WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 43 |

Сновидение продолжается: «Появился всадникна маленькой лошадке и медленно поехал перед испуганной лошадью, которая приэтом несколько замедлила свой бег». Его сексуальный порыв обуздывается. Поописанию X., одежда и внешний вид всадника напоминают его начальника; этоподходит к первому толкованию сна: начальник замедляет чрезмерно ускоренный беглошади, иными словами, он препятствует быстрому продвижению X., так как оннаходится «перед ним». Но нам еще предстоит узнать, найдет ли свое дальнейшееразвитие обнаруженная нами сексуальная мысль. Может быть что-то скрывается подвыражением «маленькая лошадь», которое привлекло мое внимание. X. утверждал,что лошадь была мала и миловидна, как детская лошадка; при этом он вспоминаетэпизод из своего детства: когда он был еще мальчиком, существовала мода на юбкис кринолином, и однажды он увидел беременную на сносях женщину, тоже в такойюбке с кринолином. Это показалось ему очень смешным и требовало объяснения; онзадал матери вопрос, не носила ли эта женщина под платьем лошадку. Онподразумевал лошадку-качалку, которую ремнями прикрепляют к поясу на масленицуили в цирке. Впоследствии при виде беременной женщины он часто вспоминал освоем детском предположении. Как было сказано выше, жена его была беременна, иее беременность являлась препятствием путешествию. Здесь беременностьсдерживает порыв, который можно считать сексуальным; очевидно, что эта частьсна означает, что беременность жены налагает на мужа ограничения. Мы встречаемтут совершенно ясную мысль, очевидно сильно вытесненную и чрезвычайно искусноскрытую под тканью сновидения, которое, на первый взгляд, состоит из однихсимволов стремящейся ввысь жизни. Но беременность, очевидно, еще не являетсядостаточным поводом для воздержания, ибо X. боится, что лошадь все-такиопрокинет всадника. Тут появляются медленно едущие впереди дрожки, окончательнозамедлившие бег лошади. На мой вопрос, кто находился в дрожках, X. вспомнил,что это были дети. Очевидно, что дети подлежали известному вытеснению, так кактолько мой вопрос вызвал воспоминание о них. В дрожках была «целая куча детей»,по вульгарному выражению, известному моему другу. Экипаж с детьми окончательносдержал его необузданные порывы.

Смысл сновидения теперь окончательно ясен.Беременность жены и большое число детей налагают на мужа воздержание. Этот сонявляет исполнение желаний, так как в нем воздержание изображается совершившимсяфактом. На первый взгляд этот сон, как впрочем и все другие, кажетсябессмысленным; но в своем первоначально разобранном верхнем слое он яснообрисовывает надежды и разочарования стремящегося вперед карьериста; внутри же,под этим, скрывается вопрос исключительно личный, вероятно, сопровождающийсямножеством мучительных ощущений.

При анализе и интерпретации этого сна я неописывал многочисленные связи по аналогиям, сходство воображаемых образов, неприводил символические описания целых фраз и т. п. От внимательногоисследователя не могут ускользнуть эти характерные особенности мифологическогомышления. Я хотел бы только подчеркнуть, что избыточность образов в сновидении(«сверхдетерминирование» Фрейда) является лишним доказательством неясности инедетерминированности мышления в сновидениях. Образы сновидения относятся кдвум комплексам бодрствующего состояния, комплексу самоутверждения и комплексусексуальному, хотя в бодрствующем состоянии оба комплекса резко разграничены.Благодаря недостаточной чувствительности к различиям в сновидениях содержаниеобоих комплексов может сливаться, по крайней мере в символическойформе.

Это явление, возможно, не сразу понятно, ноего можно довольно легко вывести из всего вышесказанного. [Слияние одновременносуществующих комплексов мог бы объяснить небезызвестный в психологииэлементарный факт, о котором мимоходом упоминает Фере (Fere: La pathologie desemotions), заключающийся в том, что два раздражения, одновременно существующиев различных чувственных областях, усиливают друг друга. Опыты, которыми язанимаюсь в настоящее время, доказывают, как мне кажется, что автоматическаядеятельность (дыхание) оказывает влияние на одновременную с ней произвольнуюдеятельность. Комплексы, судя по всему, что мы о них знаем, представляют собойпостоянное автоматическое раздражение или деятельность; подобно тому, каккомплекс влияет на сознательное мышление, он действует и на другой комплекс,придавая ему известную форму, так что один комплекс включает в себя элементыдругого, что психологически можно назвать сплавлением. Фрейд, с несколько инойточки зрения, называет это «сверхдетерминированием» (Ueber-Determinierung).]Проведенные нами опыты с отклонением внимания подкрепляют предположение, чтопри ослабленном внимании мышление обуславливается весьма поверхностнымиассоциациями. Состояние ослабленного внимания выражается уменьшеннойотчетливостью представлений. Когда же неясны представления, то неясны и ихотличия; разумеется, при этом снижается и наша чувствительность по отношению котличиям представлений, поскольку она является лишь функцией внимания иясности, которые представляют собой синонимы.

Поэтому ничто не препятствует слияниюразличных (обычно разделенных) представлений («психических молекул»).Экспериментально это выражается умножением числа косвенных ассоциаций,вызванным отклонением внимания. Как известно, косвенные ассоциации вассоциативных опытах (особенно в состоянии отклоненного внимания) являютсябольшей частью всего лишь словесными перемещениями с помощью фразы или звука.Благодаря отклонению внимания наша психика теряет уверенность при выборевыражений и допускает поэтому различные неправильности в системах речи илислуха, как случается у больных, страдающих парафазией, — искажением отдельных элементовречи. [Крепелин /56/ придерживается того мнения, что «правильному выражениюмысли препятствует появление отвлекающих побочных представлений». На стр. 48 онвыражает это следующим образом: «общей чертой всех перечисленных наблюдений(парафразы сновидения) является перемещение основной мысли, вызванноевступлением побочной ассоциации в виде существенного звена цепи представлений».Переход речи или мысли к побочной ассоциации зависит, по моему мнению, отнедостаточного разграничения представлений. Далее Крепелин находит, что«побочное представление, вызвавшее перемещение мысли», было, очевидно, болееограниченным, более содержательным, и вытеснило более общее и более туманноепредставление. Крепелин называет этот символический переход «метафорическойпаралогией», в противоположность простой паралогии перемещения исоскальзывания. «Побочные ассоциации» представляют собой, быть может, побольшей части, ассоциации по сходству — во всяком случае делочрезвычайно часто касается подобных ассоциаций — поэтому легко понять, какимобразом паралогия принимает характер метафоры. Подобные метафоры могутпроизводить впечатление почти намеренного искажения мысли сновидения. Такимобразом в этом отношении Крепелин уже близок к мнению Фрейда.] Мы легко можемсебе представить, что в нашем опыте внешнее отклонение заменит комплекс,развивающий, наряду с деятельностью комплекса нашего эго, самостоятельнуюдеятельность. Мы уже говорили выше об образующихся при этом ассоциативныхявлениях. При возбуждении комплекса сознательные ассоциации расстраиваются,становятся поверхностными благодаря тому, что внимание обращается на стоящийотдельно комплекс (задержка внимания). При нормальной деятельности комплексанашего эго должны быть подвергнуты задержке другие наши комплексы, в противномслучае станет невозможной сознательная функция ассоциирования, направленного поопределенному пути. Отсюда следует, что комплекс может проявляться толькокосвенно, посредством неотчетливых симптоматических ассоциаций (действий),носящих более или менее символический характер. [Штадельман /57 говорит своим,к сожалению, столь напыщенным слогом: «человек, страдающий психическимиотклонениями, снабжает частично или полностью нарушенное ощущение своего «я»символом; но не в такой степени, чтобы, подобно психически вполне здоровомучеловеку, сравнивать это ощущение с другими происшествиями или предметами, атак, чтобы превращать привлеченный в виде примера образ в действительность, вего субъективную действительность, которая, по мнению других, являетсябезумием. Гению необходимы формы для его внутренней жизни, которую онпроецирует наружу; однако в то время, как у человека с психическимиотклонениями символизирующая ассоциация превращается в безумие, у гения онапроявляется в виде усиленного переживания».] (См. все вышеприведенные примеры).Исходящие из комплекса влияния должны быть в норме слабыми и неотчетливыми, ибоим недостает полной занятости внимания, поглощенного комплексом нашего «я».Поэтому комплекс нашего «я» и автономный комплекс можно непосредственносравнить с обоими видами психической деятельности при опыте отклонениявнимания; подобно тому, как при этом опыте внимание главным образом обращено написьменную работу, а только частично — на акт ассоциации, так иосновное внимание обращено на деятельность комплекса нашего «я», а на долюавтономного комплекса — только его незначительная часть (при условии, что комплекс неподвергается аномальному возбуждению). По этой причине автономный комплексможет мыслить лишь поверхностно и неотчетливо, то есть лишь символически; такимже должен быть характер его конечных элементов (автоматизмы, констелляции),вносимые им в деятельность нашего «я», в сознание.

Здесь мы должны кратко остановиться напонятии символизации. Слово «символический» мы противопоставляем слову«аллегорический». Аллегория является для нас намеренным, усиленным чувственнымиобразами выражением мысли, тогда как символы представляют собой всего лишьнеясные побочные ассоциации какой-либо мысли, которую они скорее затемняют,нежели проясняют. Пеллетье говорит: «Символ есть низшая форма мысли. Его можноопределить как неверное ощущение тождественности или близкой аналогии двухпредметов, которые в действительности представляют аналогию весьма отдаленную».Таким образом, Пеллетье тоже считает отсутствие чувствительности к различиямусловием, необходимым для возникновения символических ассоциаций. Используемтеперь эти соображения применительно ко сну.

Он начинается повелительным внушением: «тыхочешь спать, ты не хочешь, чтобы что-либо мешало тебе». [Выражения: «инстинктсна» или: «навязчивость сна» являются всего лишь образными выражениями.(Claparnde: Esquisse d'une theorie biologique du sommeil). Теоретически ястановлюсь на точку зрения Жане, которую он формулирует следующим образом: «содной стороны, сон есть действие, ибо требует известной энергии, необходимой,чтобы решиться на него в подходящую минуту и чтобы быть правильно выполненным;Archive de Psych., т. IV. p. 246. Как всякий клеточный процесс, сон должениметь свой клеточный механизм (Вейгандт), но неизвестно, в чем он состоит. Спсихологической точки зрения сон есть явление самовнушения. (Подобные взглядывысказывают Форель и другие). Так мы понимаем, что существуют всевозможныепереходы, от чисто гипнотического сна до сна, заключающегося в навязчивойорганической потребности, производящего впечатление отравления токсинамиобменных процессов.] Это внушение действует как абсолютная команда, управляющаякомплексом нашего эго, приостанавливающая все ассоциации. Однако автономныекомплексы уже не находятся в прямом подчинении комплекса нашего эго, в чем мыуспели убедиться в достаточной мере. Их можно только далеко отодвинуть иограничить, но нельзя полностью усыпить, ибо они подобны маленькимвтороразрядным душам, которые пустили в организме собственные аффективныекорни, благодаря которым они постоянно бодрствуют. Быть может, во сне этиавтономные комплексы так же задерживаются, как и наяву, ибо команда «нужнозаснуть» задерживает все побочные мысли. [Инстинктивное воздержание от снаможно психологически обозначить как утрату интереса к настоящему положению(Бергсон, Клапаред). Влияние этой «утраты интереса» на психическую деятельностьесть, по Жане, «упадок психологического напряжения», который нижеописаннымобразом обнаруживается в характерных ассоциациях сновидений.] Но все же времяот времени комплексу удается, почти так же, как при шуме дня и дневнойбодрствующей жизни, показать сонному «я» их бледные, казалось бы, бессмысленныепобочные ассоциации. Комплексные мысли появиться не могут, так как противних-то, главным образом, и направлено вышеописанное внушение. Если же имудастся преодолеть внушение и добиться полного внимания, то сон, разумеетсятотчас же прекратится. Это явление часто наблюдается при гипнозе истеричныхпациентов. Они засыпают на короткий промежуток времени, но их внезапновспугивает какая-либо связанная с комплексом мысль. Бессонница во многихслучаях зависит от неуправляемых комплексов, которые не могут быть преодоленысилой самовнушения. Если мы, применив нужные средства, усилим энергию такихпациентов, то они вновь обретут способность спать, так как будут иметьвозможность подавить свои комплексы. Подавление же комплекса есть не что иное,как прекращение к нему внимания. Итак, комплексы при мышлении обладают лишьчастичной отчетливостью, в силу чего они располагают лишь смутным символическимвыражением и смешиваются друг с другом из-за недостаточной дифференциации. Нетнеобходимости допускать цензуру мыслей наших сновидений во фрейдовском смысле.Сдерживание, вызванное внушением необходимости заснуть, является вполнедостаточным объяснением.

Следует, наконец, упомянуть еще об одномхарактерном влиянии комплекса — о склонности к контрастным ассоциациям. Как доказал Блейлер,всякая психическая деятельность, стремящаяся к известной цели, должнасопровождаться контрастами; это необходимо для правильной координации иконтроля. Опыт показывает, что контрасты сопутствуют каждому решению в качествеближайших ассоциаций. В норме контрасты никогда не препятствуют размышлениям;напротив, они их стимулируют; тем самым они полезны для нашей деятельности. Ноесли по какой-либо причине пострадала энергия индивида, то он может статьжертвой ложной игры контрастов положительного и отрицательного, ибо чувства,сопровождающего решение, уже недостаточно, чтобы одержать победу надконтрастами и сдержать их. Это мы наблюдаем особенно часто, когда сильныйконтраст поглощает энергию индивида. Его энергия ослаблена, поэтому внимание ктому, что не относится к комплексу, становится поверхностным и ассоциациям уженедостает точно определенного направления. Благодаря этому, с одной стороны,образуется плоский тип ассоциаций, с другой же стороны, контрасты уже не могутбыть подавлены. Множество примеров тому дает истерия, при которой мы имеем делоисключительно с контрастами чувств (об этом говорит Блейлер), а также раннееслабоумие, при котором дело также касается контрастов чувств и речевыхконтрастов (об этом сказано у Пеллетье). Экспериментальным путем речевыеконтрасты были выявлены Странским в его опытах с принудительнойречью.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.