, то мелки. То же самоенаблюдается у истеричных больных, обладающих сильным темпераментом; у них частолегко доказать, что перемена почерка происходит в комплексной точке. Даже унормальных людей при комплексах часто наблюдается изменениепочерка.

Конечно, аффектация является неединственным источником неологизмов. Весьма многие из них коренятся всновидениях, а более всего — в галлюцинациях. Нередко это слияния в речи и ассоциации посозвучию, поддающиеся анализу; их образование объясняется изложенными впредыдущих главах принципами. (Прекрасные примеры мы находим в случае Шребера).«Понижением умственного уровня» (Жане) объясняется также возникновение «салатаслов». Многие отрицательно настроенные и не желающие отвечать на вопросышизофреники проявляют «этимологические» склонности: вместо ответа они разлагаютвопрос, иногда снабжая его ассоциациями по созвучию, что является лишьсмещением и скрытием комплекса. Они не хотят вникнуть в вопрос и поэтомустараются перевести его в звуковые явления. (Аналогично невниманию кслову-раздражителю). Кроме этого существует много признаков, указывающих на то,что шизофреники обращают больше внимания на звуковые явления речи, нежелидругие больные: часто они прямо занимаются разложением слов на части и ихтолкованием. [Пациентка Фореля испытывала потребность заниматься подобнымитолкованиями. Один из находившихся под моим наблюдением пациентов жаловался нанамеки, которые делались ему посредством пищи. Так, он обнаружил однажды всвоей еде волокно льна (Leinenfaser). Это заставило его предположить, что емунамекают на некую барышню по фамилии Feuerlein, с которой он ранее был знаком,но не находился в близких отношениях. Этот же больной однажды осведомился уменя, что общего у него с «зеленой формой». Эта идея появилась у него, когдаему «добавили хлороформ» в пищу (chloros, forma).] Бессознательное вообщевысказывает подобную склонность к словесным новообразованиям. [В опытах савтоматическим письмом («психография») особенно хорошо заметна играбессознательного различными представлениями. Слова нередко пишутся сперестановкой букв или вполне ясные предложения внезапно прерываются страннымисловосочетаниями. В спиритических кругах порой делаются попытки изобретенияновых языков. Наиболее известным медиумом-изобретателем новых слов являетсяЭлен Смит. (Flournoy, «From India to Planet Mars»). Подобные факты описаны вмоей работе /16/.]

Бесцеремонность, узость ума инеподатливость каким-либо увещеваниям или убеждениям (невозможность убедить в чем-либо) мы встречаем как в областинормальной, так и патологической психики, в особенности при аффективныхявлениях. Нередко, например, достаточно твердого религиозного или иногоубеждения, чтобы, при известных обстоятельствах, вызвать в человекебесцеремонность, жестокость и ограниченность. При этом нет необходимостипредполагать наличия в человеке эмоционального отупения. На основании своейчрезмерной чувствительности истеричные люди становятся эгоистичными ибесцеремонными и мучают этим самих себя и окружающих. Тут не обязательноналичие отупения, возможно лишь ослепление аффектом. Все же я и здесь долженнапомнить об ограничении, о котором уже не раз говорил: между истерией и раннимслабоумием существует только сходство психологического механизма, но не тождественность. При раннем слабоумиимеханизмы эти проникают гораздо глубже, может быть потому, что они осложненыдействиями токсинов.

Нелепое поведение гебефреников аналогично так называемому состоянию «moria» [Моriа— мория,патологическое стремление к шутке — ред.] истеричных людей. Долгое время я наблюдал интеллектуальновысокоразвитую истеричку, часто приходившую в состояние возбуждения, во времякоторого она вела себя по-ребячески глупо. Это регулярно повторялось, когда ейприходилось вытеснять связанные с комплексом печальные мысли. Жане такжеизвестно подобное поведение, встречающееся на различных стадиях болезни.Подобные лица до известной степени разыгрывают комедию; они притворяются юными,наивными, ласковыми, ничего не понимающими; им удается заставить считать ихглуповатыми.

III. Интеллектуальные расстройства.

При раннем слабоумии в сознании развиваютсяаномалии, которые уже не раз сравнивались с аномалиями истерии и гипноза. Частовстречаются признаки сужения сознания, то есть ослабления отчетливости любыхпредставлений, кроме одной ведущей идеи, при этом патологически усиливаетсянечеткость и невнятность всех побочных ассоциаций. Этим, по мнению многихавторов, объясняется слепое принятие тех или иных идей, без всякого осмысленияили коррекции, —явление, аналогичное внушению. К этому же многие хотят свести и своеобразнуюспособность кататоников к воспроизведению внушения (эхосимптомы). Против этогоможно возразить только то, что существует значительное различие междувнушаемостью нормальных людей и кататоников. У нормальных людей мы видим, чтосубъект, по возможности точно, придерживается внушения, пытаясь следовать ему.У истериков же, в зависимости от степени и вида заболевания, являютсяпричудливые добавления к внушению, вызванный внушением сон легко превращается вистерический гипноз, в истерическое состояние сумеречного сознания, или жевнушения выполняются только частично, наряду с непреднамеренными поступками. [Втечение некоторого времени под моим наблюдением находилась пациентка,страдавшая глубокой депрессией, головными болями и полной неспособностьюработать. Когда я внушал ей желание работать и улучшение настроения, она наследующий день нередко бывала непомерно весела, постоянно смеялась и такстарательно трудилась, что на третий день после внушения чувствовала себясовершенно обессиленной. Казавшееся ей беспричинным веселое настроение было ейдаже неприятно, поскольку ей в голову приходили глупые остроты при совершеннонасильственном смехе. Пример гипноза при истерии можно найти в моем труде /61/]Поэтому при тяжелых истериях нередко труднее контролировать гипноз, чем унормальных людей. При кататонии случайность явлений внушения еще сильнее.Внушаемость нередко ограничивается исключительно моторной областью, так чтопроисходит лишь эхокинезия, а нередко наблюдается лишь эхолалия. Словесноевнушение редко возможно при раннем слабоумии, если же оно удается, то действиеего с трудом поддается контролю и происходит как бы случайно. Несмотря на это,нет оснований отклонить предположение, что кататоническая суггестивность, покрайней мере в нормальных аспектах, не сводится к тем же психологическиммеханизмам, какие наблюдаются при истерической суггестивности. Мы знаем, чтопри истерии невозможность контролировать влияние внушения зависит отавтономного комплекса. Нет основания не допустить той же причины и при раннемслабоумии. Столь же капризно, как к внушению, шизофреник относится и к другимпсихотерапевтическим мерам, например, к переводу в другую клинику, к выписке изклиники, к воспитанию путем демонстрации примера и т. д. Насколько улучшениесостояния при застарелых случаях кататонии при перемещении пациента в новыеусловия зависит от психологических причин, показывают тонкие и весьма ценныеанализы Риклина.

Ясность сознания подвергается при раннем слабоумии всевозможным формам затемнения;она может изменяться от полнейшей отчетливости до глубочайшей спутанности. Приистерии колебания ясности сознания со времени Жане почти вошли в поговорку. Вслучаях истерии можно различать минутные и продолжительные расстройства.Минутное расстройство может быть легким оцепенением (engourdissement), котороепродолжается лишь несколько секунд, или минутным галлюцинаторным экстатическимприпадком, также весьма кратким. При раннем слабоумии нам известны внезапныеторможения, моментальное «отключение мыслей» и молниеносные галлюцинаторныеприпадки, сопровождаемые причудливыми импульсами. Продолжительные расстройстваясности сознания при истерии нам известны в виде сомнамбулических состояний,сопровождающихся многочисленными галлюцинациям, и или в виде «летаргических»или каталептических состояний. При раннем слабоумии это продолжительныегаллюцинаторные периоды с более или менее сильной спутанностью мыслей илисостояния ступора.

Функция внимания при раннем слабоумии почти всегда расстроена. Но и в областиистерии расстройства внимания играют большую роль. Жане говорит, например, орасстройствах внимания: «Можно сказать, что это есть главное расстройство; оносостоит не в подавлении умственных способностей, а в трудности сосредоточитьвнимание. Ум больных постоянно бывает отвлечен какой-либо неопределенной,беспокоящей его мыслью, и они никогда не могут полностью сосредоточиться напредлагаемом их вниманию предмете». Из объяснений, данных в первой главе,следует, что слова Жане применимы и в случаях раннего слабоумия. Мешает больнымсосредоточить свои мысли автономный комплекс, парализующий всякую инуюпсихическую деятельность. Удивительно, что Жане не заметил этого. При истерии,как и вообще при всяком состоянии аффекта, нас поражает то обстоятельство, чтобольные постоянно возвращаются к своей «истории» (например, при травматическойистерии!), что они предоставляют свои мысли и действия исключительно влияниюкомплекса. Подобную же ограниченность, лишь в гораздо более сильной степени, мынередко встречаем при раннем слабоумии, особенно при параноидных ее формах.Примеры, думается мне, излишни.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.