WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

Приступив к расширению репертуара доступных малышу реакций, мы вновь вернулись к рисованию. Диму попросили нарисовать на одном листе бумаги сразу две картинки среды, те, что он изобразил раньше. В левой половине листочка предлагалось расположить черно-белый, непривлекательный образ дня. В правой половине -- цветной, привлекательный образ, связанный с болезнью. Когда ребенок приступил к рисованию второй картинки, то у него возникла коллизия. Ведь раньше он занимал его целиком в отличие от черно-белого собрата, который легко разместился в левом углу.

Дима поинтересовался: нельзя ли часть рисунка поместить на другой половине. Ему ответили, что вполне можно. И тогда радуга привлекательного образа стала заполнять пустоты левой половины листа. И вот уже соцветье округлых форм вплотную приблизилось к черно-коричневым штрихам, в иных местах пересекая их, как бы зачеркивая, отодвигая на второй план. Процесс изменения образной основы поведения оказалось возможным наблюдать непосредственно без каких-либо специальных ухищрений.

Мы уже отмечали особенность детских образов данного возраста. Последние не могут существовать самостоятельно. Им нужна внешняя опора в деятельности. У нас в роли опоры выступает рисунок. Трансформации образных представлений ребенка находят свое выражение в изменениях рисунка. Но справедливо и обратное утверждение. Преобразование по тем или иным причинам внешней опоры деятельности влечет за собой перемены соответствующего образа-представления. Именно данное положение позволяет нам успешно использовать рисунок и другие приемы в работе с детьми.

Устранив границу между представлениями на уровне зрительных образов, мы продолжили эту же линию изменений в иных контекстах жизнидеятельности ребенка. Мальчик отобрал из детсадовских игрушек те, что есть у него дома. Показал, как он ими обычно играет. Потом нашел место в комнате садика, которое чем-то напоминало их с мамой квартиру. С помощью стульчиков, столика, кубиков обозначил местоположение мебели как у себя дома. Войдя в импровизированную комнату, разыграл вечер после садика в кругу близких людей. Показал, чем они бывают заняты, что делает он сам. Дима продемонстрировал, как он кушает, умывается перед сном, что говорит ему мама, укладывая в постель. Можно еще долго перечислять все детали и особенности поведения, проявившиеся в ходе сконструированной игры. Эта информация была получена, конечно, не за один раз, а в процессе нескольких встреч.

Мы заметили, что будучи "дома", он иногда с сожалением вспоминает об игрушках, вещах, друзьях, которые "остались" в садике. Малышу показали, как можно выйти из воображаемой квартиры, взять то, что хочется и вернуться назад. Внимание ребенка акцентировали на легкости подобного перехода -- большом преимуществе сложившейся ситуации. Затем оказалось возможным пригласить к себе "домой" друзей и поиграть вместе с ними. Импровизированная комнатка была порой мала для совместных игр. И тогда она стала расширяться, в итоге заняв все помещение садиковой группы.

Границы внешнего действия раздвигались и вслед за ними падали барьеры во внутреннем мире ребенка. Постепенно формировалась независимость поведения от ограниченности внешних условий повседневной жизни. Происходило высвобождение из клетки заданного обстоятельствами существования.

За время наших занятий с Димой мы еще несколько раз обращались к процедуре рисования двух образов среды на одном листе бумаги. Рисунок выступал в роли барометра, показывающего степень изменения представлений ребенка. Изображение претерпевало множество характерных трансформаций. Так, например, цветной образ, отражающий позитивное отношение к среде, занимал все больше и больше места на бумаге. Причем он не просто теснил черно-белое изображение, а как бы ассимилировал его. На черные линии, как на несущие конструкции, нанизывались разноцветные изображения предметов и целых сценок из жизни малыша. Вместе с формальными признаками стало меняться и содержание рисунка. Сюжеты болезни вытеснялись образами игр, игрушек, повседневных дел, окружающих ребенка предметов.

Мы завершили специальные занятия с Димой, убедившись, что его реакции перестали носить однозначный характер. Наблюдения за мальчиком позволили обнаружить новые способы восприятия ребенком ситуации разлуки с мамой. У него появился выбор из нескольких возможных вариантов поведения вместо прежней альтернативы -- либо болеть дома, либо плакать в садике. Подоспевший пятилетний возрастной кризис упрочил результаты достигнутых изменений. Как известно, данный кризис меняет процессы восприятия детьми своей самоидентичности. Формирующийся в этом возрасте новый образ "Я", подчеркивает разницу между ребенком и окружающими его близкими людьми. Возросшие возможности больше не требуют от малыша прежнего ощущения собственной слитности с родителями. Дети в пять лет открывают еще одну грань своей индивидуальности и независимости от окружающего мира.

Двигательный рисунок дня возникает под влиянием множества различных событий нашей жизни. Но довольно часто особенности динамики двигательной активности на том или ином отрезке недельного временного цикла определяют какие-либо повторяющиеся ситуации. Однажды нас попросили обратить внимание на своеобразное поведение первоклассника. Мальчик ничем особенным не отличался от своих сверстников. Процесс адаптации к обучению в школе протекал успешно. Но был один момент в поведении, который удивлял и беспокоил учителя. Ребенок демонстрировал высокую степень подвижности в последний день учебной недели. Он минуты не мог спокойно посидеть ни на уроке, ни тем более на перемене. Естественно, это мешало усваивать учебный материал, нарушало дисциплину в классе.

Первоначально мы предположили, что своеобразие поведения мальчика связано с переутомлением к концу недели занятий. Однако специальное тестирование не подтвердило эту гипотезу. Утомление, конечно, присутствовало, но не настолько, чтобы определять наблюдаемое поведение. Каждый из нас на своем опыте замечал, наверное, как к моменту окончания рабочей или учебной недели развивается субъективное переживание усталости. Это вполне естественная реакция, но в данном случае не она определяла поведение. Наблюдение за ребенком, а затем беседы с его родителями выявили интересную особенность. Мальчик до школы ходил в детский сад, распорядок жизни в котором предполагал, что один из дней недели посвящен спорту. Нетрудно догадаться, о каком дне идет речь. Именно в пятницу дети занимались гимнастикой, бегали, прыгали, соревновались друг с другом почти все свободное от еды и сна время. В итоге сформировался устойчивый стереотип двигательной активности.

Мы перепроверили выдвинутое предположение о наличии стереотипа у ребенка. Для этого первокласснику предложили поучаствовать в уже упоминавшейся игре-тесте. Он садился на один из семи стульев, соответствующих тому или иному дню недели. Затем демонстрировал, как сидит этот день, как он ходит, бегает, прыгает и т.д. Мальчик быстро включился в игру и воссоздал двигательный рисунок всей недели, еще раз наглядно подтвердив, что пятница -- самый "непоседливый" день в структуре его образа рассматриваемого временного цикла.

Описанная игра интересна своей двусторонней направленностью. С одной стороны, она позволяет определить степень выраженности интересующего нас качества, с другой -- игровая процедура дает возможность менять характеристики данного качества. Вернувшись вновь к игре, мы вместе с мальчиком нашли менее динамичный двигательный образ дня. Он изобразил "тихую", "послушную", "внимательную" и т.п. пятницу. Работа-игра с новым образом, наполнение его положительным эмоциональным содержанием позволили снизить уровень двигательной активности ребенка на уроках к чему, собственно, мы и стремились.

Важно отметить, что на перемене и после уроков первоклассник демонстрировал прежний, то есть достаточно высокий уровень активности, но во время урока был спокоен и внимателен к объяснениям учителя. Это показывает,что у ребенка появился выбор, и поведение стало более гибким, адаптирующимся к требованиям ситуации.

В заключение хотелось бы привести историю, которая описана в книге В.С. Лобзин, М.М. Решетников "Аутогенная тренировка" (11, с.229-233).

За помощью обратился мужчина 37 лет. Его супруга при малейших размолвках "начинает молчать", иногда по 2-3 дня не обращаясь к мужу и не отвечая на его вопросы. В таких ситуациях у мужчины появляется трудно сдерживаемый приступ ярости ("боюсь сам за себя", "готов убить жену"). Несколько раз во время ссор бил посуду, сквернословил, чего раньше с ним не случалось. На жену руки не поднимал, но опасается, что это может произойти. Вне конфликтных ситуаций отношения в семье характеризует как хорошие, жену любит, боится ее потерять. Во время сеанса психотерапии был использован метод ретроспективной визуализации в состоянии гетерогенного расслабления. В результате мужчине удалось вспомнить значимое психотравмирующее событие раннего детства. Он вспомнил, что у его сестры (сестра старше брата на 10 лет) была подруга, которая ("кажется") ему нравилась. В последующем с помощью сестры хронология событий была точно востановлена и оказалось, что ко времени описываемой ситуации мужчине было не более 3 лет. И не "кажется", а действительно он испытывал детскую привязанность к подруге сестры, которой было 13 лет. Девочка игнорировала попытки малыша обратить на себя внимание и он очень огорчался по этому поводу. Привязанность к "подруге" была столь велика, что даже после переезда в другой город (который произошел когда мальчику еще не исполнилось 3 лет), по рассказу сестры, он часто ее вспоминал и очень грустил.

Сходство ситуации, выявленной в ходе психотерапии, и ситуации нынешней, которая и явилась причиной обращения мужчины за помощью к специалистам, очевидна. Невнимание, а вернее -- игнорирование со стороны объекта эмоциональной привязанности, а затем лишение этого объекта вызвали аффективные переживания, которые в усиленном виде проявились в эмоционально значимой ситуации через 30 с лишним лет.

Довольно часто события человеческой жизни цепляются друг за друга, переплетаются и в итоге кажутся неким монолитом, нерасчлененным целым. Обычно подобные сцепления не мешают нам жить, а иной раз и помогают достичь успеха в разных сферах бытия. Но иногда эти "глыбы" преграждают людям путь к заветной цели, ограничивают свободу выбора, заставляют идти по коридору кажущейся необходимости. Вот тогда-то бывает важно найти следы незаметных сращений, швы, скрепляющие фрагменты мнимой целостности. Ибо знание причин наших душевных порывов освобождает нас от необходимости всегда им следовать.

А.А. Карелин
"Психология изменений", 2000

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.