WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА

Доклад на конференции ИЭПП

"Посткоммунистическая Россия в контексте мирового социально-экономического развития"

Д-р Майкл Кадди

Профессор экономики

Ирландский Национальный Университет, Гэлвей

Опыт теории регионального развития: пример для России

Москва

1-2 декабря 2000

  1. Вступление

Развитие национальной экономики всегда приоритетно по отношению к региональному развитию. Это признается в экономической теории и формулируется в практической экономической политике. Пожалуй, это не так уж удивительно, поскольку преуспевание национального государства должно, безо всякого сомнения, быть приоритетом национального правительства. В добавок, экономический успех нации в целом является необходимым условием для реализации региональной политики, ведь если нет достаточных финансовых средств для инициации региональной политики, мало смысла пытаться преследовать эту цель. Также, по-видимому, необходимость национального развития всегда значительно влияла на то, что региональное развитие оставалось на втором плане.

Однако теория регионального развития выделилась как отдельная ветвь экономической науки. Она признает, что внутри любого широко определяемого географического пространства, и в особенности внутри национального государства, более малые географические составляющие имеют неравный уровень роста и развития. Теория, по большей части, вовлечена в объяснение дифференцированного уровня роста регионов, что в свою очередь обычно используется для объяснения общенационального экономического роста. В течение последних 50-ти лет доминировала теория неоклассической модели роста. Однако экономисты, исследующие региональные проблемы, и географы-экономисты, опираясь на свой собственный опыт, обычно не разделяют взгляда, доминирующего у экономистов. В самом деле, основа для альтернативного видения была заложена задолго до наступления 20-го века, и разными способами формулировалась и вырабатывалась длительное время. В конце 20-го века экономисты, приверженцы основного течения, взбирались на корабль альтернативного видения, которое значительно отличается от точки зрения неоклассического роста.

В области национальной экономической политики были претворены в жизнь кейнсианские меры, несмотря на доминирующие положения неоклассической теории, которые предписывали невмешательство в рыночный процесс. Насильственные вмешательства следовали предписаниям альтернативных теорий регионального развития. Как теории, так и сами вмешательства, которые, похоже, все же принесли определенный успех, со временем становились все белее сложными. Однако все более сложные вмешательства предполагают присутствие все больших предварительных условий в регионах.

Вмешательства в региональное развитие все чаще оспариваются в контексте реальной помощи. Достаточно ясно, что вмешательства в рыночный процесс могут дать временное улучшение и внести свой вклад в уровень экономического роста в регионе. Однако уже довольно давно возникает вопрос, особенно со стороны приверженцев теории неоклассического роста, который заключается в следующем: являются ли результаты такого рода вмешательств долговременными, то есть останется ли постоянным этот более высокий уровень роста

Что особенно занимает умы экономистов, так это влияние экономической и монетарной интеграции на развитие региональной экономики. Это особенно имеет значение в контексте европейской экономической интеграции и интеграции Северной Америки. Европейский Союз уже создал Единый Рынок и находится теперь в процессе создания Единой Валютной Зоны. Каково же влияние этой интеграции на европейские регионы Такого рода вопрос уже задавался в отношении Соединенных Штатов. С тех пор как Союз был создан, задается вопрос: являются ли ЕС оптимальной экономической или монетарной зоной для экономической политики, если нет, то как это отразиться на уровнях регионального роста

У России в 20-ом веке накопился уникальный опыт в области регионального развития. Этот опыт особенный, в первую очередь тем, что большую часть столетия экономика планировалась централизовано, и, поэтому скорее политические, чем экономические соображения доминировали в региональной политике. Это привело к рождению такого экономического ландшафта, который вряд ли мог быть создан под воздействием сил первичного рынка. Во-вторых, теперь, когда рынок оказался посредником в распределении ресурсов, регионы чувствуют давление различной степени в зависимости от силы или слабости своих отличительных свойств. Перед федеральным правительством и перед регионами возникла проблема, как развивать региональную экономику и как этому содействовать. Какая же теория региональной экономики и какие меры, уже успешно примененные в других экономиках индустриализированного рынка, могут быть привлечены для решения этой задачи.

Настоящий доклад рассматривает различные теории регионального развития и различные инициативные меры, которые вытекают из этих теорий для содействия региональному развитию. Также рассматривается вопрос оптимальных экономических зон и вопросы региональной политики в контексте экономической и монетарной интеграции. И, последнее, работа рассматривает опыт России и текущую политическую и экономическую ситуацию в ней и насколько общепринятая региональная политика приемлема в условиях России для решению региональных проблем. В работе я прихожу к выводу, что четкая региональная политика по типу экономик индустриализованного рынка обуславливается присутствием некоторых фундаментальных факторов, присущих экономикам, функционирующим в рамках демократии и рынка. Попытка применения такого рода механизма при отсутствии этих фундаментальных условий не принесет никакого значительного результата.

  1. Теоретические перспективы

Вплоть до 1990-ых годов модель неоклассического роста была основной моделью, используемой для объяснения экономического роста, где капитал и рабочая сила являются основными влияющими факторами. Уровень технологии дополняет их как третий, но экзогенный фактор.1 Даже в зените своей популярности эта модель, когда применялась на практике, имела достаточно слабую базу для объяснения событий. Двумя принципиальными проблемами оказалось измерение двух эндогенных переменных, капитала и рабочей силы, а так же значение и стабильность экзогенного фактора технологии. Возможно, еще более неудовлетворительным, с точки зрения принятия решений, была невозможность применения данной модели в контексте опыта реального мира, происходящая от крайне ограниченных и нереальных предпосылок, лежащих в основе модели, не принимающих во внимание ни время, ни место, ни расстояния. 2

Неоклассическая модель предсказывает сближение в ценах на факторы производства и уровней роста по регионам. Если по какой-либо причине в одном регионе присутствует аккумулирование капитала, при предпосылке идентичности производственного назначения, цена капитала упадет, а зарплаты увеличатся. Рабочая сила начнет перетекать из регионов с низким уровнем зарплат в регионы с высоким уровнем зарплат, а капитал потечет в обратном направлении. Эти потоки будут продолжаться до тех пор, пока не исчезнут все различия в ценах на факторы производства и в уровне роста. Когда экзогенно определяемые уровни роста достигнуты, тогда региональные экономики начнут стремиться к долговременной устойчивой позиции в государстве, в таких условиях различия в продуктивности среди регионов будут носить временный характер.

Хотя концентрация населения и экономической активности и расстояние от такого рода центров давно были осознаны как важные факторы, влияющие на уровень экономического роста (Von Thunen, Weber, Lösch), они так и не были учтены с определенной ясностью в неоклассической модели. Они обычно учитываются через эффект продуктивности и включены в фактор «уровня технологии».

Исходя из эмпирических свидетельств и практических наблюдений, неоклассическая модель роста должна была уступить напору различных модификаций и повышающихся требований к гибкости, в частности, «определяемый экзогенно» фактор уровня технологии был «эндогенизирован». Это значит, что уровень технологии определяется внутренними факторами региона. Это сближает неоклассическую теорию к соревнующейся с ней модели, которая признает специфические факторы регионов как определяющие уровень роста региональной экономики. В самом деле, Калдор (Kaldor) признал это в своем развитии неоклассической модели для того, чтобы придать ей больше гибкости и ввести представление об увеличивающейся отдаче в зависимости от местоположения. Он различал самоподпитывающуюся природу роста (или эндогенных факторов, влияющих на рост), что было выражено в Законе Вердум-Калдора: экономический рост влечет рост производительности.

Основная соперничающая теория развивалась в течение всего 20-го века и даже до него. Хотя она так и не была выражена в конкретной математической формуле, как неоклассическая теория, она, возможно, именно по этой причине гораздо более богата и реалистична. Лежащая в основе ключевая идея заключается в том, что определенные местности или регионы имеют свои особенности, лежащие вне области наделённости факторами производства, и они имеют свое влияние на уровень роста в этих обозначенных местах. Такого рода атрибуты носят взаимосвязанный и взаимодополняющий характер.

Маршалл, в своей работе Принципы экономики (1890)3, определил экономики, в которых при более низких производственных затратах у некой фирмы повышается ее конкурентоспособность, что в известной степени снижает стоимость производства в данной местности или регионе, ведя к конкурентному преимуществу и росту этой местности. Мирдал в своем труде Американская дилемма (1944)4 выработал принципы совокупной причинной обусловленности (Cumulative Causation), которые легли в основу альтернативной модели теории регионального роста. Он показал, как возрастающая доходность может быть достигнута через специализацию и экономику, обусловленную ростом масштаба производства, и как изначально малое преимущество может вырасти и быть усиленно. Впоследствии, это было разработано в теории регионального развития в его книге Экономическая теория и недоразвитые регионы (1957).5 Он показывает, как преимущества развития определенных местностей или полюсов роста могут стать совокупными, ведя к усилению роста и развития, в то время как отстающая местность может стать еще более отсталой (добродетельные и порочные круги). Обратясь к контрасту между развитыми и недоразвитыми странами, он приходит к заключению, что первые, достигнув больших успехов в науке, технологии и индустриальном производстве, уготовили себе тем самым путь совокупного развития, в то время как недоразвитые страны обречены на застой и уменьшение доходов на душу населения. Это полная противоположность неоклассической теории, которая выдвигает идею убывающей доходности, конкуренции, мобильности факторов, совместного пользования доходами и всеобщего равновесия (гармонии).

Различные пласты теории развития внесли свой вклад в экономическую теорию, теперь учитывающую местные условия, повышающие продуктивность факторов производства и экономического роста. Эти местные условия включают политическую стабильность, эффективность институциональных структур, эффективность общественного управления и государственные и негосударственные системы поддержки. Институциональные структуры включают в себя как игроков, принимающих решение (домашние хозяйства, бизнес, профсоюзы и правительство) так и институциональные концепты (культурная традиция, социальные нормы поведения, легальная и фискальная системы), в которых эти решения принимаются (Рисунок 1). Из этих различных местных атрибутов вытекает понятие социального капитала, имеющего отношение к тем параметрам социальной организации (доверие, нормы, сотрудничество и социальные связи), которые увеличивают эффективность или снижают стоимость операций между различными государственными и частными игроками. Социальные связи являются главным в концепции «кластеров» Портера (Porter, 1998), когда он говорит о взаимоотношениях между фирмами и государственными и частными органами в экономической зоне по типу Перро, что ведет к большей эффективности фирм и конкурентоспособности регионов. Углубление такого рода эффективности в течение времени путем разумных действий игроков, особенно государственных игроков, основанных на их опыте по предыдущим циклам действий или программ, ведет к концепции «обучающегося» региона, которое является главным в поддержании добродетельного круга.

Однако экономисты делают одно существенное замечание по подводу альтернативной модели регионального экономического развития, а именно отсутствие четкой проработки и тот факт, что она так и не была математически сформулирована для эконометрического расчета и тестирования инкорпорированных в нее гипотез. Работы Кругмана в 1990-ых годах не столько касаются новых уточнений альтернативной теории, сколько являются попытками привнести большую четкость в теоретическую формулировку. К сожалению, анализ регионального экономического развития не может быть заключен в рамки строго экономических параметров, а скорее расходится по всем прочим областям знаний, в особенности политологии и социологии.

Рисунок 1: Институциональные факторы и региональное экономическое развитие6

  1. Стратегия регионального развития

Инициативы в стратегии

Стратегия регионального развития, в сочетании с инициативами регионального правительства, неотделимы от национальной экономической политики. Обычно эти два пакета мер взаимодополняют друг друга и вырабатываются в рамках планирования. Оно требует определенного осознанного понимания национальных или (обычно) региональных дифференцированных секторных стратегий и стратегий, примененных региональными правительствами или властями. Задачи такого рода стратегий могут быть в общих терминах обозначены следующим образом:

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.