WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 26 |

Материализм есть метафизическая реакция на внезапное осознание того, что познание – это способность ума, которая становится проекцией, как только выходит за пределы человеческой сферы. Эта реакция оказалась "метафизической", поскольку человек с посредственным философским образованием не смог разглядеть неизбежно следующее за этим гипостазирование; он не заметил, что материя – лишь другое имя для первопричины. В то же время образ мыслей верующего демонстрирует, какое сопротивление встречает у людей философская критика. Он демонстрирует также, сколь велик страх перед необходимостью отказаться от защищенности детства и ринуться в чуждый, неведомый мир – мир, управляемый силами, которым человек безразличен. По сути дела в обоих случаях ничего не меняется: человек и то, что его окружает, остаются на своих местах. Ему только надо увидеть, что он заключен в сфере своей психики и никогда, даже в безумии, не сможет выйти за эти границы; он должен знать также, что форма, в которой является ему его мир или его боги, во многом зависит от состояния его собственного ума.

Мне уже приходилось подчеркивать, что наши высказывания о метафизических предметах обусловлены прежде всего устройством нашего ума. Нам также стало ясно, что интеллект – отнюдь не "ens per se",* самосущая или независимая способность ума, что он представляет собой психическую функцию и в качестве таковой зависит от особенностей психики как целого.

* Сущее благодаря себе (лат.)

Философское утверждение есть продукт определенной личности, живущей в определенное время в определенном месте, а не результат чисто логического, безличного процесса, и в этом смысле оно в существенных своих чертах субъективно. Обладает ли оно объективной общезначимостью или нет, зависит от того, много или мало людей мыслят сходным образом. Изоляция человека в своей психической сфере вследствие теоретико-познавательной критики логически влечет за собой психологическую критику. Такой вид критики философы не любят, так как предпочитают считать философский интеллект инструментом совершенным и непредвзятым. И все же этот интеллект есть функция, зависящая от индивидуальной психики и определяемая со всех сторон субъективными обстоятельствами, не говоря уже о влиянии со стороны окружающих. Мы ведь уже настолько свыклись с этой точкой зрения, что "ум" полностью утратил свой вселенский характер. Он стал более или менее очеловеченной величиной без каких бы то ни было следов его прежнего метафизического и космического аспекта в виде anima rationalis.* В наши дни ум рассматривается как нечто субъективное или даже произвольное. После того как обнаружилось, что гипостазировавшиеся прежде всеобщие идеи суть принципы самого ума, мы постепенно начинаем сознавать, до какой степени весь наш опыт так называемой действительности является психическим: все мыслимое, чувствуемое и воспринимаемое представляет собой психические образы, и сам мир существует лишь постольку, поскольку мы способны продуцировать картину мира. На нас столь глубоко влияет факт нашего заточения в психическом и ограниченности им, что мы с готовностью заключаем в эту сферу даже то, о существовании чего не знаем; мы называем это "бессознательным".

* Разумная душа (лат.)

Казалось бы всеобщая и метафизическая сфера ума сузилась таким образом до маленького круга индивидуального сознания, глубоко сознающего свою почти безграничную субъективность и инфантильно-архаическую склонность к безудержному проецированию и созданию иллюзий. Некоторые научно мыслящие люди из страха перед неконтролируемой субъективностью даже пожертвовали своими религиозными и философскими убеждениями. Компенсируя утрату мира, который жил в нашей крови и дышал в нашем дыхании, мы с энтузиазмом принялись копить факты, горы фактов, недоступные взору отдельного человека. Мы лелеем благую надежду на то, что это случайное нагромождение вдруг превратится в осмысленное целое, но никто в этом не уверен, ибо никакой человеческий ум не в состоянии охватить всю гигантскую сумму знаний, производимых массовым порядком. Факты заваливают нас с головой, но всякому отважившемуся на спекулятивное мышление придется оплачивать его нечистой совестью, – ибо эти самые факты тотчас начнут уличать его во лжи.

Западная психология понимает под "умом" умственную функцию психики. Ум – это присущая индивиду "разумность". В области философии еще можно встретиться с безличным Всеобщим Разумом, где он является, по-видимому, реликтом изначальной человеческой "души". Эта картина наших западных воззрений, быть может, чересчур утрирована, но, сдается мне, не так уж далека от истины. Во всяком случае, нашему взору открывается нечто подобное, когда мы сопоставляем наш склад ума с восточным образом мысли. На Востоке ум – это космический принцип, сущность бытия вообще, тогда как на Западе мы пришли к мысли, что ум образует непременное условие познания, а потому и мира как представления. На Востоке не существует конфликта между религией и наукой, ибо наука там не зиждется на пристрастии к фактам, а религия – на одной только вере: Востоку свойственно религиозное познание и познающая религия [2]. У нас человек несоизмеримо мал, и все дело решает милость Божия; а на Востоке человек и есть Бог, который спасает Себя Сам. Божества тибетского буддизма относятся к сфере иллюзорной видимости и порождаемых умом проекций, – тем не менее, они существуют; а у нас иллюзия остается иллюзией, и потому, собственно, ничем. Парадоксально, но факт: мысль у нас не обладает достаточной реальностью, мы обращаемся с ней так, как если бы она была ничем. Хотя мысль, бывает, и оказывается верной, мы исходим из того, что она существует лишь благодаря определенным, как говорится, сформулированным в ней, фактам. С помощью этой вечно изменчивой фатаморганы не существующих по сути мыслей мы можем создавать самые разительные факты вроде атомной бомбы, но нам кажется совершенно абсурдным, что где-то кто-то может на полном серьезе утверждать реальность самой мысли.

"Психическая реальность" – такое же спорное понятие, как "психика" и "ум". Оба последних понятия одни считают сознанием и его содержаниями, другие добавляют к этому также существование "смутных", или "подсознательных" образов. Одни включают в сферу психического инстинкты, другие их исключают. Подавляющее большинство считает психику результатом протекающих в мозгу биохимических процессов. Некоторые полагают, что психика обусловлена деятельностью клеток коры головного мозга. Другие отождествляют психику с "жизнью". И лишь совсем немногие рассматривают феномен психического как бытие per sе*, делая из его признания таковым неизбежные выводы. Разве не парадоксально, что к этой категории бытия, этому обязательному условию всякого бытия, а именно к психике, относятся так, как если бы она была лишь наполовину реальной На самом деле психическое есть единственная непосредственно известная нам категория бытия, ибо мы ни о чем не можем знать, если оно не примет сперва форму психического образа. Непосредственно достоверно только бытие психического. Практически, мир существует постольку, поскольку он принимает форму психического образа, и наоборот. Вот факт, до осознания которого Запад еще не дошел – за редкими исключениями вроде философии Шопенгауэра. Но ведь Шопенгауэр был под сильным влиянием буддизма и Упанишад.

* Само по себе, как таковое

Даже поверхностного знакомства с восточной мыслью достаточно, чтобы заметить фундаментальные различия между Западом и Востоком. Восток опирается на психическую реальность, то есть на психику как главное и единственное условие существования. Создается впечатление, что эта восточная интуиция – явление скорее психологического порядка, нежели результат философского размышления. Речь идет о типично интровертной установке, в противовес столь же типично экстравертной точке зрения Запада [3]. Как известно, интроверсия и экстраверсия представляют собой черты характера, свойственные темпераменту или даже конституции индивида; искусственно сформировать их при обычных обстоятельствах невозможно. В исключительных случаях они могут вырабатываться усилием воли, но только при особых обстоятельствах. Интроверсия, если можно так выразиться, это "стиль" Востока, его постоянная коллективная установка; экстраверсия же – "стиль" Запада. На Западе интроверсия воспринимается как аномальное, болезненное и вообще недопустимое явление. Фрейд отождествляет ее с аутоэротическим складом ума. В своем негативном отношении к интровертам Фрейд разделяет позицию национал-социалистической философии современной Германии [4], обвиняющей интроверсию в подрыве чувства солидарности. С другой стороны, на Востоке заботливо лелеемая нами экстраверсия воспринимается как обольщение чувственным, как существование в сансаре, как подлинная суть цепей ниданы, прямым и наивысшим проявлением которой выступает вся бездна человеческих страданий [5]. Тем, кто на практике сталкивался со взаимным смещением ценностей интроверта и экстраверта, будет хорошо понятен эмоциональный конфликт между восточной и западной точками зрения. Ожесточенный спор об "универсалиях", начавшийся со времен Платона, станет поучительным примером для того, кто знаком с историей европейской философии. Я не хочу вдаваться во все подробности конфликта между интроверсией и экстраверсией, а упомяну лишь о религиозном аспекте проблемы. Христианский Запад считает человека полностью зависимым от милости Божией или, по крайней мере, от церкви как единственного и санкционированного Богом земного средства спасения. Напротив, Восток упорно настаивает на том, что человек есть единственная причина своего самосовершенствования, – ибо Восток верит в самоспасение.

Религиозная точка зрения всегда выражает и формулирует существенную психологическую установку с ее специфическими предубеждениями – свойственными даже людям, забывшим религию отцов или вовсе о ней не слыхавших. В психологическом плане Запад, несмотря ни на что, насквозь пропитан христианством. Тертуллианово "anima naturaliter Christiana"* относится к Западу не в религиозном, как он считал, а в психологическом смысле. Благодать нисходит на человека откуда-то, во всяком случае извне. Любой другой взгляд на вещи – явная ересь. И тут становится ясно, отчего душа человека страдает от разного рода ощущений неполноценности. Всякий, кто отважится мыслить об отношении между душой и идеей Бога, будет тотчас обвинен в психологизме или заподозрен в нездоровом мистицизме. Восток же, напротив, с терпимостью и состраданием относится к тем "низшим" духовным ступеням, на которых человек в полном неведении кармы озабочен греховностью или мучает свое воображение верой в абсолютных богов, которые, загляни он поглубже, оказались бы лишь пеленою иллюзий, сотканной его собственным непросветленным умом. Поэтому самое важное – это психика: она – это всепроникающее Дыхание, сущность Будды; она есть ум Будды, Единое, дхармакайя. Все живое проистекает из нее, и все множество форм вновь растворяется в ней. Это и есть фундаментальная психологическая предпосылка, которая пронизывает существо восточного человека, определяя все его мысли, ощущения и поступки, к какой бы вере он себя ни причислял.

* Душа по природе христианка (лат.)

В свою очередь, западный человек – христианин, к какому бы вероисповеданию он ни принадлежал. В глубине души он чувствует, что человек так мал, что почти ничтожен; кроме того, как говорит Киркегор, "перед Богом человек всегда грешен". Своим страхом, покаянием, обетами, покорностью, самоуничижением, благими делами и славословиями он пытается умилостивить эту великую силу, которой оказывается не он сам, a totaliter aliter, Всецело Иной – единственно реальный, совершенно безупречный и пребывающий вне его Бог [6]. Несколько изменив эту формулу и подставив вместо Бога другую величину, например, мир или деньги, мы получим законченный портрет западного человека – прилежного, боязливого, смиренного, предприимчивого, алчного и неистового в погоне за благами мира сего: собственностью, здоровьем, знанием, техническим мастерством, общественным положением, политической властью, жизненным пространством и т.п. Каковы мотивы "великих переселений народов" нашего времени Попытки отнять деньги или собственность у других и обеспечить неприкосновенность собственного имущества. Ум занят главным образом изобретением подходящих "измов" для сокрытия истинных мотивов или умножения добычи. Не стану говорить о том, что было бы с восточным человеком, если бы он позабыл об идеале Будды: не хочу придавать своей западной предубежденности столь неджентльменскую форму. Все же не могу удержаться от вопроса: возможно ли и, более того, желательно ли для обоих сторон копировать установки друг друга Различия между ними столь велики, что для возможности такого подражания, не говоря уже о его желательности, никаких разумных причин не видно. Нельзя соединить огонь и воду. Духовный склад Востока отупляет западного человека и наоборот. Нельзя быть добрым христианином и спасать себя самому, подобно тому как нельзя быть Буддой и поклоняться Богу. Лучше всего принять этот конфликт таким, каков он есть, – ибо рационального решения для него не существует.

Западу самой судьбой было предопределено познакомиться со своеобразием восточного духовного склада. Бесполезно пытаться восставать против этой судьбы или пытаться наводить шаткие и иллюзорные мосты через зияющую пропасть. Вместо того, чтобы заучивать наизусть духовные приемы Востока и совершенно в христианском духе "подражания Христу" имитировать их, гораздо важнее исследовать, нет ли в нашем бессознательном интровертной тенденции вроде той, которая стала руководящим духовным принципом Востока. Тогда мы смогли бы заняться строительством на нашей почве и нашими методами. Перенимая же такие предметы непосредственно у Востока, мы тем самым просто потакаем своему западному стремлению к стяжательству, вновь убеждаясь в правиле, что "все благое приходит извне", откуда его и следует добывать, перекачивая в наши пустые души [7].

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.