WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 37 |

Крайний случай такой связи — индивидуальной, но не основаннойна индивидуальном узнавании и на любви партнеров — представляет то, что Хейнротназвал "местным супружеством". Например, у зеленых ящериц самцы и самкизанимают участки независимо друг от друга, и каждое животное обороняет свойучасток исключительно от представителей своего пола. Самец ничего непредпринимает в ответ на вторжение самки; он и не может ничего предпринять,поскольку торможение, о котором мы говорили, не позволяет ему напасть на самку.В свою очередь, самка тоже не может напасть на самца, даже если тот молод изначительно уступает ей в размерах и в силе, поскольку ее удерживает глубокоеврожденное почтение к регалиям мужественности, как было описано ранее. Поэтомусамцы и самки устанавливают границы своих владений так же независимо, как этоделают животные двух разных видов, которым совершенно не нужны внутривидовыедистанции между ними. Однако они принадлежат все же к одному виду и потомупроявляют одинаковые "вкусы", когда им приходится занимать какую-то норку илиподыскивать место для ее устройства. Но в пределах хорошо оборудованноговольера площадью более 40 квадратных метров — и даже в естественных условиях— ящерицы имеют в своемраспоряжении далеко не беспредельное количество привлекательных возможностейустроиться (пустот между камнями, земляных нор и т.п.). И потому — иначе попросту и быть не может— самец и самка,которых ничто друг от друга не отталкивает, поселяются в одной и той жеквартире. Но кроме того, очень редко два возможных жилища оказываются вточности равноценными и одинаково привлекательными, так что мы совсем неудивились, когда в нашем вольере в самой удобной, обращенной к югу норке тотчасже обосновались самый сильный самец и самая сильная самка из всей нашей колонииящериц. Животные, которые подобным образом оказываются в постоянном контакте,естественно, чаще спариваются друг с другом, чем с чужими партнерами, случайнопопавшими в границы их владений; но это вовсе не значит, что здесь проявляетсяих индивидуальное предпочтение к совладельцу жилища. Когда одного из "локальныхсупругов" ради эксперимента удаляли, то вскоре среди ящериц вольера "проходилслух", что заманчивое имение самца — или соответственно самки — не занято.

Это вело к новым яростным схваткампредендентов, и — чтоможно было предвидеть —как правило, уже на другой день следующие по силе самец или самка добывали себеэто жилище вместе с половым партнером.

Поразительно, но почти так же, как толькочто описанные ящерицы, ведут себя наши домашние аисты. Кто не слышал ужаснокрасивых историй, которые рассказывают повсюду, где гнездятся аисты и бытуютохотничьи рассказы! Они всегда принимаются всерьез, и время от времени то водной, то в другой газете появляется отчет о том, как аисты перед отлетом вАфрику вершили суровый суд: карались все преступления аистов, входящих в стаю;и прежде всего все аистихи, запятнавшие себя супружеской изменой, былиприговорены к смерти и безжалостно казнены. В действительности для аиста егосупруга значит не так уж много; даже нет абсолютно никакой уверенности, что онвообще узнал бы ее, встретив вдали от их общего гнезда. Пара аистов вовсе несвязана той волшебной резиновой лентой, которая у гусей, журавлей, воронов илигалок явно притягивает супругов тем сильнее, чем дальше друг от друга онинаходятся. Аист-самец и его дама почти никогда не летают вместе, на одинаковомрасстоянии друг от друга, как это делают пары упомянутых и многих других видов,и в большой перелет они отправляются в совершенно разное время. Аист-самецвсегда прилетает весной на родину гораздо раньше своей супруги — точнее, раньше самки из того жегнезда. Эрнст Шюц, будучи руководителем Росситенской орнитологической станции,сделал очень многозначительное наблюдение на аистах, гнездившихся у него накрыше. Заключалось оно в следующем. В тот год самец вернулся рано, и едвапрошло два дня его пребывания дома — появилась чужая самка. Самец, стоя на гнезде, приветствовал чужуюдаму хлопаньем клюва, она тотчас опустилась к нему на гнездо и так жеприветствовала в ответ. Самец без колебаний впустил ее и обращался с неюточь-в-точь, до мелочей, так, как всегда обращаются самцы со своимидолгожданными, вернувшимися супругами. Профессор Шюц говорил мне, он быпоклялся, что появившаяся птица и была долгожданной, родной супругой, если быего не вразумило кольцо — вернее, его отсутствие — на ноге новой самки.

Они вдвоем уже вовсю были заняты ремонтомгнезда, когда вдруг явилась старая самка. Между аистихами началась борьба загнездо, — "не на жизнь,а на смерть", — а самецследил за ними безо всякого интереса и даже не подумал принять чью-либосторону. В конце концов новая самка улетела, побежденная "законной" супругой, асамец после смены жен продолжил свои занятия по устройству гнезда с того самогоместа, где его прервал поединок соперниц. Он не проявил никаких признаков того,что вообще заметил эту двойную замену одной супруги на другую. Как это непохоже на легенду о суде! Если бы аист застал свою супругу на местепреступления с соседом на ближайшей крыше — он, по всей вероятности, просто несмог бы ее узнать.

Точно так же, как у аистов, обстоит дело и укваквы, но отнюдь не у всех цапель вообще. Отто Кених доказал, что среди нихесть много видов, у которых супруги, без всяких сомнений, узнают друг другаперсонально и даже вдали от гнезда держатся до какой-то степени вместе. Кваквуя знаю достаточно хорошо. В течение многих лет я наблюдал за искусственноорганизованной колонией свободных птиц этого вида, так что видел вблизи и домельчайших подробностей, как у них образуются пары, как они строят гнезда, каквысиживают и выращивают птенцов. Когда супруги, составляющие пару, встречалисьна нейтральной территории, т.е. на некотором расстоянии от их общего гнездовогоучастка, — ловили онирыбу в пруду или кормились на лугу, расположенном примерно в 100 метрах отдерева-гнездовья, — небыло никаких, абсолютно никаких признаков того, что птицы знают друг друга. Онитак же яростно отгоняли друг друга от хорошего рыбного места, так же яростнодрались из-за разбросанного мною корма, как любые кваквы, между которыми нетникаких отношений. Они никогда не летали вместе. Объединение птиц в более илименее крупную стаю, когда в густых вечерних сумерках кваквы улетали рыбачить наДунай, носило характер типично анонимного сообщества. Так же анонимна иорганизация их гнездовья, которое коренным образом отличается от строгозамкнутого круга друзей в колонии галок. Каждая кваква, готовая весной кпродолжению рода, устраивает свое гнездо хоть не слишком близко, но возлегнезда другой. Создается впечатление, что птице нужна "здоровая злость" поотношению к враждебному соседу, что без этого ей было бы труднее выполнятьродительский долг. Наименьшие размеры гнездового участка определяются тем, какдалеко достают клювы ближайших соседей при вытянутых шеях, т.е. точно так же,как у олушей или как при размещении скворцов на проводе. Таким образом, центрыдвух гнезд никогда не могут располагаться ближе, чем на расстоянии двойнойдосягаемости. У цапель шеи длинные, так что дистанция получается вполнеприличной.

Знают ли соседи друг друга — этого я с уверенностью сказать немогу. Однако я никогда не замечал, чтобы какая-нибудь кваква привыкла кприближению определенного сородича, которому приходилось проходить мимо, подороге к своему собственному гнезду. Казалось бы, после сотни повторений одногои того же события эта глупая скотина должна наконец сообразить, что ее сосед— испуганный, сприжатыми перьями, выражающими что угодно, но уж никак не воинственныенамерения, — хочеттолько "проскочить поскорее". Но кваква никогда не научается понимать, что усоседа есть свое гнездо и потому он совершенно не опасен. Не понимает— и не делает никакойразницы между этим соседом и совершенно чужим пришельцем, замыслившимзавоевание участка. Даже наблюдатель, не слишком склонный очеловечиватьповедение животных, часто не может удержаться от злости на беспрерывные резкиевопли и яростный стук клювов, которые то и дело раздаются в колонии кваквы, влюбой час дня и ночи, круглые сутки. Казалось бы, можно легко обойтись без этойненужной траты энергии, поскольку кваквы в принципе могут узнавать друг другаиндивидуально. Совсем маленькие птенцы одного выводка еще в гнезде знают другдруга, совершенно безошибочно и прямо-таки яростно нападают на подсаженного кним чужого птенца, даже если он в точности того же возраста. Вылетев из гнезда,они тоже довольно долго держатся вместе, ищут друг у друга защиты и в случаенападения обороняются плотной фалангой. Тем более странно, что взрослая птица,сидящая на гнезде, никогда не ведет себя так, "как если бы она знала", что еесоседка — сама вполнеобеспеченная домовладелица, у которой наверняка нет никаких завоевательскихнамерений.

Можно спросить, почему же все-таки кваква досих пор не "додумалась до открытия", лежащего на самой поверхности, и неиспользовала своей способности узнавать сородичей для избирательного привыканияк соседям, избавив себя тем самым от невероятного количества волнений иэнергетических затрат Ответить на этот вопрос трудно, но по-видимому он ипоставлен неверно. В природе существует не только целесообразное для сохранениявидов, но и все не настолько нецелесообразное, чтобы повредить существованиювида.

Чему не научилась кваква, — привыкать к соседу, о которомизвестно, что он не замышляет нападения, и за счет этого избегать ненужныхпроявлений агрессии, —в том значительно преуспела одна из рыб: одна из уже известной нам своимирыбьими рекордами группы цихлид. В североафриканском оазисе Гафза живетмаленький хаплохромис, о социальном поведении которого мы узнали благодаряосновательнейшим наблюдениям Росла Киршхофера в естественных условиях. Самцыстроят там тесную колонию "гнезд", лучше сказать — ямок для икры.

Самки лишь выметывают икру в эти гнезда, азатем — как толькосамцы ее оплодотворят —забирают ее в рот и уплывают на другое место, на богатое растительностьюмелководье возле берега, где они будут выращивать молодь.

Крошечный участок каждого из самцов бываетпочти целиком занят икряной ямкой, которую рыбка выгрызает ртом и выметаетхвостовым плавником. Каждый самец каждую плывущую мимо самку стараетсяприманить к своей ямке определенными Ритуализованными действиями ухаживания итак называемым указывающим плаванием. За этой деятельностью они проводятбольшую часть года; не исключено даже, что они постоянно пребывают нанерестилище. Нет и никаких оснований предполагать, что они часто меняют своиучастки. Таким образом, каждый имеет достаточно времени, чтобы основательнопознакомиться со своими соседями; а уже давно установлено, что цихлиды вполнеспособны на это. Доктор Киршхофер не испугался чудовищной работы — выловить всех самцов такой колониии индивидуально обозначить каждого из них. И тогда оказалось, что каждый самец,на самом деле, совершенно точно знает хозяев соседних участков и мирно сноситих присутствие рядом с собою, но тотчас же яростно нападает на каждого чужака,стоит лишь тому направиться, даже издали, в сторону его икрянойямки.

Такая готовность к миру у самцовхаплохромисов из Гафзы, основанная на индивидуальном узнаваниисородичей, еще не является той дружеской связью,которой мы будем заниматься в 11-й главе. Ведь у этих рыб еще отсутствуетпространственное притяжение между отдельными животными, персонально знающимимдруг друга, котороеприводит к их постоянному совместному пребыванию; а именнооно и является объективным признаком дружбы. Однако в силовом поле, в которомвзаимное отталкивание постоянно. Всякое уменьшение отталкивания между двумяобъектами имеет такие последствия. которые невозможно отличить от последствийпритяжения Иеще в одном "Пакт ненападения" соседей у самцов-хаплохромисов похожна настоящую дружбу: как ослабление агрессивного отталкивания, так и усилениедружественного притяжения зависят от степени знакомства соответствующуихсуществ. Избирательное привыкание ко всем стимулам, исходящим от персональнознакомого сородича, очевидно, является предпосылкой возникновения любых личныхсвязей и, пожалуй, их предвестником в эволюционном развитии социальногоповедения. Простое знакомство с сородичем затормаживает агрессивность и учеловека (конечно, лишь в общем и при прочих равных); что лучше всегонаблюдается в железнодорожном вагоне. Кстати, это наилучшее место и дляизучения отталкивающего действия внутривидовой агрессии и ее функции вразграничении пространства. Все способы поведения, какие служат в этой ситуацииотталкиванию территориальных конкурентов и пришельцев — пальто и сумки на соседнихсвободных местах, вытянутые ноги, симуляция отвратительного храпа и т.д. ит.д., — все это бываетобращено исключительно против совершенно незнакомых людей и мгновеннопропадает, едва вновь появившийся окажется хоть в малейшей мере"своим".

10. Крысы.

Где дьявол праздник свойсправляет,

Он ярость партий распаляет —

И ужас потрясает мир.

Гете

Существует тип социальной организации,характеризующийся такой формой агрессии, с которой мы еще не встречались, аименно — коллективнойборьбой одного сообщества против другого. Я постараюсь показать, что нарушенияименно этой, социальной формы внутривидовой агрессии в самую первую очередьиграют роль "Зла", в собственном смысле этого слова. Именно поэтому социальнаяорганизация такого рода представляет собой модель, на которой нагляднопроявляются некоторые из опасностей, угрожающих нам самим. В своем поведении счленами собственного сообщества животные, о которых пойдет речь, являютсяистинным образцом всех социальных добродетелей. Но они превращаются в настоящихизвергов, когда им приходится иметь дело с членом любого другого сообщества,кроме своего. Сообщества такого типа всегда слишком многочисленны для того,чтобы каждое животное могло персонально знать всех остальных; принадлежность копределенной группе узнается по определенному запаху, свойствен ному всем еечленам.

Про общественных насекомых с давних поризвестно, что их сообщества, зачастую насчитывающие до нескольких миллионовчленов, по сути дела являются семьями, поскольку состоят из потомководной-единственной самки или одной пары, основавшей колонию. Давно известно ито, что у пчел, термитов и муравьев члены такой гигантской семьи узнают другдруга по характерному запаху улья — или соответственно муравейника — и что неизбежносмертоубийство,если, скажем, член чужой колонии по ошибке забредет не в своегнездо или если экспериментатор-человек поставит бесчеловечный опыт, перемешавдве колонии.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.