WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 33 |

—“Волшебная гора”, —ответил, не теряясь, Эрнст, не показав ни своего искреннего удивления тем, чтоза­цепил такую добычу,ни своей неуверенности в своих дальнейших шагах. — Мне не очень нравится этотро­ман — бесконечные размышленияСеттембрини утоми­лименя больше всего. Также в конце списка “Доктор Фаустус”. Но боюсь, что этавещь очень скучна.

— Яполностью с вами согласна, — сказала Артемида, доставая из своей сумки авокадо и несколькопакетиков семян, —хотя я никогда не прекращала очаровываться параллелью Ницше — Леверкюн.

— О,извините, я не представился — увлекла беседа. Эрнст Лэш.

— ЯАртемида, — сказалаона, разрезая авокадо, укладывая половину на багет и посыпая сверху различнымисеменами

— Артемида — приятное имя. Знаешь, оносогревает. Как совет того, чтобы оставить этот стол и присоедиться к твоемублизнецу — Эрнстстарательно делал свою домашнюю работу.

— Моемублизнецу — удивленноспросила Артеми­да,пока они шли к столику на улице, залитому со­лнцем. — Мой близнец Ах, Аполлон!Солнечный свет моего брата Аполлона! Вы необыкновенный мужчина — всю жизнь я жила со своим именем,и вы первый, кто вспомнил, откуда оно произошло.

— Нознаешь, — продолжалЭрнст, — долженпри­знаться, что хочуна время оставить Манна, чтобы перейти к новому переводу книги Мусиля “Человекбез свойства”.

— Какоесовпадение. — ГлазаАртемиды широко от­крылись. —Я как раз сейчас читаю эту книгу. Она по­лезла в свою сумку и достала оттудакнигу. — Этовосхи­тительно!

С этого момента глаза Артемиды неотрывались от Эрнста. На самом деле ее взгляд был настолько прико­ван к его губам, что через каждыенесколько минут Эрнст застенчиво утирал усы, чтобы убрать все попав­шие на них крошки.

— Мненравится жить в Марин, но порой здесь так сложно найти кого-то, с кем можнопоговорить серьезно, —сказала она, предлагая ему кусочек авока­до. — Последний раз, когда я говорилаоб этой книге, рядом со мной был человек, никогда не слышавший оМусиле.

— Ну,Мусиль не так широко известен. — Какая жа­лость, думал Эрнст, что такая душа, как Артемида, про­водила свое время в компаниизатянутого в галстук Халстона.

В течение последующих трех часов онисчастливо блуждали по произведениям Генриха Бёлля, Гюнтера Грасса и Генриха фонКляйста. Эрнст посмотрел на ча­сы. Почти полдень! “Какая замечательная женщина”, — думал он. Хотя он освободил утро,с часа дня у него были назначены пять встреч, одна за другой. Время шло, и ондолжен был возвращаться к делам.

— Скоро мненужно будет уехать, —сказал он, — мне оченьне хочется, но пациенты ждут. Не могу выразить, как мне понравился нашразговор. Я излил душу. Мне этого так не хватало в моей ситуации.

— Что утебя произошло

— Простонебольшие проблемы, —проговорил Эрнст, надеясь, что его слова, которые он репетировалнесколь­ко ночей подрядперед этой встречей, выглядели спон­танными. —Около двух недель назад я встретился со своей давней подружкой. Я не видел еенесколько лет, и мы провели вместе целый день. Утром, когда япроснул­ся, она ужеушла. Исчезла. Ни следа. С тех пор я в пло­хом состоянии. В оченьплохом!

— Какужасно! — Артемидабыла гораздо более заин­тересована, чем он мог предполагать. — Она для тебя много значила Тынадеялся встретиться с ней снова

— Да нет.— Эрнст подумал оХалстоне и о том, как она должна была чувствовала себя. — Это не совсем так. Она была— как бы это сказать— большеприятельни­ца,сексуальный партнер. Поэтому я не очень пережи­ваю из-за нашей разлуки. Менямучает неведение: может быть, я сделал что-то не так Может быть, обидел еечем-то Что-то сказал Был невнимательным любов­ником Может, я не подходил ей Нуты понимаешь. Вызывает много неприятных мыслей.

— Я тебяпонимаю, — сказалаона, сочувственно по­качивая головой. — Со мной произошло нечто подоб­ное — и не так давно.

—- ПравдаУдивительно, как у нас много общего. Может быть, нам следовало бы вылечить другдруга Продолжим этот разговор в другой раз — может, поужинаемвместе

— Да, но нев ресторане. Сегодня мне хочется самой что-нибудь приготовить. Вчера я собраланесколько пре­красныхлисичек, из которых собираюсь сделать венгер­ское рагу. Придешь

Никогда еще терапевтические часы не ползлитак медленно. Эрнст не мог думать ни о чем, кроме Артеми­ды. Он был очарован ею. Снова иснова он подталкивал себя: “Сосредоточься! Отрабатывай свои деньги! Забудь обэтой женщине!” Но Артемида отказывалась уходить. Она прочно обосновалась впередней зоне коры его го­ловного мозга и оставалась там. В ней было что-то жут­кое и очаровывающее, что заставилоего вспомнить бес­смертную, африканскую королеву из книги Райдера Хаггарда“Она”.

Эрнст понимал, что он в основном думал очарах Ар­темиды, а необ облегчении ее страдания. “Эрнст, думай о приоритетах, — бубнил он себе. — Что же ты делаешь Весь этот планжутко подозрителен, даже без сексуаль­ного приключения. Ты ходишь потонкому льду, выужи­ваяиз Халстона информацию, как найти Артемиду, строя из себя странствующеготерапевта, навещающего прекрасную незнакомку у нее дома. Грандиозно, какаянеэтичность, какой непрофессионализм! Внимательнее, внимательнее!”

— Вашачесть, — представил онголос своего супер­визора, говорящего с места свидетеля, — доктор Лэш прекрасный ивысоконравственный клиницист, за ис­ключением тех моментов, когда он перестает дружить со своеймаленькой головой.

“Нет, нет, нет! — возражал Эрнст. — Я не делаю ни­чего аморального. Это актблаготворительности. Халстон, мой пациент, беспардонно нанес глубокую душевнуюрану другому человеку, и невозможно представить, чтобы он смог компенсироватьэто. Я, и только я, смогу восстановить ущерб и сделать это быстро иэффек­тивно”.

Пряничный домик Артемиды — маленький, с остро­конечной крышей, украшенный резьбойтонкой работы и окруженный плотным рядом можжевельника — боль­ше подошел бы для черного немецкоголеса, чем для пригорода Марина. Встретив его в дверях со стаканом свежегогранатового сока в руках, Артемида извинилась за то, что в доме не былоалкоголя.

— Зона,свободная от наркотиков, — сказала она, а затем добавила: — Кроме марихуаны, святойтравки.

Как только она села на диван временЛюдовика XVI с белыми ножками, Эрнст снова начал разговор о пережи­ваниях, связанных с разлукой,который они не закончи­ли в кафе. И хотя он использовал все свои практические умения,чтобы вытянуть из нее хоть что-то, скоро он понял, что преувеличил страданияАртемиды.

Да, она все осознавала, она думала так же,как и Эрнст, но это было для нее не так болезненно, как он предполагал: онабыла, призналась Артемида, про­сто вежливой. Ей просто хотелось помочь Эрнсту и по­говорить обо всех его трудностях,которые, как она ска­зала, ее тоже недавно заставил пережить мужчина. Хотя их отношенияне были для нее столь значимыми, и она была уверена, что в основном это былаего проблема, а не ее.

Эрнст смотрел на нее в изумлении: этаженщина была намного более эгоцентрична, чем он думал. Рас­слабившись, он официально вышел изроли психотера­певта инаслаждался остатком вечера.

Живой рассказ Халстона подготовил Эрнста кбуду­щим событиям. Носкоро стало ясно, что Халстон недооценил все произошедшее. Беседа с Артемидойбыла восхитительной, рагу из лисичек — маленьким чудом, а остаток вечера— намного большимчудом.

Подозревая, что опыт Халстона былрезультатом нар­котического опьянения, Эрнст отказался от марихуаны которуюпредложила Артемида. Но даже без нее, каза­лось, происходило что-то необычное,почти нереальное. Приятные чувства из прошлого заполнили его сознание. Запахготовящегося воскресным утром кихалаха; тепло в первые несколько секунд послетого, как намочил по­стель; первый поцелуй; его первый — как пистолетный выстрел— оргазм, когда онмастурбировал в ванной, представляя обнаженную тетю Харриет; вкус пирожных,которые он ел на Джорджия-авеню; невесомость во время катания на роликах в ГленЭхо Парке; ход короле­вой, защищенной хитрым слоном, и фраза “шах и мат”, сказанная отцу.Его чувство heimlichkeit20[20] — теплогои опьяняющего приема —было настолько сильным, таким окутывающим, что он мгновенно потерял чувствореальности.

— Ты хочешьпойти наверх в спальню — Нежный голос Артемиды выхватил его из воспоминаний. Где он былМожет быть, что-то было в грибах, удивлялся он. Хочется ли мне идти в спальнюЯ бы пошел за этой женщиной куда угодно. Я желаю ее, как никогда не желал ниодну другую женщину. Может быть, это и не трава, и не грибы, а какой-тонеобычный феромон21[21]. Может быть, мой обонятельный центр гармонировал с ее мускуснымароматом

В постели Артемида начала облизывать его.Каждый дюйм тела покалывал, пылал, пока наконец все тело не стало казатьсяогненно-красным. Каждое прикоснове­ние ее языка возносило его все выше и выше, пока он не взорвался— но не по-юношескиостро, а с ревом насто­ящей гаубицы. В краткий момент ясности он вдруг заме­тил, что Артемида дремала. Он былнастолько поглощен своим удовольствием, что совсем забыл о ней, не думал о том,чтобы доставить ей удовольствие. Он повернулся, чтобы дотронуться до ее лица, иощутил, что ее щеки были мокрыми от слез. Затем он уснул самым глубоким в своейжизни сном.

Через некоторое время его разбудилцарапающий звук. Сперва он не мог ничего увидеть в кромешной тьме. Но он знал,что что-то было не так, совсем не так, ужасно неправильно. Наконец, когда тьманачала рассе­иваться,комнату заполнил призрачно серый свет. Его сердце бешено заколотилось, онсоскользнул с постели, натянул брюки и бросился к окну, чтобы посмотреть, чтотам царапалось. Но он смог разглядеть только отра­жение своего лица в оконном стекле.Он повернулся, чтобы разбудить Артемиду, но она исчезла. Царапанье и скрежетстановились сильнее. Затем раздалось незем­ное ууууооооооооууууууу, похожее на вопльтысячи котов. Комната начала вибрировать, сперва слегка, а затем все сильнее.Скрежет становился громче и грубее. Он слы­шал постукивание гальки по земле,затем полетели кам­нипобольше, а затем накатила лавина. Казалось, гул шел из-за стен спальни.Осторожно подойдя к стене, Эрнст увидел трещины, появляющиеся то тут, то там;обои отрывались и падали на ковер. Скоро он уже мог видеть кладку, под котороймгновение спустя остались лишь деревянные перекрытия дома. Удар! Гигантскаялапа с вытянутыми когтями ввалилась в дом.

Увиденного оказалось достаточно. Это былослишком! Схватив рубашку, он побежал к лестнице. Но уже не было ни лестницы, нистен, ни самого дома. Позади него лежало черное звездное пространство. Онпобежал не зная куда, и очень скоро обнаружил вокруг себя вы­сокие ели темного леса. Услышавгромкий рев, он обер­нулся назад и увидел чудовищного кота с огненно-крас­ными глазами — похожего на льва, толькочерно-белого и намного больше. Размером с медведя. Размером с саб­лезубого тигра! Он бежал оченьбыстро, он почти летел, и все громче становился рев, и все ближе были лапычу­довища. Увидевозеро, Эрнст поспешил к нему. “Коты ненавидят воду”, подумал он и поплыл. Онслышал с се­рединыозера, скрытой туманом, звук струящейся воды. Потом он увидел ее — Артемиду, спокойно стоящуюпо­среди озера. Однарука ее была высоко поднята, как у статуи Свободы, в то время как другая,словно чашку, поддерживала одну из ее многочисленных грудей, из ко­торых лилось то ли молоко, то ливода. Нет, увидел он, подходя ближе, это было не молоко, а какая-тосветя­щаяся зеленаяжидкость. И это была не Артемида — это был металлический робот. И в озере была не вода, аядо­витое вещество,разъедающее его ступни и голени. Он открыл рот и изо все сил попыталсязакричать: “Мамоч­ка!Мамочка, помоги мне! Мамочка!” Но он не слышал собственного голоса.

Следующее, что мог вспомнить Эрнст, это какон ехал в своей машине, одетый лишь наполовину, усердно нажимая на газ и летявниз по Марин-драйв подальше от домика Артемиды, скрытого в черном лесу. Онпы­талсясосредоточиться на том, что произошло, но страх переполнял его. Как часто онпроповедовал пациентам и студентам, что кризис несет не только опасность, но иновые возможности! Как часто он говорил, что тревога ведет к озарению имудрости! Что все наши сны, а осо­бенно кошмары, — поучительны. Добравшись до своей квартиры в Рашн Хил, Эрнствломился в дверь и бро­сился не к диктофону записывать свой сон, а в свой ме­дицинский кабинет, кдвухмиллиграммовым таблеткам ативана, сильного антидепрессанта. Но в ту ночьнарко­тик не принес ниоблегчения, ни сна. Утром он отменил все назначенные встречи и перенес особонастойчивых пациентов на вечер следующего дня.

Все утро он провел на телефоне, обсуждаясвой слу­чай со своимихорошими друзьями, и через двадцать че­тыре часа ужасная судорога,сдавленность в груди нача­ли постепенно проходить. Разговор с друзьями, полное признание былиполезны, хотя никто из них и не смог уловить, что же произошло. Даже Пол, егодавний и близкий друг, который был его поверенным еще в годы учебы, был неисключением: он пытался убедить Эрнс­та, что его ночной кошмар былпредупреждающей сказ­кой, призывающей Эрнста быть более внимательным по отношению кпрофессиональным границам.

Эрнст пылко защищал себя:

— Запомни,Пол, Артемида не подружка моего паци­ента. И я не использовалпреднамеренно своего пациен­та, чтобы познакомиться с женщиной. И, кроме того, мои помыслы быливысоко моральными. Мои поиски этой женщины были продиктованы не плотскимжела­нием, астремлением снизить тот вред, который ей нанес мой пациент. Я поехал к ней неза сексуальной разряд­кой —просто это невозможно было остановить с самого начала.

— Прокурорбудет смотреть на это иначе, Эрнст, — Мрачно заметил Пол. — Они из тебя отбивнуюсделают.

Бывший супервизор Эрнста, Маршал, предложилему Фрагмент своей предостерегающей лекции, которую он, как заведено,произносил перед своей группой: “Даже если ты не делаешь ничего дурного,избегай любой си­туации, где даже одно твое движение, запечатленное на фото,содержало бы намек на нечтонеэтичное”.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.