WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 37 |

Решение проблемы, предлагаемое намвосприятием, часто носит характер хотя и очень "элегантной", но слишком ужупрощенной рабочей гипотезы. Как раз в случае исследования мотивацийрациональному анализу нередко удается придраться к образному восприятию иуличить его в ошибках.

В большей части всех проведенных до сих пормотивационных анализов исследовались поведенческие акты, в которых принимаютучастие лишь два взаимно соперничающих инстинкта, причем, как правило, два из"большой четверки" (голод, любовь, бегство и агрессия). При изучении конфликтовмежду побуждениями, сознательный выбор простейших по возможности случаев вполнеоправдывается нынешним скромным уровнем наших знаний. Точно так же правы быликлассики этологии, когда ограничивались лишь теми случаями, в которых животноенаходится под влиянием одного-единственного побуждения. Но мы должны яснопонимать, что поведение, определяемое только двумя компонентами побуждений,— это поистинередкость; оно встречается лишь немногим чаще, чем такое, которое вызываетсятолько одним инстинктом, действующим без всяких помех.

Поэтому, при поисках подходящего объекта дляобразцово точного мотивационного анализа правильно поступает тот, кто выбираетповедение, о котором с некоторой достоверностью известно, что в нем принимаютучастие только два инстинкта одинакового веса. Иногда для этого можноиспользовать технический трюк, как это сделала моя сотрудница Хельга Фишер,проводя мотивационный анализ угрозы у серых гусей. Оказалось, что на родномозере наших гусей, Эсс-зее, взаимодействие агрессии и бегства в чистом видеизучать невозможно, так как в выразительных движениях птиц там "высказывается"слишком много других мотиваций, прежде всего сексуальных. Но несколькослучайных наблюдений показали, что голос сексуальности почти совсем замолкает,если гуси находятся в незнакомом месте. Тогда они ведут себя примерно так же,как перелетная стая в пути: держатся гораздо теснее, становятся гораздопугливее, и в своих социальных конфликтах позволяют наблюдать проявления обоихисследуемых инстинктов в более чистых формах. Учитывая все это, Фишер с помощьюдрессировки кормом сумела научить наших гусей "по приказу" выходить на чужуюдля них местность, которую она выбирала за оградой Института, и пастись там.Затем из гусей, каждый из которых, разумеется, известен по сочетаниюразноцветных колец, выбирался какой-то один — как правило, гусак, — и в течение долгого временинаблюдались его агрессивные столкновения с товарищами по стаду, причемрегистрировались все замеченные выразительные движения угрозы. А поскольку изпредыдущих многолетних наблюдений за этим стадом были во всех подробностяхизвестны отношения между отдельными птицами в смысле иерархии и силы— особенно среди старыхгусаков высоких рангов, — здесь представлялась особенно хорошая возможность точного анализаситуаций. Анализ движений и регистрация последующего поведения происходилиследующим образом. Хельга Фишер постоянно имела при себе приведенную здесь"таблицу образцов", которую составил художник нашего Института Герман Кахер наосновании точно запротоколированных случаев угрозы, так что в каждом конкретномслучае ей приходилось лишь продиктовать: "Макс сделал D Гермесу, который пассяи медленно приближался к нему; Гермес ответил Е, на что Макс ответил F''".Серия иллюстраций приводит настолько тонкие различия угрожающих жестов, чтолишь в исключительных случаях приходилось обозначать замеченную позу как D-Еили К-L, если нужно было описать промежуточную форму.

Даже при этих условиях, почти идеальных для"чистой культуры" двух мотиваций, иногда появлялись движения, которые нельзябыло объяснить только взаимодействием этих двух побуждений. Про угрожающиедвижения А и В, когда шея вытянута вперед и вверх, мы знаем, что на обапобуждения накладывается независимое третье — стремление к охранному наблюдениюс поднятой головой. Различия между рядами А — С и D — F, в каждом из которыхпредставлено возрастание слева направо социального страха на фоне примерноравной агрессивности, состоит, по-видимому, лишь в разной интенсивности обоихпобуждений.

Напротив, в отношении форм М-О совершенноясно, что в них принимает участие еще какая-то мотивация, природа которой покане выяснена.

Как уже сказано, отыскивать в качествеобъектов мотивационного анализа такие случаи, ще принимают участие только дваисточника побуждений, —это, безусловно, правильная стратегия исследований. Однако даже при такихблагоприятных условиях необходимо внимательно и постоянно высматривать элементыдвижений, которые нельзя объяснить лишь соперничеством этих двухпобуждений.

Перед началом любого такого анализа нужноответить на первый и основной вопрос: сколько мотиваций принимают участие вданном действии и какие именно. Для решения этой задачи многие ученые, какнапример П. Випкема, в последнее время с успехом применяли точные методыфакторного анализа.

Изящный пример мотивационного анализа, вкотором с самого начала нужно было принимать в расчет три главных компонента,представила в своей докторской диссертации моя ученица Беатриса Элерт.Предметом исследования было поведение некоторых цихлид при встрече двухнезнакомых особей. Выбирались такие виды, у которых самцы и самки почти неотличаются внешне, и именно поэтому два незнакомца всегда реагируют друг надруга действиями, которые мотивируются одновременно бегством, агрессией исексуальностью. У этих рыб движения, обусловленные каждым отдельным источникоммотивации, различаются особенно легко, потому что даже при самой малойинтенсивности их характеризует разная ориентация в пространстве. Все сексуальномотивированные действия — копание ямки под гнездо, очистка гнезда, само выметывание икры иее осеменение —направлены в сторону дна; все движения бегства, даже малейшие намеки на них,направлены прочь от противника и, большей частью, одновременно к поверхностиводы, а все движения агрессии — за исключением некоторых угрожающих движений, в какой-то степени"отягощенных бегством", — ориентированы в обратном направлении. Если знать эти общие правилаи вдобавок специальную мотивацию некоторых ритуализованных выразительныхдвижений, то у этих рыб можно очень точно установить соотношение, в которомнаходятся названные инстинкты, определяя их поведение в данный момент. Здесьпомогает еще и то, что многие из них в сексуальном, агрессивном или боязливомнастроении наряжаются в разные характерные цвета.

Этот мотивационный анализ дал неожиданныйпобочный результат —Беатриса Элерт открыла механизм взаимного распознавания полов, который имеется,конечно, не только у этих рыб, но и у очень многих других позвоночных. Уисследованных рыб самка и самец не только внешне похожи друг на друга; ихдвижения, даже при половом акте — при выметывании икры и ее осеменении — совпадают до мельчайших деталей.Поэтому до сих пор было совершенно загадочно, что же в поведении этих животныхпрепятствует у них возникновению однополых пар. К важнейшим требованиям, какиепредъявляются наблюдательности этолога, относится и то, что он должен заметить,если какое-либо широко распространенное действие у определенного животного, илигруппы животных, не встречается.

Например, у птиц и у рептилий отсутствуеткоординация широкого открывания пасти с одновременным глубоким вдохом— то, что мы называемзевотой,() — и этотаксономически важный факт, которого никто до Хейнрота не заметил. Можнопривести и другие подобные примеры.

Поэтому открытие, что разнополые пары уцихлид возникают благодаря отсутствию одних элементов поведения у самцов идругих у самок — этопоистине шедевр точного наблюдения. У рыб, о которых идет речь, сочетаемостьтрех главных инстинктов — агрессии, бегства и сексуальности — у самцов и у самок различна: усамцов не бывает смеси мотиваций бегства и сексуальности. Если самец хотьчуточку боится своего партнера, то его сексуальность выключается полностью. Усамок то же соотношение между сексуальностью и агрессивностью: если дама ненастолько "уважает" своего партнера, чтобы ее агрессивность была полностьюподавлена, она попросту не в состоянии проявить по отношению к нему сексуальнуюреакцию. Она превращается в Брунгильду и нападает на него тем яростнее, чемболее готова была бы к сексуальной реакции, т.е. чем ближе она к икрометанию всмысле состояния овариев и уровня выделения гормонов. У самца, напротив,агрессия прекрасно уживается с сексуальностью: он может грубейшим образомнападать на свою невесту, гонять ее по всему аквариуму, но при этомдемонстрирует и чисто сексуальные движения, и все смешанные, какие только можносебе представить. Самка может очень бояться самца, но ее сексуальномотивированных действий это не подавляет. Она может совершенно всерьез удиратьот самца, но при каждой передышке, какую дает ей этот грубиян, будет выполнятьсексуально-мотивированные брачные движения. Именно такие смешанные формыдействий, обусловленные бегством и сексуальностью, превратились посредствомритуализации в те широко распространенные церемонии, которые принято называть"чопорным" поведением и которые имеют совершенно определенныйсмысл.

Из-за различных соотношений сочетаемостимежду тремя источниками побуждений у разных полов, самец может спариватьсятолько с партнером низшего ранга, которого он может запугать, а самка— наоборот — лишь с партнером высшего ранга,который может запугать ее; тем самым описанный механизм поведения обеспечиваетсоздание разнополых пар. В различных вариантах, видоизмененный различнымипроцессами ритуализации, этот способ распознавания пола играет важную роль уочень многих позвоночных, вплоть до человека. В то же время это впечатляющийпример того, какие задачи, необходимые для сохранения вида, может выполнятьагрессия в гармоничном взаимодействии с другими мотивациями. В 3-й главе мы ещене могли говорить об этом, поскольку недостаточно знали о парламентской борьбеинстинктов. Кроме того, мы видим на этом примере, насколько различны могут бытьсоотношения "главных" инстинктов даже у самца и самки одного и того же вида:два мотива, которые у одного пола практические не мешают друг другу исочетаются в любых соотношениях, у другого взаимно выключаются по принципутриггера.

Как уже пояснялось, "большая четверка"отнюдь не всегда поставляет главную мотивацию поведения животного, а тем болеечеловека. И совершенно неправильно полагать, будто между одним из "главных",древних инстинктов и более специальным, эволюционно более молодым инстинктомвсегда существует отношение доминирования, в том смысле, что второй выключаетсяпервым. Механизмы поведения, которые, вне всяких сомнений, возникли "совсемнедавно" — например,социальные инстинкты у общественных животных, обеспечивающие постоянноесохранение стаи, — умногих видов подчиняют отдельную особь настолько, что при определенныхобстоятельствах могут заглушить все остальные побуждения. Овцы, прыгающие впропасть за вожаком-бараном, вошли в пословицу! Серый гусь, отставший от стаи,делает все возможное, чтобы вновь ее обрести, и стадный инстинкт может дажепересилить стремление к бегству; дикие серые гуси неоднократно присоединялись кнашим прирученным — внепосредственной близости к людскому жилью — и оставались!. Кто знает,насколько пугливы дикие гуси, тому эти случаи дадут представление о силе их"стадного инстинкта". То же справедливо для очень многих общественных животныхвплоть до шимпанзе, о которых Йеркс справедливо заметил: "Один шимпанзе— вообще нешимпанзе".

Даже те инстинкты, которые "только что" (сточки зрения филогенеза) приобрели самостоятельность через ритуализацию и, какя постарался показать в предыдущей главе, получили место и голос в ВеликомПарламенте Инстинктов в качестве самых молодых депутатов, — даже они при соответствующихобстоятельствах могут заглушить всех своих оппонентов точно так же, как Голод иЛюбовь. В триумфальном крике гусей мы увидим церемонию, которая управляетжизнью этих птиц больше, чем любой другой инстинкт. С другой стороны,разумеется, существует сколько угодно ритуализованных действий, которые ещеедва обособились от своего неритуализованного прототипа; их скромное влияние наобщее поведение состоит лишь в том, что "желательная" для них координациядвижений — как мывидели в случае натравливания у огарей — становится в какой-то мерепредпочтительной и используется чаще, чем другие, тоже возможныеформы.

"Сильный" или "слабый" голос имеетритуализованное действие в общем концерте инстинктов — оно во всех случаях чрезвычайнозатрудняет любой мотивационный анализ, потому что может симулировать поведение,вытекающее из нескольких независимых побуждений. В предыдущей главе мыговорили, что ритуализованное действие, сплавленное в некоторую общность изразличных компонентов, копирует форму последовательности движений, которая неявляется наследственно закрепленной и часто возникает из конфликта несколькихпобуждений, как это видно на примере натравливания уток. А поскольку, как ужеговорилось там же, копия и оригинал по большей части накладываются друг надруга в одном и том же движении, то чрезвычайно трудно разобраться, сколько жев нем от копии, а сколько от оригинала. Только когда один из первоначальнонезависимых компонентов оказывается в противоречии с ритуально закрепленнойкоординацией, — какнаправление на "врага", которому адресована угроза в случае натравливания,— тогда становитсяявным участие новых независимых переменных.

"Танец зигзага" у самцов колюшки, на которомЯн ван Йерсель провел самый первый эксперимент мотивационного анализа, служитпрекрасным примером того, как совсем "слабый" ритуал может вкрасться в конфликтдвух "главных" инстинктов в качестве едва заметной третьей величины.Ван-Йерсель заметил, что замечательный танец зигзага, который половозрелыесамцы, имеющие свой участок, исполняют перед каждой проплывающей мимо самкой, икоторый поэтому до тех пор считался просто "ухаживанием", — от случая к случаю выглядитсовершенно по-разному. Оказалось, что иногда сильнее подчеркнут "зиг" в сторонусамки, а иногда "заг" прочь от нее. Если это последнее движение оченьявственно, то становится очевидным, что "заг" направлен в сторону гнезда. Водном из предельных случаев самец при виде плывущей мимо самки быстроподплывает к ней, тормозит, разворачивается — особенно если самка тотчаспоставит ему свое распухшее брюшко — и плывет назад к входу в гнездо, которое затем показывает самкепосредством определенной церемонии (ложась плоско на бок). В другом предельномслучае, особенно частом если самка еще не совсем готова к нересту, за первым"зигом" вообще не следует никакого "зага", а вместо того — нападение на самку.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.