WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 32 |

Оба довода в пользу регулярности — уловки сопротивления и необходимость сохранения непрерывности — применимы, разумеется, и к самоанализу. Но я сомневаюсь, будет ли здесь соблюдение постоянного времени отвечать этим целям. Различия между профессиональным анализом и самоанализом не следует преуменьшать. Любому человеку гораздо проще приходить в назначенный час к аналитику, чем приступить к работе самостоятельно, потому что в первом случае он более в этом заинтересован: ему не хочется быть невежливым, получить упрек за то, что не пришел из-за «сопротивления», не получить пользы, которую мог бы принести этот сеанс, оплачивать время, выделенное для него, но им не использованное. В случае самоанализа подобное давление отсутствует. Множество дел, якобы или действительно не терпящих отлагательства, будет мешать заниматься анализом в отведенное для этого время.

Установить заранее постоянное время для самоанализа невозможно и в силу внутренних причин, никак не связанных с проблемой сопротивления. Человек может захотеть поразмышлять о себе в свободные полчаса перед обедом, но с раздражением отбросит такую возможность перед уходом на работу. Или он может не найти времени для анализа днем, но у него возникнут наиболее ценные, проясняющие ситуацию ассоциации во время вечерней прогулки или перед сном. В этом смысле даже регулярные условленные встречи с аналитиком имеют определенные недостатки. Пациент не может видеть аналитика всякий раз, когда ощущает особое желание или готовность поговорить с ним, но должен появиться в кабинете аналитика в назначенное время, даже если его желание высказаться пропало. Это неудобство едва ли можно устранить в силу внешних обстоятельств, однако нет никакой веской причины, чтобы спроецировать его на самоанализ, где эти обстоятельства отсутствуют.

Еще одно возражение по поводу строгой регулярности занятий самоанализом заключается в том, что этот процесс не должен превратиться в «обязанность». Подразумеваемое под этим «надо» лишило бы самоанализ спонтанности, самого ценного и необходимого его элемента. Не будет большого вреда, если человек заставит себя выполнять свои повседневные служебные обязанности, не имея к тому желания, но безразличие ; в психоанализе сделает анализ неудовлетворительным и непродуктивным. Такая опасность существует и в профессиональном анализе, но там она может быть преодолена интересом аналитика к пациенту и самим фактом совместной работы. В самоанализе не так легко справиться с безразличием, вызванным необходимостью регулярных занятий, которое вполне может стать причиной прекращения самоанализа.

Поэтому регулярность в самоанализе не самоцель, а скорее средство, которое служит двум целям — сохранению непрерывности и преодолению сопротивлений. Сопротивления пациента не устраняются тем, что он является в назначенное время в приемную аналитика; его приход просто дает возможность аналитику помочь пациенту понять действующие факторы. Строгая пунктуальность также не является гарантией того, что пациент не будет перескакивать с одной проблемы на другую, достигая лишь фрагментарных инсайтов; его пунктуальность гарантирует лишь непрерывность работы в целом. В самоанализе эти требования также важны, и в следующей главе мы обсудим, как их можно разумно исполнить. Здесь же важно отметить лишь то, что они не требуют жесткого расписания «встреч с собой». Если из-за некоторой нерегулярности в работе человек уклонится от рассмотрения проблемы, со временем она сама к нему вернется. И даже в ущерб времени будет мудрее оставить ее в стороне, пока сам человек не почувствует, что хочет к ней обратиться. Самоанализ должен оставаться другом, на которого можно положиться, а не школьным учителем, заставляющим нас каждый день получать хорошие отметки. Излишне говорить, что это возражение против принудительной регулярности не подразумевает несерьезного отношения к делу. Подобно тому, как надо поддерживать дружбу, если мы хотим, чтобы она была важным фактором в нашей жизни, так и аналитическая работа над собой принесет плоды только в том случае, если мы относимся к ней серьезно.

Наконец, независимо от того, как человек воспринимает самоанализ — как метод, помогающий саморазвитию, или как быстродействующее средство от всех бед, — от его решимости последовательно заниматься этой работой до конца своих дней нет никакой пользы. У него будут периоды интенсивной рабо-ты над проблемой, подобные тем, что описаны в следующей главе. Но у него будут и другие периоды, когда аналитическая работа над собой отойдет на задний план. Он по-прежнему будет Исследовать ту или иную поразившую его реакцию и пытаться понять ее, продолжая тем самым процесс самопознания, но с заметно меньшей интенсивностью. Возможно, он будет поглощен личной работой или коллективной деятельностью, вовлечен в борьбу с внешними трудностями, сосредоточен на налаживании тех или иных взаимоотношений; он может быть просто меньше обеспокоен своими психологическими проблемами. В такие периоды сам процесс жизни является более важным, чем анализ, и он вносит свой вклад в развитие человека.

Техника самоанализа не отличается от техники работы с аналитиком, она представляет собой метод свободных ассоциаций. Эта процедура подробно изложена в 4-й главе, а некоторые ее аспекты, имеющие более конкретное отношение к самоанализу, будут дополнительно рассмотрены в главе 9. Работая с аналитиком, пациент сообщает ему все, что приходит в голову; работая же самостоятельно, он начинает с того, что просто регистрирует свои ассоциации. Регистрирует ли он их просто в уме или записывает — вопрос индивидуального предпочтения. Одни люди могут лучше сосредоточиться, когда записывают, другие считают, что при письме их внимание рассеивается. В примере, подробно изложенном в 8-й главе, одни цепочки ассоциаций были записаны, другие же вначале были просто отмечены, а зафиксированы на бумаге лишь спустя какое-то время.

Без сомнения, в записи ассоциаций есть определенные преимущества. Во-первых, чуть ли не каждый может обнаружить, что его мысли не так легко уходят в сторону, если он взял за правило делать краткую пометку, отмечать ключевые слова по поводу каждой ассоциации. Во всяком случае, он будет записывать отклоняющиеся от темы мысли более быстро. Бывает и так, что искушение пропустить мысль или чувство как несущественные пропадает, когда они записываются на бумаге. Не самым большим преимуществом записей является то, что они дают возможность вернуться к ним впоследствии. Часто человек пропускает важную связь с первого раза, но может заметить ее позднее, когда более глубоко и подробно продумает содержание своих записей. Новые мысли или оставшиеся без ответа вопросы, которые не слишком осели в памяти, часто забываются, а возвращение к записям может их оживить. Или же, используя записи, человек может увидеть то, что им было ранее выявлено, в новом свете. Он может также установить, что не сделал никакого заметного продвижения и, по существу, находится в той же точке, что и несколько месяцев назад. Эти две последние причины делают целесообразным краткую запись собственных мыслей и основных путей, которые к ним привели, хотя к этим мыслям в принципе можно прийти и не ведя записей. Основная проблема при ведении записей — то, что ручка не поспевает за мыслями, — может быть решена записыванием только ключевых слов.

Если основная часть работы проделана в письменной форме, едва ли можно избежать сравнения с дневником, а уточнение этого сравнения поможет также высветить некоторые особенности аналитической работы. Сходство с дневником напрашивается само собой, особенно если последний является не просто отчетом о фактических событиях, а отражает эмоциональные переживания и мотивы. Однако имеется и существенное отличие. В лучшем случае дневник является правдивой регистрацией сознательных мыслей, чувств и мотивов. То новое, что может он открыть, относится скорее к эмоциональным переживаниям, неизвестным для окружающих, а не к переживаниям, о которых не знает сам автор дневника. Когда Руссо в своей «Исповеди» похвалялся своей честностью, разоблачая мазохистские переживания, он не открыл ничего, чего бы он сам не знал; он просто сообщил о том, что обычно хранится в тайне. Далее, поиск мотивов, если он вообще имеется в дневнике, не выходит за пределы той или иной общей догадки, которая если и имеет какое-либо значение, то весьма небольшое. Обычно в дневнике не делается никакой попытки проникнуть глубже уровня сознания. Например, в романе «Странные жизни одного человека» Калбертсон честно описал свое раздражение и недовольство женой, но не дал ни малейшего намека на их возможные причины. Эти замечания не следует понимать как критику дневников или автобиографий. Они пo-своему ценны, но существенно отличаются от самоанализа.

Никому не дано рассказывать о себе и в то же время погружаться в свободные ассоциации.

Необходимо упомянуть еще одно отличие, имеющее практическое значение: дневник часто пишется с оглядкой на будущего читателя — будь то сам автор дневника или более широкая аудитория. Однако такая оглядка на последующие поколения неизбежно преуменьшает неподдельную искренность. Волей или неволей писатель будет себя приукрашивать. Он целиком опустит кое-какие особенности, сведет до минимума свои недостатки или обвинит в них других, умолчит о некоторых людях. То же самое произойдет и тогда, когда он записывает свои ассоциации, рассчитывая на успех у аудитории, или с мыслью создать шедевр уникальной ценности. В таком случае он совершит все те грехи, которые сведут на нет ценность свободных ассоциаций. Что бы он ни записывал на бумагу, это должно служить одной только цели — познать себя.

Глава 8. Систематический самоанализ случая болезненной зависимости.

Никакие описания, какими бы тщательными они ни были, не могут создать верного представления о том, что именно включает в себя процесс самопознания. Поэтому вместо обсуждения этого процесса в деталях я представлю подробный пример самоанализа. В нем речь идет о болезненной зависимости женщины от мужчины, проблеме, которая по многим причинам часто встречается в нашей культуре.

Описываемая ситуация будет достаточно интересна, даже если к ней просто отнестись как к общей женской проблеме. Не ее значение выходит далеко за рамки женской сферы. Невольная и, в более глубоком смысле, непозволительная зависимость от другого человека является проблемой, известной чуть ли не каждому. Большинство из нас сталкивались с тем или иным аспектом этой проблемы в тот или иной период жизни, зачастую столь же мало осознавая ее существование, как и Клэр в начале своего анализа, и скрывая ее за такими изысканными терминами, как «любовь» или «верность». Зависимость — столь распространенное явление потому, что она представляется удобным и сулящим надежды решением многих наших проблем. Однако она ставит серьезные препятствия на пути становления нас как зрелых, сильных и независимых людей, а ее посулы счастья по большей части оказываются мнимыми. Поэтому погружение в некоторые из ее бессознательных скрытых значений может быть интересным и полезным — даже безотносительно к вопросам самоанализа — каждому, кто считает уверенность в себе и хорошие отношения с другими желанными целями.

Женщину, самостоятельно взявшуюся за эту проблему и любезно разрешившую мне рассказать о том, как развивались события, звали Клэр. История ее жизни и ход анализа уже были изложены в общих чертах, и поэтому я могу обойтись без многих пояснительных замечаний, которые были бы необходимы в противном случае.

Но основная причина, по которой был выбран этот отчет, не связана ни с присущим людям интересом к проблеме зависимости, ни с нашими знаниями о самом человеке. Этот фрагмент анализа не выделяется ни каким-либо особым блеском, пи завершенностью. Причиной скорее является то, что, при всех своих промахах и недостатках, отчет ясно показывает, каким образом была постепенно осознана и решена проблема; и даже промахи и недостатки достаточно очевидны и типичны, чтобы их можно было обсудить и извлечь пользу. Едва ли нужно подчеркивать, что процесс, иллюстрируемый этим примером, является, по сути, тем же самым, что и при анализе любой другой невротической наклонности.

В своей исходной форме отчет не годился для публикации. С одной стороны, его необходимо было развернуть, поскольку он содержал главным образом лишь ключевые слова, а с другой стороны, его нужно было сократить. Краткости ради мне пришлось опустить отдельные его части, которые были простым повторением. Кроме того, я отобрала лишь более или менее завершенную часть отчета, имевшую непосредственное отношение к проблеме зависимости, и опустила более ранние попытки с помощью анализа разрешить трудности во взаимоотношениях, потому что все они зашли в тупик. Было бы интересно проследить также и за неудачными попытками, но это мало бы что добавило и не оправдало бы возросший объем материала. И наконец, я только вкратце отметила периоды сопротивления. Другими словами, излагаются лишь основные моменты конкретного аналитического процесса.

После общего описания мы остановимся на каждом аспекте анализа более подробно. При этом некоторым вопросам будет уделено особое внимание. В чем смысл того, что обнаружила Клэр Какие факторы Клэр не удалось осознать в тот период Почему она не смогла их понять

После нескольких месяцев не очень продуктивных попыток самоанализа Клэр проснулась воскресным утром с сильным раздражением на одного из авторов, не сдержавшего своего обещания прислать статью в журнал, который она редактировала. Он подвел ее уже во второй раз. Как невыносимо, что люди могут быть такими ненадежными!

Вскоре ей бросилось в глаза, что гнев был несоразмерен поводу. Да и весь вопрос едва ли был настолько важен, чтобы просыпаться из-за него в пять утра. Простого осознания несоответствия между гневом и предполагаемым поводом к нему оказалось достаточно, чтобы увидеть действительную причину своего гнева. Эта причина также касалась ненадежности, но уже в вопросе, более близком ее сердцу. Ее друг Питер, который уехал из города по делам, не возвратился к концу недели, как обещал. Точнее, он не давал твердого обещания, но сказал, что, вероятно, вернется к субботе. «Он никогда ни в чем не был определенным, — подумала она. — Он всегда только будил надежды, а затем разочаровывал». Усталость, которую она почувствовала прошлым вечером и которую приписала тому, что слишком много работала, должно быть, была реакцией на ее разочарование. Она отказалась от приглашения на обед, поскольку надеялась провести вечер с Питером, а затем, когда он не приехал, пошла в кино. Она никогда не могла принимать каких-либо приглашений, так как Питер терпеть не мог заранее договариваться о встрече. В результате она оставляла вечера свободными, всегда томимая беспокойной мыслью: будет он с нею или нет

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 32 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.