WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 49 |

«Это действительно странно», — подумалось мне. Я был уверен,что и шаги, и голоса, и смех мне не пригрезились, но, похоже, это был всеголишь сон. Я снова лег, думая, как я мог так обмануться и почему мне вообщеприснился такой странный сон. С этими мыслями я заснул, и все началось сначала— шаги, голоса, смехи музыка. В тот же момент передо мной возникли сотни темных фигур, возможно,это были крестьянские мальчики в воскресных костюмах. Они спустились с гор изаполонили пространство вокруг Башни, со смехом и топотом распевая песни ииграя на гармониках. Меня это разозлило: «Черт знает что такое! Я думал— это сон, а это насамом деле, и это уж слишком!» С этим чувством я проснулся, вскочил, открылокно, распахнул ставни и — все опять было тихо: лунная ночь и мертвая тишина. И тогда яподумал: «Может, здесь были привидения!»

Разумеется, меня интересовало, что этозначит, отчего мой сон кажется мне настолько реальным, что я сразу просыпаюсь.Обычно такую реакцию вызывают привидения, и пробуждение означает действительноепереживание. Сон таким образом выражал ту вполне реальную ситуацию, в которой япроснулся. Подобные сны, в противоположность обычным, говорят о намерениибессознательного передать спящему ощущение абсолютной реальности происходящего,причем при повторении это ощущение усиливается. Источником может быть, с однойстороны, физическое потрясение, с другой — архетипическиеобразы.

В ту ночь все происходящее во сне былонастолько реальным или, по крайней мере, казалось таковым, что я почти неотличал сна от действительности. Смысла его я понять не смог. Что означала этавереница поющих крестьянских мальчиков Мне казалось, они явились сюда излюбопытства, им хотелось посмотреть на Башню.

Никогда больше я не испытывал ничегоподобного и не видел таких снов. Рассказывать о таких вещах не принято, я дажене припомню, чтобы когда-нибудь слышал о чем-то сходном. Объяснение пришлопозже, когда я читал хронику Люцерна XVII века. Там есть такой сюжет: дело былов Альпах, на горе Пилат, известной своими привидениями. По преданию, Вотан и посей день совершает там свои магические действа. Там одного человека однаждыночью потревожили люди, идущие длинной вереницей, они с песнями и музыкойокружили его хижину. Именно это я испытал тогда в Башне. На следующий деньчеловек спросил пастуха, который у него ночевал, что бы это могло значить. Тот,не задумываясь, ответил: это, должно быть, «salig Lut» (здесь: души умерших.— швейц. диалект), неприкаянные души,Вотаново войско. Блуждая, они имеют обыкновение показываться людям.

Возможно, на меня подействовало длительноеодиночество, пустота и тишина вокруг, а это видение множества людей принадлежитк тому же типу явлений, что и галлюцинации отшельников, и носит компенсаторныйхарактер. Однако почему же происходящее было настолько реальным Может быть,из-за одиночества моя чувствительность обострилась настолько, что я оказалсялицом к лицу с той самой вереницей «salig Lut».

Но такое объяснение никогда до конца меняне удовлетворяло, я не стал бы утверждать, что это была галлюцинация. На мойвзгляд, ощущение реальности происходящего, бесспорно, заслуживало специальноговнимания, особенно в связи с параллельным сюжетом средневековойхроники.

Вполне возможно, что я столкнулся с некимсинхронным явлением, когда какие-либо происшествия, которые мы подразумеваемили предчувствуем, на деле вполне соответствуют реальности. У моего видения былведь и конкретный исторический аналог: процессии молодых людей имели место всредние века — этобыли колонны наемников, которых обычно набирали весной из разных провинций, онинаправлялись в Локарно, там сливались в «casa di ferro» (железный отряд.— итал.)и дальше двигались маршем в Милан. В Италии они былисолдатами, сражающимися под чужими знаменами. И мое видение, похоже,представляло один из таких регулярных весенних наборов, сопровождаемых песнямии шумными гуляньями.

Этот странный сон долгое время занимал моимысли.

* * *

Когда в 1923 году мы начали здесьстроиться, моя старшая дочь неожиданно сказала: «Как можно здесь строить Здесьже трупы!» Я подумал тогда: «Ерунда, ничего подобного!» Но, когда мы делалипристройку здесь действительно обнаружились человеческие кости. Они находилисьна двухметровой глубине. В локтевом суставе правой руки застряла пуля отвинтовки старинного образца. Судя по положению костей, тело сбросили в могилуне сразу, а после того как оно разложилось. Это были останки одного изфранцузских солдат, утонувших в Линте в 1799 году, их тела вынесло на берегаВерхнего озера. Случилось это, когда австрийцы взорвали мост у Гринау, которыйштурмовали французы. Фотография разрытой могилы с датой ее обнаружения (22августа 1927 года) хранится у меня в Башне.

Я устроил солдату официальные похороны: егоопустили в могилу, и я трижды выстрелил в воздух. Позже я установил могильнуюплиту с надписью. Моя дочь интуитивно почувствовала присутствие мертвеца. Этуспособность она унаследовала от моей бабушки по материнской линии.

* * *

Зимой 1955/56 года я высек имена моихпредков на трех каменных плитах, установленных во дворе Башни. Потолок в нейбыл расписан геральдическими мотивами — моими, моей жены изятьев.

Первоначально герб Юнгов украшал феникс— символ молодости ивозрождения. Позже мой дед, желая, возможно насолить отцу, изменил герб. Он былмасоном (вольным каменщиком), Великим мастером Швейцарской ложи, и этообстоятельство привело к изменениям, произведенным им в фамильном гербе Юнгов.Я привожу этот факт, который сам по себе может показаться несущественным,потому, что он исторически связан с моей жизнью и моимиразмышлениями.

После того как дед изменил наш герб,феникса на нем уже не было. Его заменили голубой крест в правом верхнем углу иголубой виноград слева внизу на золотом поле, их разделяет голубая полоса сзолотой звездой. Совершенно очевидно, что это масонская символика. Так же каккрест и роза у розенкрейцеров являют собой борьбу противоположностей («percrucem ad rosam», «через крест к розе») — христианского и дионисийскогоэлементов, так крест и виноград символизируют дух земной, хтонический, и духвысокий, небесный. Объединяющий символ — золотая звезда, «aurumphilosophorum» (философское золото. — лат.).

Философия розенкрейцеров вышла изгерметической, собственно алхимической, философии. Одним из основателей орденабыл Михаэль Майер (1568 — 1622), известный алхимик и младший современник малоизвестного, ногораздо более крупного алхимика Герхарда Дорна (жившего в конце XVI столетия),чьи трактаты составляют первый том «Theatrum Chemicum» (1602). Франкфурт, гдежили они оба, являлся тогда центром алхимической философии. Во всяком случае,Михаэль Майер —придворный учитель и врач Рудольфа II — был местной знаменитостью. Всоседнем Майнце в то же время жил доктор медицины и юриспруденции Карл Юнг (ум.в 1654), о котором больше ничего не известно; моя родословная замыкается намоем прадеде Зигмунде Юнге, civis Moguntinus (гражданин Майнца. — лат.),родившемся в начале XVIII века. Это объясняется тем,что муниципальные архивы Майнца сгорели во время войны за испанское наследство.Вполне возможно, что этому ученому, д-ру Карлу Юнгу, были известны труды обоихалхимиков, поскольку тогдашняя фармакология все еще находилась под сильнымвлиянием Парацельса. Дорн, например, открыто поддерживал Парацельса и дажеоставил обширные комментарии к его трактату «De vita Longa». Кроме того, онболее других занимался процессами индивидуации. Не буду скрывать, все это менязанимало всерьез, поскольку значительную часть своей жизни я отдал работе надпроблемами противоположностей, особенно в свете алхимическойсимволики.

Высекая имена на каменных плитах, ячувствовал, что между мной и моими предками существует какая-то роковая связь.Я всегда ощущал свою зависимость от них, от того, что они не дорешили, отвопросов, на которые они не ответили. Мне часто казалось, что существует некаябезличная карма, которая передается от родителей к детям. Я был убежден, чтопросто обязан ответить на вопросы, которые судьба поставила еще перед моимипрадедами, что должен хотя бы продолжить то, что они не исполнили. Трудносказать, сколько в этих вопросах личного, а сколько — общечеловеческого(коллективного). Мне кажется — верно второе. Ведь очень часто проблема, значимая для многих, невсегда признается таковой, в ней усматривают только личную заинтересованность,и такой болезненный интерес, как правило, расценивают как персональноепсихическое расстройство. Действительно, подобные нарушения встречаются, но онине всегда присутствуют изначально, а могут быть и производными — следствием непереносимыхсоциальных условий. Причину болезни поэтому нужно искать не столько в ближайшемокружении человека, сколько в социальной ситуации. До сих пор этиобстоятельства психотерапии редко принимались в расчет.

Как любой человек, способный к некоторомусамоанализу, я полагал, что раздвоение моей собственной личности — мое личное дело и касаетсятолько меня. Фауст поведал мне об этом, произнеся спасительные слова: «Но дведуши живут во мне, и обе не в ладах друг с другом», хотя и ничего не объяснил.Мне казалось, что это сказано про меня. Когда я впервые прочел «Фауста», я немог знать, насколько пророческим для Германии окажется странный героический мифГёте. Я понял лишь одно: это касается меня лично. Осознав, что именно гордыня инепростительное легкомыслие Фауста явились причиной убийства Филемона иБавкиды, я ощущал свою вину так, как если бы сам принимал в прошлом участие вих убийстве. Эта странная мысль пугала меня, необходимо было искупить этот грехили, по крайней мере, не позволить его повторения.

Мои ложные умозаключения получилинеожиданное развитие. В юности, не помню от кого, я услышал поразивший менярассказ, будто мой дед Юнг был родным сыном Гёте. Эта глупая история тем неменее произвела на меня впечатление, как мне казалось, она объясняла моюреакцию на «Фауста». Нет, я не верил в так называемую реинкарнацию, но мне былоблизко то, что индусы называют кармой. Тогда я и представить не мог, чтобессознательное существует, и, естественно не находил никакого психологическогообъяснения своим реакциям. Просто я ничего не знал о том (а для большинствалюдей это и по сей день остается неизвестным), что бессознательноеподготавливает будущие события задолго до их свершения, что люди, обладающиедаром ясновидения могут их предвидеть. Например, когда Якоб Буркхардт узнал окоронации кайзера в Версале, он воскликнул «Это крах Германии!» АрхетипыВагнера уже стояли у ворот, а с ними пришел дионисийский опыт Ницше,происходящий, видимо, все же от буйного Вотана. Гордыня Вильгельма поразилаЕвропу и стала причиной катастрофы 1914 года.

В юности (в 1890-х) я бессознательноследовал этому духу времени, не умея противостоять ему. «Фауст» пробудил во мненечто такое, что в некотором смысле помогло мне понять самого себя. Он поднималпроблемы, которые более всего меня волновали: противостояние добра и зла, духаи материи, света и тьмы. Фауст, будучи сам неглубоким философом, сталкивается стемной стороной своего существа, своей зловещей тенью — Мефистофелем. Мефистофель,отрицая самое природу, воплощает подлинный дух жизни в противоположность сухойсхоластике Фауста, поставившей его на грань самоубийства. Мои внутренниепротиворечия проявились здесь как драма. Именно Гёте странным образом обусловилосновные линии и решения моих внутренних конфликтов. Дихотомия Фауст— Мефистофельвоплотилась для меня в одном единственном человеке, и этим человеком был я. Этокасалось меня лично, я узнавал себя. Это была моя судьба и все перипетии драмы— мои собственные; япринимал в них участие со всей пылкостью. Любое решение в данном случае имелодля меня ценность. Позднее я сознательно во многих своих работах акцентировалвнимание на проблемах, от которых уклонился Гёте в «Фаусте», — это уважение к извечным правамчеловека, почитание старости и древности, неразрывность духовной истории икультуры.*

16

* * *

Наши души, как и тела, состоят из тех жеэлементов, что тела и души наших предков. Качественная «новизна» индивидуальнойдуши — результатбесконечной перетасовки составляющих. И тела и души исторически обусловлены имманентно: возникая вновь,они не становятся единственно возможной комбинацией, это лишь мимолетноепристанище неких исходных черт. Мы еще не успели усвоить опыт средневековья,античности и первобытной древности, а нас уже влечет неумолимый потокпрогресса, стремительно рвущийся вперед, в будущее, и мы вслед за ним всебольше и больше отрываемся от своих естественных корней. Мы отрываемся отпрошлого, и оно умирает в нас, и удержать его невозможно. Но именно утрата этойпреемственности, этой опоры, эта неукорененность нашей культуры и есть ее такназываемая «болезнь»: мы в суматохе и спешке, но все более и более живембудущим, с его химерическими обещаниями «золотого века», забывая о настоящем,напрочь отвергая собственные исторические основания. В бездумной гонке зановизной нам не дает покоя все возрастающее чувство недостаточности,неудовлетворенности и неуверенности. Мы разучились жить тем, что имеем, ноживем ожиданиями новых ощущений, живем не в свете настоящего дня, но в сумеркахбудущего, где в конце концов — по нашему убеждению — взойдет солнце. Зачем нам знать, что лучшее — враг хорошего и стоит слишкомдорого, что наши надежды на большие свободы обернулись лишь большейзависимостью от государства, не говоря уже о той ужасной опасности, которуюпринесли с собой выдающиеся научные открытия. Чем менее мы понимаем смыслсуществования наших отцов и прадедов, тем менее мы понимаем самих себя. Такимобразом отдельный человек теряет навсегда последние родовые корни и инстинкты,превращаясь лишь в частицу в общей массе и следуя лишь тому, что Ницше назвал«Geist der Schwere», духом тяжести.

Опережающий рост качества, связанный стехническим прогрессом, с так называемыми «gadgets» (приспособлениями.— англ.),естественно, производит впечатление, но лишь вначале,позже, по прошествии времени, они уже выглядят сомнительными, во всяком случаекупленными слишком дорогой ценой. Они не дают счастья или благоденствия, но вбольшинстве своем создают иллюзорное облегчение; как всякого рода сберегающиевремя мероприятия они на поверку до предела ускоряют темп жизни, оставляя намвсе меньше и меньше времени. «Omnis fastinatio ex parte — diaboli est» — «Всякая спешка — от дьявола», как говорилидревние.

Изменения же обратного свойства, напротив,как правило дешевле обходятся и дольше живут, поскольку возвращают нас кпростому, проверенному пути, сокращая наши потребности в газетах, радио,телевидении и в прочих, якобы сберегающих наше время,нововведениях.

* * *

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 49 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.