WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 43 |

Остается добавить несколько общихзамечаний, подытоживающих сказанное в главах второй и третьей о природекомплексов и ходе их развития.

Каждое аффективное событие становитсякомплексом. Если это событие не встречает ужесуществующий родственный ему комплекс и если оно имеет лишь мгновенноезначение, то оно постепенно тонет, вместе с бледнеющей окраской чувств, в общеймассе «латентных» воспоминаний и останется там до тех пор, пока какое-либородственное впечатление не пробудит его вновь. Если же богатое аффектамисобытие встретит уже существующий комплекс, то оно его усилит и будетспособствовать его временному господству. Наиболее яркие примеры этого даетистерия, где кажущиеся мелочи могут вызвать сильный взрыв аффекта. В подобныхслучаях впечатление прямо или символически затрагивает не вполне вытесненныйкомплекс и вследствие этого вызывает комплексную бурю, которая частопредставляется нам совершенно неадекватной вызвавшему ее событию. Наиболеесильные комплексы связаны также с наиболее сильными чувствами иинстинктами.

Поэтому не следует удивляться тому, чтобольшая часть комплексов относится к сексуально-эротической сфере (как ибольшая часть сновидений и истерических заболеваний). Особенно у женщин, укоторых сексуальность является центром психической жизни, едва ли найдетсякомплекс, не связанный с сексуальностью. К этому же обстоятельству следует,вероятно, отнести значение, которое имеет сексуальная травма для истерии икоторое Фрейд считает всеобщим. Во всяком случае, сексуальность всегда следуетиметь в виду при психоанализе, хотя я этим не утверждаю, что истерия во всехслучаях зависит исключительно от сексуальности. Всякий другой сильный комплекс,как мне представляется, может вызвать истерические симптомы у людей,предрасположенных к этому заболеванию. Оставляю в стороне все комплексы иногорода, ибо я уже пытался в другом месте дать общее представление о наиболеераспространенных типах.

Нормальному индивиду, конечно, желательноосвободиться от навязчивого комплекса, препятствующего надлежащему развитиюличности (ее приспособлению к окружающим условиям). Такое освобождениеявляется, в большинстве случаев, делом времени. Однако порой данному лицуприходится для освобождения от комплекса применять искусственные средства. Мыуже знаем, что одним из важнейшим средств является смещение (displacement); иногда людиприбегают к чему-то совершенно новому, полностью контрастирующему с комплексом(«мастурбационный мистицизм»). Истерия излечивается, если удается дать ей новыйнавязчивый комплекс. [Истерия применяет всевозможные средства, направленные нато, чтобы защититься от комплекса: превращение в телесные симптомы,раскалывание сознания и т.д.] (Аналогичное мнение высказывает Соколовский).После вытеснения комплекса еще долгое время остается сильная комплекснаячувствительность, то есть повышенная готовность комплекса к повторному прорыву.Если вытеснение было осуществлено лишь путем формирования компромиссов, тосохраняется постоянное чувство неполноценности, истерия, при которой возможналишь ограниченная способность приспособления к окружающим условиям. Если жекомплекс остается неизменным, что, разумеется, возможно лишь при сильнейшемповреждении нашего «я» и его функций, то мы имеем дело с ранним слабоумием.[Подобную () мысль выражает и Штадельманн, но, к сожалению, она почтиполностью заглушена обилием его изысканных понятий. /57/] Следует учитывать,что здесь я говорю только с психологической точки зрения и констатирую лишь то,что имеется в психике пациента с вышеуказанным диагнозом. Высказанное суждениеотнюдь не исключает возможности того, что упорное существование комплексавызвано внутренним отравлением, которое первоначально было вызвано тем самымаффектом. Это предположение я считаю вполне вероятным, ибо оно согласуется стем фактом, что в большинстве случаев раннего слабоумия комплекс стоит напервом плане, тогда как при всех первичных отравлениях (алкоголь, уремическиеяды и т. д.) комплексы играют подчиненную роль. В пользу моего предположения,быть может, говорит и то, что многие случаи раннего слабоумия начинаются споразительных истероидных симптомов, которые лишь постепенно, с течениемболезни, «дегенерируют» характерным образом, то есть становятся стереотипнымиили бессмысленными. Поэтому в прежней психиатрии прямо и говорилось одегенеративных истерических психозах.

Итак, все только что сказанное можносформулировать следующим образом. При взгляде извне нам видны лишь объективныепризнаки аффекта. Эти признаки постепенно (или очень быстро) усиливаются иискажаются, так что поверхностный наблюдатель теряет способность предполагать вних нормальное психическое содержание. Тогда начинают говорить о раннемслабоумии. Быть может, будущая, более совершенная, химия или анатомия сумеюткогда-нибудь проследить тут аномалии обмена веществ или действия токсинов.Наблюдая изнутри (что, конечно, возможно только с помощью сложных заключений поаналогии), мы видим, что человек уже не в состоянии отделаться психологическиот своего комплекса; все его ассоциации относятся к нему; поэтому онпредоставляет комплексу констеллировать все свои действия, из-за чего неизбежнопроисходит определенное опустошение личности. Однако нам еще не известно, какдалеко простирается психологическое влияние комплекса; можно лишь предполагать,что токсические воздействия также играют важную роль при прогрессирующейдегенерации.

4. Раннее слабоумие иистерия.

Исчерпывающее сравнение раннего слабоумия иистерии можно было бы произвести только в том случае, если бы нам былиполностью известны расстройства ассоциативной деятельности при обоих указанныхзаболеваниях, а также при аффективных расстройствах у нормальных людей. Внастоящее время до этого еще далеко. Здесь я лишь намерен напомнить опсихологическом сходстве, базируясь на приведенных выше разъяснениях. Какпокажет дальнейшее описание ассоциативных экспериментов в случаях раннегослабоумия, предварительное сравнение раннего слабоумия с истерией необходимодля понимания кататонических ассоциаций.

I. Эмоциональные расстройства.

Новейшие исследователи раннего слабоумия(Крепелин, Странский и другие) считают расстройство эмоций почти центральнымявлением картины болезни. С одной стороны, они говорят об эмоциональном отупении, с другой— о несоответствии между идеационным содержанием иаффектом.

Не буду тут рассматривать тупость сознанияна конечных этапах болезни, ибо сопоставление с истерией тогда едва ли уместно(это, несомненно, два различных заболевания). Здесь мы ограничимсярассмотрением апатичного состояния в течение острого периода болезни.Эмоциональное состояние, поражающее нас во многих случаях раннего слабоумия,имеет известное сходство с «великолепным равнодушием» многих истеричных людей,которые безмятежно улыбаясь излагают свои жалобы, производя тем самым странноевпечатление, или же могут равнодушно говорить о вещах, которые должны были быих глубоко затрагивать. В приложениях VI и VIII моих «Диагностическихисследований ассоциаций» я старался показать при каждом возможном случае, какбольные без всяких проявлений эмоций говорят о предметах, имеющих для нихглубокое интимное значение. Это особенно удивляет при анализе, где всегда можнообнаружить причину подобного неадекватного поведения. До тех пор, покакомплекс, находящийся под влиянием особого сдерживания, не будет осознан,больные могут спокойно говорить о нем, они могут даже с кажущейся легкостью«заговаривать» его. Больные как бы «перескакивают через неприятное настроение»,смещают его посредством контрастирующего настроения.

Я довольно долго наблюдалпациентку-истеричку, которая каждый раз, как ее мучили мрачные мысли,искусственно приводила себя в задорно-веселое настроение, вытесняя такимобразом комплекс. Когда ей приходилось рассказывать о чем-либо печальном, чтодолжно было бы ее глубоко затрагивать, она делала это с громким смехом. Или жеона вполне равнодушно говорила о своих комплексах, как будто они ее совершенноне трогали. (Причем именно это равнодушие выдавало ее своей преднамеренностью).Представляется, что психологическая причина этой несовместимости содержанияпредставлений и аффекта заключается в том, что комплекс автономен и поэтомуможет быть воспроизведен только при условии, что «он» сам этого хочет.«Великолепное равнодушие» истеричных людей никогда не бывает продолжительным,оно внезапно прерывается диким взрывом аффекта, плачем, спазмами или чем-либоподобным. Сходное с этим явление мы наблюдаем при «эйфорической апатии» вслучаях раннего слабоумия. Здесь тоже время от времени, как кажется совершеннобеспричинно, на пациента находит злое настроение, или же больной совершаеткакое-либо насильственное действие или поражающий поступок, не имеющий ничегообщего с прежним равнодушием. При совместных исследованиях с профессоромБлейлером мы часто наблюдали, как маска апатии или эйфории мгновенно спадала,когда путем анализа удавалось отыскать комплекс. Тогда соответствующий аффектпрорывался, часто весьма бурно, совершенно так же, как при истерии, когдаудавалось отыскать больное место. Однако бывают случаи, когда нет никакойвозможности пробить защищающее комплекс ограждение. Больные в подобных случаяхупорно отделываются пустыми, часто резкими ответами; они просто отказываютсяотвечать, и чем более прямое отношение к комплексу имеет вопрос, тем менееохотно они на него отвечают.

Нередко мы видим, что после намеренно илинепреднамеренно вызванного комплексного раздражения у апатичных на видпациентов появляется несомненно относящееся к этому раздражению возбуждение.По-видимому, раздражение действовало лишь после известного инкубационногопериода. Я часто видел истеричных больных с намеренным равнодушием и лишьповерхностно упоминавших в разговоре о затронувших их событиях, так что мнеприходилось удивляться их кажущемуся самообладанию. Но несколькими часамипозднее меня вызывали в мое отделение больницы в связи с припадком, случившимсяс моей пациенткой. Оказывалось, что содержание разговора, хотя и с опозданием,но вызывало соответствующий аффект. То же самое мы видим и при возникновениибезумных идей параноиков (Блейлер). Жане наблюдал у своих больных, что они вовремя события, которое, собственно говоря, должно было бы взволновать их,оставались спокойными. Лишь после латентного периода, продолжавшегося отнескольких часов до нескольких дней, появлялся соответствующий аффект. Я могуподтвердить это наблюдение Жане. При землетрясении Бельц (Baelz) наблюдал этоявление над самим собой и назвал его «эмоциональным параличом».

Состояния аффектов, лишенныхсоответствующего содержания представлений, столь частые в случаях раннегослабоумия, тоже имеют аналогии при истерии. Вспомним, например, состояниестраха при навязчивом неврозе! Содержание представлений в подобных случаяхобычно в такой степени неадекватно, что сами больные понимают его логическуюнелепость и называют его бессмысленным; тем не менее оно представляется имисточником беспокойства. Фрейд доказал, что в действительности это не так,причем его доказательство до сих пор не опровергнуто; с нашей стороны мы можемлишь подтвердить его. Напомню о пациентке, о которой я говорил в VI приложениик «Диагностическим исследованиям ассоциаций»; эту пациентку преследоваланеотступная идея, что она заразила своими навязчивыми идеями врача и пастора.Несмотря на то, что она сама себе постоянно доказывала, что идея этанеобоснованна и бессмысленна, все же она ее мучила и очень сильно беспокоила.При истерии больные часто объясняют подавленное настроение такими причинами,которые можно лишь признать «причинами прикрывающими». В действительности женастроение это вызвано нормальными рассуждениями и мыслями, подвергшимисявытеснению. Одна молодая истеричка страдала такой сильной депрессией, что прикаждом ответе она заливалась слезами. Она упорно объясняла свою депрессиюисключительно болью в руке, иногда ощущаемой ею при работе. Однако в концеконцов выяснилось, что она поддерживала интимную связь с человеком, который нехотел на ней жениться, что и являлось причиной ее печали. Поэтому прежде, чемутверждать, что пациент подавлен по неосновательной причине, следует обратитьвнимание на те свойственные каждому человеку механизмы, которые стремятсявозможно дальше вытеснить все неприятное и возможно глубже егоскрыть.

Взрывы возбуждения в случаях раннегослабоумия могут возникать таким же образом, как аффективные приступы приистерии. Каждому врачу, который лечит истеричного больного, известны внезапныевзрывы чувств и острое усиление симптомов (acute exacerbation); часто создаетсявпечатление, что перед нами психологическая загадка, и тогда ограничиваютсязаметкой: «пациент снова взволнован». Но тщательный анализ всегда найдет вполнеопределенную причину: необдуманное замечание окружающих, больно затронувшееписьмо, годовщину памятного события и т. д. Достаточно всего лишь намека, можетбыть даже символа, чтобы вызвать проявление комплекса. [Риклин приводитследующий поучительный пример. У пациентки (истерички) периодически наблюдаласьрвота после выпитого молока. Проведенный под гипнозом анализ показал, чтопациентка, жившая у родственника, была им однажды изнасилована в хлеву, кудаона пошла за молоком. В течение недели после гипноза, при полном его забвении,пациентку постоянно рвало после молока. /58/] Так и в случаях раннего слабоумиячасто удается, благодаря тщательному анализу, найти ту психологическую нить,которая приводит к причине волнения. Это, конечно, не всегда возможно, так какболезнь для этого слишком мало прозрачна. Но нет оснований предполагать, чтоэтой нити не существует.

То, что аффекты в случаях раннегослабоумия, по всей видимости, не угасают, а лишь своеобразно блокируются, мывидим везде, где полностью возможно катамнестически разобрать болезнь, что,впрочем, случается довольно редко. /59; 60/ Кажущиеся бессмысленными аффекты инастроения субъективно объясняются галлюцинациями и патологическими идеями,которые, относясь к комплексу, при полном развитии болезни с трудом поддаютсявоспроизведению или же вообще совершенно ему не поддаются. Когда кататоникпостоянно занят галлюцинаторными сценами, врывающимися в сознание созначительно более могучей силой чувства, нежели окружающая действительность, томы без труда понимаем, что он не в состоянии адекватно реагировать на вопросыврача. Или когда больной, например, Шребер, смотрит на окружающих как на«свежеиспеченных людей», то опять-таки понятно, что он не реагирует адекватнымобразом на явления действительности или, правильнее, что он по-своему разумнона них реагирует.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.