WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 33 |

Она меня замучила, простонал про себя Эрнст. Сбыл­ся худшие из его кошмаров оситуации “здесь и сейчас”. Он раб собственного выбора. Эрнст всегда боялся, чтов один прекрасный день его прижмут к стенке, что, собст­венно, сейчас и произошло.Обыкновенный терапевт, без сомнения, не стал бы отвечать на этот вопрос, аотразил бы его, показав все его значения: Почему ты зада­ешь этот вопрос А почему сейчасКакие фантазии лежат в его основании Что бы ты хотела услышать вответ

Но для Эрнста это было неприемлемо. Строясвой те­рапевтическийподход на подлинном взаимодействии, он не мог сейчас отступить и пересмотретьпринципы своей работы. Ничего не оставалось, кроме как, вцепив­шись в собственную целостность,окунуться в ледяную воду правды.

—Физически ты привлекательна со всех сторон — симпатичное лицо, прекрасныеблестящие волосы, оше­ломительная фигура...

— Подфигурой ты подразумеваешь мою грудь — перебила Мирна,выпрямляясь.

— Да все— твоя осанка,ухоженность, стройность — все.

— Иногдамне кажется, что ты пялишься на мою грудь — или на пуговицы на моей блузке,— Мирнапо­чувствовала притокжалости и добавила: —Многие муж­чины такделают.

— Дажеесли я это и делаю, то сам того не заме­чаю, — сказал Эрнст. Он был слишкомвзволнован, чтобы заниматься тем, чем должен был, — поощрять вы­сказывания ее глубинных чувств освоем внешнем виде, включая грудь, — он старался выкарабкаться набезопас­ное место.— Но я уже говорил,что считаю тебя привлекательной женщиной.

— Означаетли это, что ты захотел бы близости со мной, — я имею в виду, в гипотетическойситуации

— Я уже неодинок, но если представить себя в том времени, когда я был свободен, я знаю,что физически ты подошла бы мне по всем параметрам. Но есть неко­торые другие вещи, о которых язадумался бы.

—Например

—Например, то, что происходит здесь сейчас, Мир­на. Послушай внимательно, что яхочу сказать. Ты слу­шаешь и защищаешься. Ты аккумулируешь информа­цию, полученную от меня, ноничего не даешь взамен! Мневерится, что ты пытаешься относиться ко мне по-другому, но я не воспринимаю этокак взаимодействие. Мне также не кажется, что ты относишься ко мне как кличности — тыотносишься ко мне как к базе данных, из которой ты выкачиваешьинформацию.

— Тыхочешь сказать, что я не могу установить с тобой контакта из-за своихжалоб

— Нет, яговорю не об этом. Все, Мирна, наше время истекло, на сегодня придетсяпрерваться. Но когда ты будешь прослушивать запись этой сессии, обративни­мание на то, что ясказал минуту назад о том, как ты от­носишься ко мне. Я думаю, этосамое важное, что я когда-либо тебе говорил.

После сессии Мирна, не теряя времени,поставила кассету, следуя совету Эрнста. Начав с “физически ты подошла бы мне по всем параметрам”, она слушала очень внимательно.

“— Но есть некоторые другие вещи, окоторых я заду­малсябы... Послушай внимательно, что я хочу сказать. Ты слушаешь и защищаешься. Тыаккумулируешь ин­формацию, полученную от меня, но ничегоне даешь вза­мен!. Мне также не кажется, что тыотносишься ко мне как к личности — ты относишься ко мне как к базе дан­ных, из которой ты выкачиваешьинформацию... Когда ты будешь прослушивать запись этой сессии, обрати вниманиена то, что я сказал минуту назад... Я думаю это самое важное, что я когда-либотебе говорил”.

Поменяв кассеты, Мирна снова прослушалазапись о контрпереносе. Ее поразили те же фразы.

“...она не собирается взаимодействовать сомной и понимать это —она утверждает, что это неуместно... Сколько же, черт побери, раз я объяснялей, как это важно —рассмотреть наши взаимоотношения.. Все, что я делаю, недостаточно хорошо длянее... никакой нежности, никакого тепла”.

Возможно, доктор Лэш прав, подумала она. Яна самом деле никогда не думала о нем, его жизни, его опыте. Но я могу этоизменить. Сегодня. Прямо сейчас по дороге домой.

Но она была неспособна сосредоточитьсябольше чем на минуту-две. Чтобы успокоить свои мысли, она обратилась к технике,которой научилась несколько лет назад на занятии по медитации. Оставив частьсвоего со­знаниясосредоточенным на дороге, с помощью другой она воссоздала образ метлы,выметающей все возникаю­щие в голове бессвязные мысли. Сделав это, она сосре­доточилась на дыхании: вдох— и медленныйвыдох.

Хорошо. Ее мысли успокоились, онапозволила себе представить лицо доктора Лэша, сначала улыбающееся ивнимательное, затем хмурящееся и отворачивающееся. В течение последнихнескольких недель, с того времени, как она услышала ту запись, ее чувства поотношению к нему раскручивались по спирали.

Мне нужно сказать ему одну вещь, думалаона... он стойкий. Я держу бедного парня на привязи вот уже не­сколько недель. Заставляю егопотеть. Снова и снова бросаю ему в лицо его же слова. А он продолжаетотра­жать удары.Держится. Не сдается. И он не увиливает, не изворачивается, не пытается лгать,как делала я. Может быть, позволяет себе маленькие хитрости, как тогда когдастарался отказаться от слова “скулить”. Или может быть, он старается избавитьменя от боли

Мирна вышла из задумчивости, как раз чтобыповер­нуть на 380-ешоссе, а затем опять легко отдалась во власть фантазий. Интересно, что докторЛэш делает сей­часДиктует Записывает замечания об их встрече Ук­ладывает записи в ящик стола Илисидит за столом и в этот момент думает обо мне Этот стол. Стол отца. А отецдумает обо мне сейчас Может быть, он до сих пор где-то здесь, может, наблюдаетза мной. Нет, папа превратился в прах. Оголенный череп. Кучка пыли. И все егомысли обо мне — тожепыль. Все его воспоми­нания, его любовь, ненависть, уныние — все пыль. Даже меньше, чем пыль,— все этоэлектромагнитные вспыш­ки, исчезнувшие без следа. Я знаю, папа, должно быть, любил меня— все об этомговорили: тетя Элин, тетя Мария, дядя Джо, но он не мог сказать об этом мне.Если бы я только услышала от него эти слова.

Съезжая с шоссе, Мирна аккуратноприпарковалась. Она взглянула вверх. Какое сегодня небо! — размышля­ла она. Большое небо. Слова... какможно описать его Чистейшее — величественное — покрытое облаками.Свет­лые полосыоблаков. Нет, прозрачные. Так лучше — мне нравится это слово.Прозрачные — прозрачные облака. А может быть,завеса волнистых облаков — облака, похо­жие на волны белого песка,движимые волнением ветра! Хорошо. Хорошо. Мненравится.

Она взяла ручку и набросала нескольколиний на обороте розовой квитанции из химчистки. Тронувшись с места, она снованачала размышлять. Как бы папа произнес эти слова “Мирна, я люблю тебя, Мирна,я горжусь тобой —люблю тебя — люблю^^д _- ты лучшая дочь, самая лучшая дочь на свете”. И что дальше Сновапыль.

Ну и что, что он не сказал их никогда Акто-нибудь говорил такое ему Его родители Никогда. Эти истории о них — его вечно пьющий отец, которыйумер болез­ненным ибезмолвным, и его мать, которая еще два раза выходила замуж за алкоголиков. Ая Я когда-нибудь го­ворила ему эти слова Хоть кому-нибудь говорила их

Мирна задрожала и отмахнулась от своихмыслей. Как это не похоже на нее — эти мысли. Речь, поиск кра­сивых слов. А воспоминания оботце Это тоже было странно: она редко возвращалась к нему в мыслях. А как жеее решение думать о докторе Лэше

Она попробовала еще раз. На минуту онапредстави­ла егосидящим за столом, но затем возник другой образ из прошлого. Поздняя ночь.Должно быть, она уже долго спала. Шаги в холле. Поток света, струящийся из-поддверей родительской спальни. Мягкие голоса. Она услышала свое имя. “Мирна”.Должно быть, они лежали под толстым пушистым одеялом. Постельный разговор.Говорили о ней. Она прильнула к полу, прижавшись щекой к ледяному линолеуму,пытаясь разглядеть хоть что-нибудь под дверью, услышать тайные словародите­лей оней.

А теперь, подумала она, глядя на плеер, яузнала эту тайну; я знаю эти слова. Эти слова в конце сессии — какие они были Она поставилакассету, промотала назад и стала слушать.

“—...Мирна. Послушай внимательно,что я хочу сказать. Ты слушаешь и защищаешься. Ты аккумулируешь информацию,полученную от меня, но ничего не даешьвзамен! Мне верится, что ты пытаешься относиться комне по-другому, но я не воспринимаю это как взаимодействие. Мне также некажется, что ты относишься ко мне как к личности — ты относишься ко мне как к базеданных, из которой ты выкачиваешь информацию”.

Выкачивание информации из “базы данных”.Она кивнула. Возможно, он прав.

Она повернула обратно на шоссе101.

В начале следующей сессии Мирна сиделамолча. Как всегда нетерпеливый, Эрнст попытался подтолк­нуть ее:

— Где былитвои мысли несколько последних минут

— Я думалао том, как ты начнешь сессию.

— Какие утебя предпочтения, Мирна Если бы же­лания исполнялись, каким бы тыпожелала видеть нача­ло нашей встречи Какая фраза была бы самой подходя­щей или какой вопрос-

— Ты бымог сказать: “Привет, Мирна. Я так рад ви­деть тебя”.

— Привет,Мирна. Я так рад видеть тебя сегодня, — немедленно повторил Эрнст,скрывая удивление от от­вета Мирны. На последних встречах с ней подобные от­кровенно хитрые ходы постояннотерпели фиаско, и он задал вопрос без особой надежды на успех. Как чудесно, чтоона стала такой смелой! И ему было правда приятно видеть ее — это было больше, чемчудо.

— Спасибо.Очень мило с твоей стороны, хотя ты сказал не совсем правильно.

—Как

— Тывставил лишнее слово, — сказала Мирна. — Слово сегодня.

— Значениекоторого.

— Помните,доктор Лэш, как вы обычно говорили мне: “Вопрос перестает таковым быть, если тызнаешь ответ”.

— Тыправа, но я пошутил. Помни, Мирна, иногда у терапевтов есть особые привилегии вбеседе.

— Тогдадля меня ясно, что слово “сегодня” говорит о том, что обычно вы былине рады менявидеть.

“И еще недавно, — думал Эрнст, — я считал ее чуть ли не умственноотсталой”

—Продолжай, — сказалон, улыбаясь. —Почему я не хотел видеть тебя

Она колебалась. Она не хотела, чтобыразговор пошел в этом направлении.

—Попробуй. Попробуй ответить на этот вопрос, Мирна. Почему ты думаешь, что я невсегда рад тебя ви­деть Свободные ассоциации — скажи то, что приходит тебе наум.

Тишина. Слова быстро приходили. Онапопробовала собрать их и отсортировать, сдержать их, но слов, пере­полняющих душу, было слишкоммного.

— Почемуты не рад видеть меня — начала она. — Почему Я знаю почему. Потому что я неутонченная и вульгарная, уменя плохой вкус. —“Как мне не хочется это делать”, — подумала она, но не могла остановиться, продолжая закипать,очищать пространство между ни­ми, — ипотому что я жесткая и ограниченная, я никогда не говорю ничего прекрасного илипоэтического! —До­статочно,достаточно! Она пыталась сжать зубы, прику­сить язык. Но слова набирали силу,которую она не могла сдержать, и она выплеснула их. — Я не мягкая, мужчины бегут отменя — слишком многоострых углов, локти, колени, — и я неблагодарная, я отравляю наши взаимоотношения постояннымиразговорами о счетах, и — и... —На мгновение она остановилась, а затем она закончила капризным тоном:— И моя грудь слишкомбольшая. —Истощенная, она откинулась на стуле. Все былосказано.

Эрнст был потрясен. Теперь именно онпогрузился в Молчание. Эти слова — его слова.Откуда они Он посмотрел на Мирну, которая согнулась, схватившись за голову.Как ответить Его мысли блуждали; ему хотелось сказать: “Твоя грудь не такая ужбольшая”. Но, слава богу, он не стал этого делать. Время подтрунивать еще непришло. Он знал, что должен принять слова Мирны со всей серьезностью иуважением. Он хватался за спа­сательный круг, который доступен терапевтам даже в самом штормящемиз морей: комментарий процесса, то есть замечания по процессу, значение взаимоотноше­ний, больше внимания тому, как этопроизносит паци­ент, ане содержанию.

— Твоислова полны эмоций, Мирна, — сказал он тихо. — Кажется, ты хотела сказать их очень давно.

— Думаю,что да. — Мирнанесколько раз глубоко вздохнула. — Слова живут сами по себе. Им необходимбыл выход.

— Выходгнева по отношению ко мне — может быть, по отношению к нам обоим.

— ОбоимТебе и мне Наверное, правда. Но гнев утихает. Может быть, поэтому я и смогласказать все это сегодня.

— Мненравится, что ты стала мне больше доверять.

— Я насамом деле хотела поговорить о других вещах сегодня.

— Каких,например — Эрнстухватился за эту идею — что угодно, только бы поменять направление.

Пока Мирна переводила дух, он задумалсянад ее странной интуицией, пугающим взрывом слов. Он был удивлен, что она такмного узнала о нем! Как Есть только одна возможность: подсознательноесопережива­ние. Так,как говорил доктор Вернер. Значит, все это время Вернер был прав, думал он.Почему я не позволил ему научить себя Каким же грубияном я был. Какска­зал доктор ВернерЧто я несносный ребенок, ниспро­вергатель идолов Ну, может быть, пришло время выбросить из головымои юношеские попытки допраши­вать и разоблачать старших — невсе, что они говорят, полная чушь. Никогда больше яне усомнюсь в подсо­знательном сопереживании. Возможно, это был такого родаэксперимент, который подтолкнул Фрейда серьез­но отнестись к идеетелепатического взаимодействия.

— Гдесейчас твои мысли, Мирна — наконец спро­сил он.

— Мнестолько хочется сказать. Я не знаю, с чего на­чать. Прошлой ночью я видела сон.— Она показалаблокнот. — Посмотри,я записала его.

— Ты сталасерьезнее относиться ктерапии.

— Спользой трачу свои сто пятьдесят. Oй! — Она прикрыла рот рукой.— Я не это имела ввиду —извини.

—Извинения приняты. Ты сама поймала себя — это главное. Наверное, тебявзволновал мой комплимент.

Мирна кивнула и поспешила почитать свойсон из блокнота:

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.