WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |

Эрнст пожалел, что позвонил Маршалу.Проповедь о намеке не сильно потрясла его; наоборот, ему казалосьвозмутительным советовать детям вести себя осмотри­тельно, дабы избежать искажения всредствах массовой информации.

В конце концов, Эрнст не придал значениясоветам своих друзей. Все они были малодушными, поглощен­ными мыслями о проблемах внешнейстороны дела, во­просами приличия и возможным судебным разбиратель­ством по поводу злоупотребленияслужебным положе­нием.Раздумывая обо всем этом, Эрнст был уверен в одном: он поступил полностьючестно.

После того как он полностью пришел в себя,Эрнст возобновил практику и. через четыре дня встретился с Халстоном, которыйзаявил, что в конце концов все же решил прервать терапию. Эрнст знал, что онпотерпел неудачу с Халстоном, который, несомненно, ощущал неодобрениетерапевта. Чувство вины Эрнста по поводу провала терапии было недолгим, потомучто после про­щальныхслов Халстону он сделал странное открытие: в последние семьдесят два часа с техпор как он поговорил по телефону с Полом и Маршалом, он полностью забыл осуществовании Артемиды! Тот завтрак с ней, все, что случилось потом! Ни разу онне подумал о ней! “Госпо­ди, —думал Эрнст, — я велсебя так же ужасно, как и Халстон, оставив ее без единого объяснения и неутруж­даясь звонками ивстречами”.

Весь остаток этого дня и весь следующийдень Эрнст отмечал тот же самый странный феномен: сколько бы он ни пыталсядумать об Артемиде, он не мог сосредото­читься: его сознание начиналоблуждать по несущественным темам. Поздно вечером он решил позвонить ей, это емустоило больших усилий — Эрнст представил, будто крутит сорокакилограммовый диск— начатьна­бирать ееномер.

— Эрнст!Это и правда ты

— Конечно,я. Поздно. Но это я. —Эрнст замолчал. Он ожидал вспышки гнева и был ошарашен ее ласковым голосом.— Ты удивлена— спросилон.

— Оченьудивлена. Не думала, что еще когда-нибудь услышу твой голос.

— Я долженувидеть тебя. Вещи кажутся нереальны­ми, но звук твоего голосапробуждает меня. Нам многое нужно сделать: мне за многое извиниться и многоеобъ­яснить, а тебемногое простить.

— Конечно,увидимся. Но при одном условии. Ника­ких объяснений или прощений— они ненужны.

— Поужинаемзавтра В восемь

—Прекрасно, я приготовлю.

— Нет,— Эрнст вспомнил своиподозрения по пово­дулисичек. — Мояочередь. Ужин за мной.

Он приехал в дом Артемиды, нагруженныйедой, с удовольствием выложил всевозможные пакеты на стол, рассказывая Артемидеоб их содержимом. Он был удру­чен, когда она сказала, что является вегетарианкой, и поэтомупропустит некоторые блюда, включая цыплен­ка, завернутого в салат, и мясо сгрибами. Слава богу, тихо пропел Эрнст, что есть рис, проросшие зерна иве­гетарианскиеклецки!

— Я хочутебе кое-что сказать, — произнес Эрнст, когда они сели за стол. — Все мои друзья говорят, что яОдержим разоблачением тайн, поэтому я хочу предупре­дить тебя...

— Помни омоих условиях. —Артемида закрыла рукой его рот. — Никаких извинений, никаких объясне­ний.

— Неуверен, что смогу выполнить эти условия, Ар­темида. Как я уже говорил тебепредыдущей ночью, я отношусь к своей работе целителя очень серьезно. Таков я,такова моя жизнь, и я не могу это включать или вы­ключать по своему желанию. Я вужасе оттого, что так поступил с тобой. Я вел себя не по-человечески.Снача­ла мы занимаемсялюбовью и это настолько прекрасно, что я даже представить себе такого не мог, апотом я убе­гаю безслов, без объяснений —это непростительно! Я поступил бесчеловечно, иначе это назвать нельзя. Мояневнимательность, наверное, оскорбила тебя. Должно быть, ты снова и сноваудивлялась тому, какой я страш­ный человек и как гнусно обошелся с тобой.

— Я ужеговорила тебе, я не переживаю из-за таких вещей. Естественно, я быларазочарована, но полностью понимала тебя, Эрнст, — серьезно добавила она.— Я знаю, почему ты ушел в туночь.

— Ты иправда знаешь —игриво сказал Эрнст, нахо­дя ее наивно прелестной. — Не верю, что ты знаешь так многоо той ночи, как думаешь.

— Яуверена, — настойчивосказала она. — Я знаюнамного больше, чем ты можешь себе представить.

— Артемида,ты даже вообразить не можешь, что произошло той ночью. Как ты можешь это знатьЯ убе­жал из-за сна— ужасного и глубоколичного видения. Что ты можешь знать об этом

— Я все этознаю, Эрнст. Я знаю и о коте, и об отрав­ленной воде, и о статуе посредиозера.

— Тызаставляешь кровь стыть в жилах, Артемида! — воскликнул Эрнст. — Это мой сон. Сны — это частная собственность,частная и неприкосновенная для другого человека. Как ты узнала мойсон

Артемида сидела молча, низко склонивголову.

— У менятак много вопросов, Артемида. Глубина моих чувств в тот вечер — волшебный жар,непреодоли­мое желание,невозможность убежать от тебя и твоих чар... Но желание было неестественным.Могло оно быть вызвано чем-то, каким-то веществом Может быть,лисички

Артемида еще ниже опустилаголову.

— А потом,когда мы были в постели, я трогал твои щеки. Почему ты плакала Я чувствовалсебя прекрасно; и думал, что это было взаимно. Откуда же взялись эти слезыПочему тебе было больно

— Я плакалане по себе, Эрнст, а по тебе. И не из-за того, что между нами произошло — для меня это тоже было прекрасно.Я плакала из-за того, что должно было произойти с тобой.

—Должно произойти Я что,схожу с ума Скажи мне правду, Артемида!

— Я неуверена, что правда удовлетворит тебя, Эрнст.

— Попробуй.Доверься мне.

Артемида встала, быстро вышла из комнаты иверну­лась свельветовой папкой, из которой достала лист, желтый и старый.

— ПравдуПравда здесь, —сказала она, положив лист на стол, — в этом письме, которое моябабушка на­писала моеймаме, Магде, 13 июня 1931 года. Прочесть его тебе

Он кивнул. И в свете трех благоухающихсвечей Эрнст слушал рассказ бабушки Артемиды, историю, объясняющую егосон.

“Магде, моей любимой дочери, на еесемнадцатый день рождения, в надежде, что это письмо пришло ни поздно нирано.

Настало время для тебя узнать ответы наважные во­просы твоейжизни. Откуда мы пришли Почему тебя так часто избегали Кто и откуда твойотец Почему я отправила тебя подальше от себя Семейная история, которую яописала здесь, это то, что ты должна знать и передать своимдочерям.

Я росла в местечке Юпест, в несколькихмилях от Бу­дапешта.Мой отец, Януш, твой дед, работал машинис­том на огромном заводе,производившем автобусы. Когда мне исполнилось семнадцать, я переехала вБуда­пешт. У меня былонесколько причин для этого. В част­ности, в Будапеште молодой девушке можно было найти болееинтересную работу. Но основная причина была в том — мне стыдно признаться тебе вэтом, — что мой отецбыл как дикое животное, охотящееся на собствен­ного ребенка. Он несколько разприставал ко мне, когда я была слишком маленькой, чтобы защитить себя, а когдамне было тринадцать, он изнасиловал меня. Моя мама все знала, но предпочиталане показывать виду и отказывалась защищать меня. Я поехала в Будапешт с моимдядей Ласло, братом отца, и тетей Юлькой, ко­торая устроила меня работать вкачестве ее помощницы в доме, где она сама работала кухаркой. Я училасьго­товить и печь, ичерез несколько лет заняла место тети Юльки, которая заболела туберкулезом.Когда через год тетя Юлька умерла, дядя Ласло повел себя так же, как мой отец,и потребовал, чтобы я заняла место тети Юльки в его постели. Я не могла вынестиэтого и уехала. Везде мужчины были похожи на хищников, на животных. Все— официанты,разносчики, мясники де­лали мне непристойные предложения, искоса смотрели и пыталисьдотронуться до меня, когда я проходила мимо. Даже хозяин пытался запустить рукимне под юбку.

Я переехала в центр Будапешта около Дуная итам в течение следующих десяти лет жила одна. Мужчины преследовали менявзглядами, куда бы я ни шла, и я за­щищала себя, предельно ограничив круг общения. Я не выходила замужи жила вполне счастливой жизнью, об­щаясь лишь с кошкой Кикой. Однажды в квартиру эта­жом выше переехал чудовищный мистерКовакс. Он привез своего кота, Мергеса. Мергес означает на венгер­ском “полный ярости” (Артемидапроизнесла его имя с венгерским акцентом), и это чудовище назвали так не зря.Это был порочный, огромный, черно-белый кот, словно вышедший прямо из ада, и оннагонял страх на мою бедную Кику. Снова и снова Кика возвращалась домой вся вкровоточащих ранах. Она потеряла глаз из-за инфекции, ее второй глаз почти невидел.

А Ковакс нагонял ужас на меня. Ночью ябаррикади­ровала дверии закрывала ставни, потому что он блуждал вокруг дома, выискивая хоть маленькующелку, чтобы войти. Каждый раз, когда мы встречались в коридоре, он пыталсянакинуться на меня, поэтому я всякий раз ста­ралась убедиться, что наши дорожкине пересекутся. Но я была беспомощна; мне некому было пожаловаться — Ковакс был из полиции. Пошлый,жадный человек. Я расскажу, каким он был. Однажды, я, забыв огордос­ти, попросилаего хоть на час забирать Мергеса домой, чтобы Кика могла спокойно погулять поулице. “С Мергесом все в порядке, — глумился он. — Мы с котом по­хожи, нам нужно одно и то же — сладенькие венгерские кошечки”.Да, он был согласен забирать Мергеса с ули­цы, но за вознаграждение. И этимвознаграждением была я!

Дела были плохи, но, когда у Кикиначиналась течка, все становилось еще хуже. Не только Ковакс еженощнопрогуливался под моими окнами и стучал в мою дверь, его кот тоженеистовствовал: всю ночь он визжал, мяу­кал, царапался в стену моейкомнаты, кидался на окно.

Как будто в доказательство того, что Мергеси Ковакс были не самым страшным бедствием, Будапешт в то время наводнилсяогромными речными крысами, кото­рые рылись в домах у моих соседей, пожирали картошку и морковь вподвалах, таскали цыплят с заднего двора. Однажды мой хозяин помог мнеустановить ловушку для крыс в подвале, и в ту же ночь я услышала ужасный визг.Спускаясь со свечой по лестнице, я тряслась от страха. Что я буду делать скрысой или крысами, кото­рых поймаю В мерцании свечи я увидела клетку и вы­глядывающую оттуда громадную, самуюужасную крысу, которую когда-либо видела или могла себе представить. Я побежалавверх по лестнице и решила позже, когда проснется хозяин, позвать его напомощь. Но час спус­тя,когда начало светать, я решила спуститься вниз и взглянуть на крысу еще раз.Оказалось, это была не крыса. Это было нечто похуже — это был Мергес! Как только онувидел меня, он зашипел и попытался достать меня лапой через прутья клетки.Господи, что за чудови­ще! Я придумала, что сделать, и испытала большое удо­вольствие, вылив на него целыйкувшин воды. Он про­должал шипеть, а я победно обошла вокруг клетки трираза.

Но что мне было делать с Мергесом, которыйорал не своим голосом Ответ возник сам собой. Первый раз в жизни я моглапостоять за себя! За себя! За всех жен­щин! Я могла дать отпор. Я накрылаклетку старым одея­лом,взяла за ручку, вышла из дома — улицы все еще были пусты, ни души — и пришла на станцию. Я купилабилет до Эштергом, где-то в часе езды, но затем решив, что это недостаточнодалеко, я поехала в Зигед, до кото­рого от города было около двухсот километров. Я сошла с поезда ипрошла несколько кварталов, остановилась, сняла покрывало с клетки иприготовилась выпустить Мергеса.

Но как только я взглянула на него, еговзгляд хлест­нул по мне— острый, как бритва,и я задрожала. Было что-то такое в его диком ненавидящем взгляде, отчего японяла с ужасной уверенностью, что мы, Кика и я, ни­когда не освободимся от него.Известно, что животные возвращаются домой даже с другого континента.Не­важно, как далеко яувезу Мергеса, он все равно вернет­ся домой. Он достанет нас даже с того света. Я снова подняла клеткуи прошла несколько метров до Дуная. Я дошла до середины моста, подождала, поканикого по­близости небудет, и бросила клетку в воду. Сначала она плыла, потом начала тонуть. Покаона уходила под воду, Мергес продолжал смотреть на меня и шипеть.Нако­нец, рекапоглотила его. Я стояла, пока не перестали идти пузыри, пока он не достиг своеймогилы на дне реки, пока я навсегда не освободилась от этогодьяволь­ского кота.Потом я села на поезд и поехала домой.

По дороге домой я думала о Коваксе, о еговозмез­дии, и пришла вужас. Когда я вернулась, его окна были все еще закрыты. Он работал всю ночь,проспал исчез­новениеМергеса и никогда, никогда не узнает о том, что это я совершила возмездие.Первый раз в своей жизни я чувствовала себя свободной.

Но ненадолго. В ту ночь через час или два,после того как уснула, я услышала завывания Мергеса снаружи. Конечно, это былсон, но такой ясный, что он был на­много реальнее, чем моя жизнь. Я слышала, как Мергес пытаетсяпроцарапать дырку в стене моей спальни. Ус­тавившись на крошащуюся стену, яувидела его лапу, проникающую в комнату. Еще визг, грохот рухнувшей стены.Затем Мергес проник в комнату. Громадный кот! Он вырос в два, а то и в трираза. Насквозь мокрый, — грязная вода Дуная все еще стекала по его шерсти, — он заговорил со мной.

Слова чудовища отпечатались в моемсознании.

— Я ужестар, — прошипел он,— и я прожил восемьжизней. У меня осталась последняя жизнь, и я клянусь здесь и сейчас, чтопосвящу ее мести. Я буду жить в твоих снах, и буду преследовать тебя и твоихпотом­ков — девочек — в их снах всегда. Ты разлучиланас с Кикой, обворожительной Кикой, самой большой страс­тью моей жизни, и теперь я будустремиться разлучить тебя с любым мужчиной, который проявит к тебеинте­рес. Я будунавещать их, когда они будут с тобой! — Тут он угрожающе зашипел.— Я буду наводить наних такой ужас, что они никогда не вернутся к тебе, — они забудут о твоемсуществовании.

Сначала я ликовала: Глупый кот! Вообще-то укотов примитивное мышление, у них мозг размером с булавку. Мергес не понималменя. Великолепная месть — я не смогу два раза быть с одним и тем же мужчиной! Не месть, аблагословение! Никогда больше не видеть муж­чину снова и не дотрагиваться донего — вот это будетрай!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.