WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 43 |

Вскоре я узнал, что Марвин особенноинтересуется очками. После рукопожатия его первыми словами по дороге в мойкабинет был комплимент моей оправе и вопрос, кто ее делал. Я полагаю, что упалв его мнении, когда признал свое невежество в отношении имени производителя.Моя репутация упала еще ниже, когда я перевер­нул очки, чтобы прочесть клеймо надужке, и обнаружил, что без очков не могу этого сделать. Я сразу понял, что,поскольку другие мои очки остались дома, нет иного способа сообщить Марвинуобыкновенную информацию, которая его интересовала, поэтому я передал ему очки,чтобы он сам прочел этикетку. Увы, у него тоже было слабое зрение, и несколькопервых минут сеанса ушли на поиски очков для чтения.

Прежде чем расспросить его в своейпривычной манере, я об­наружил себя со всех сторон окруженным красно-синимисхема­ми Марвина. Нет,в таком начале не было ничего хорошего. К тому же я только что закончилтяжелый, изнурительный сеанс с пожи­лой, немного чокнутой вдовой, у которой недавно укралисумоч­ку. Часть моихмыслей еще оставалась с нею, и я вынужден был подстегнуть себя, чтобы перевестивсе внимание на Марвина.

Получив только короткую записку отневропатолога, я практи­чески ничего не знал о Марвине, и после того как закончилсяри­туал обмена очками,начал с вопроса: "Какие жалобы" Именно тут он и высказался в том духе, что"Вы, ребята, думаете, что секс — это корень всех проблем".

Я свернул рулон, сказал Марвину, что хотелбы подробно изу­читьего позже, и попытался восстановить ритм сеанса, попросив рассказать мне всюисторию своего заболевания с самого начала.

Он сказал, что примерно шесть месяцевназад впервые в жизни начал страдать от головных болей. Симптомы были такие же,как при классической мигрени: предваряющая зрительная аура (вспы­хивающие огни) и жесточайшие болиодносторонней локализации, которые на несколько часов делали его ни на что неспособным и часто требовали отдыха в постели в затемненной комнате.

— И Выговорите, у Вас есть веские причины полагать, что Ваша сексуальная активностьсвязана с мигренями

— Вам этоможет показаться странным — для мужчины моего возраста и положения, — но Вы не можете отрицать факты.Вот доказательство! —он указал на рулон, теперь спокойно свернувший­ся на моем столе. — Каждому приступу мигрени запоследние че­тыремесяца на двадцать четыре часа предшествовала сексуальная неудача.

Марвин говорил четко и педантично.Очевидно, он подготовил эту речь заранее.

— Впоследний год я переживаю непроизвольные смены на­строения. Я быстро перехожу отхорошего самочувствия к ощуще­нию конца света. Но не делайте поспешных выводов, — для боль­шей убедительности он потряспальцем. — Когда яговорю, что чув­ствуюсебя хорошо, это не значит,что я маниакален — яуже про­шел этот путьс невропатологом, который пытался лечить меня от маниакально-депрессивногорасстройства литием —не добившись этим ничего, кроме осложнения на почки. Я могу понять, почему сдокторами судятся. Выкогда-нибудь встречали случай маниакаль­но-депрессивного психоза,начавшегося в 64 года Выверите, что мне нужно принимать литий

Его вопросы раздражали меня. Они меняотвлекали, и я не знал, как на них ответить. Он что, подал в суд на своегоневропатолога Я не хотел быть втянутым в это. Слишком много вещей, скоторы­ми надоразбираться. Я апеллировал к эффективности.

— Я будурад вернуться к этим вопросам позже, но мы сможем лучше всего использовать нашевремя сегодня, если услышим всю Вашу историю болезни от начала доконца.

— Выправы! Не нужно сбиваться с курса. Таким образом, как я говорил, я мечусьтуда-сюда между хорошим самочувствием и чув­ством тревоги и депрессии— того и другогосразу — и всегдаимен­но в депрессивномсостоянии случаются приступы головной боли. У меня не было ни одной, пока этоне началось полгода назад.

— А связьмежду сексом и депрессией

— Я шел кэтому...

Осторожнее, подумал я. Мое нетерпениепоказательно. Ясно, что он, а не я, собирается излагать все именно так. РадиХриста, прек­ратиподталкивать его!

— Ну, вэто трудно поверить, но за последние двенадцать меся­цев мое настроение полностьюзависит от секса. Если у меня хо­роший сексуальный контакт с женой, мир кажется светлым. Если нет— депрессия иголовные боли!

—Расскажите мне о своих депрессиях. На что они похожи

— Какобычная депрессия. Я подавлен.

—Расскажите об этом побольше.

— Чтосказать Все выглядит черным.

— О чем Выдумаете во время депрессий

— Ни очем. В этом-то и проблема. Разве это не признак деп­рессии

— Иногда,когда люди подавлены, у них в голове крутятся оп­ределенные мысли.

— Язанимаюсь самобичеванием.

—Как

— Яначинаю чувствовать, что всегда буду терпеть неудачи в сексе, что моя жизнь какмужчины закончилась. Когда начинается депрессия, я жду мигрени через двадцатьчетыре часа. Другие док­тора говорили мне, что я попал в заколдованный круг. Давайтепосмотрим, как он работает: когда я подавлен, я становлюсь им­потентом, а потом из-за своейимпотенции становлюсь еще более подавленным. Вот так. Но понимание не можетразорвать заколдо­ванный круг.

— Чтоможет разбить его

— Выможете подумать, что спустя шесть месяцев я должен знать ответ. Я неплохойнаблюдатель, всегда был таким. За это хороше­му бухгалтеру и платят. Но я неуверен. Иногда у меня удачный секс, и все снова хорошо. Почему в этот день, ане в другой Я не имею понятия.

Так продолжался наш сеанс. ОбъясненияМарвина были не­сколько резкими, точными, но скудными и наполненными клише,вопросами и комментариями других врачей. Он оставался в рам­ках клинического описания. Говорило подробностях своей сексу­альной жизни и не выказывал при этом ни смущения, ни стыда, никаких-либо более глубоких чувств.

Один раз я попытался прорваться черезнаигранное добродушие "крепкого парня":

— Марвин,Вам, должно быть, нелегко говорить с незнакомым человеком об интимных аспектахсвоей жизни. Вы упомянули, что раньше никогда не беседовали спсихиатрами.

— Дело нев интимности, а в психиатрии — я не верю пси­хиатрам.

— Вы неверите в наше существование — неуклюжая попытка пошутить, но Марвин не заметил ее.

— Нет-нет,не в этом дело. Просто я им не доверяю. И моя жена Филис тоже. Мы знакомы сдвумя супружескими парами, которые консультировались у психиатров по поводусвоих семейных проб­лем. Обе закончили в суде делом о разводе. Вы не можете обвинитьменя в том, что я насторожен, не так ли

К концу сеанса я был пока не способен датьрекомендацию и предложил еще один консультационный сеанс. Мы пожали друг другуруки, и, когда он покидал мой кабинет, я осознал, что рад его уходу. И сожалею,что придется еще раз с ним увидеться.

Марвин меня раздражал. Но почему Из-заего поверхностнос­ти,поддразнивания, указывания пальцем и панибратского тона Или из-за его намекана судебное разбирательство со своим нев­ропатологом — и попытки втянуть меня в этоИли потому, что он управлял сеансом Он навязал мне весь ход сеанса: сначалаэтим идиотским вопросом об очках, а затем своим распоряжением раз­вернуть его схему, хотел я этогоили нет. Я бы с удовольствием разорвал ее в клочья и наслаждался каждой минутойэтого действия.

Но почему столь сильное раздражение Ну,сорвал Марвин обыч­ныйход сеанса. Ну и что Он напрямик и весьма точно сказал мне, что его беспокоит.Он работал очень хорошо, если учитывать его отношение к психиатрии. В концеконцов, его схема была полез­на. Если бы это была моя идея, я был бы ею доволен. Может быть,проблема была не в нем, а во мне Неужели я стал таким нудным и старым Такпогряз в рутине, что при первом же сеансе, кото­рый идет не совсем так, как мнехотелось бы, я становлюсь раз­дражительным и топаю ногами

По дороге домой в тот вечер я продолжалдумать о двух Марвинах — Марвине-человеке и Марвине-идее. Марвин из плоти икро­ви был неинтересени раздражал меня. Но Марвин как проект был интригующим. Подумайте об этой необычной истории: первый разв жизни устойчивый, прозаичный, совершенно здоровый до этого 64-летний мужчина,который занимается сексом с одной и той же женщиной 41 год, внезапно становитсяобостренно чувствителен к своим сексуальным успехам. Его самочувствиепревращается в заложника его же сексуальной деятельности. Это событиежесто­ко (его мигрени исключительно сильные),неожиданно (до этого сексне создавал никаких необычных проблем) и внезапно (проявилось в полную силу ровношесть месяцев назад). Шесть месяцев назад! Очевидно, ключ лежал здесь, и яначал второй сеанс с изучения со­бытий, случившихся полгода назад. Какие изменения в жизнипро­изошлитогда

— Ничегосущественного, —сказал Марвин.

—Невозможно, —настаивал я и задавал тот же самый вопрос по-другому. Наконец, я узнал, чтошесть месяцев назад Марвин принял решение уйти на пенсию и продать своюбухгалтерскую фирму. Информация добывалась медленно, не потому, что он не хотелрассказывать мне об отставке, а потому что он не придавал этому событиюбольшого значения.

Я думал по-другому. Вехи человеческойжизни всегдазначитель­ны, инемногие могут сравниться по важности с отставкой. Как может быть, чтобыотставка не вызывалаглубоких чувств по пово­ду жизненного пути, его прохождения, всего жизненного замысла иего значения Для тех, кто заглядывает в себя, уход на пенсию — это время подведения жизненныхитогов, время осознания своей конечности и приближения смерти.

Но не для Марвина.

— Проблемыс отставкой Вы, должно быть, смеетесь. Я для этого и работал — так что теперь могу уволиться.

— Необнаружили ли Вы, что скучаете по чему-нибудь, связан­ному с работой

— Толькопо головной боли. И я догадываюсь, что Вы можете об этом сказать — что я нашел способ взять ее ссобой! Я имею в виду мигрень. — Марвин ухмыльнулся, довольный удачной шут­кой. — Серьезно, за эти годы работа мненаскучила и опостыле­ла. По чему, как Вы думаете, мне скучать — по новым бланкамсчетов

— Иногдаотставка пробуждает важные чувства, поскольку это серьезная жизненная веха. Онанапоминает нам, что жизнь прохо­дит. Как долго Вы работали 45 лет А теперь Вы внезапнопрекра­тили и перешлина новую стадию. Когда я уйду на пенсию, думаю, что яснее, чем когда-либо,осознаю, что жизнь имеет начало и ко­нец, что я медленно двигаюсь отодной точки к другой и теперь приближаюсь к концу.

— Мояработа связана с деньгами. Таковы правила игры. В дей­ствительности отставка означаеттолько одно: что я заработал дос­таточно денег и мне не нужно зарабатывать больше. В чемпробле­ма Я могу житьна проценты и ни в чем не нуждаться.

— Но,Марвин, что это значит — не работать больше Всю своюжизнь Вы работали. Весь смысл Вашей жизни Вы черпали в рабо­те. Мне кажется, есть нечтопугающее в том, чтобы бросить это.

— Кому этонадо Вот некоторые из моих компаньонов гробят себя, накапливая достаточноденег, чтобы можно было жить на проценты от процентов. Вот что я называюбезумием — это имнужен психиатр.

Vorbeireden, vorbeireden6: мы говорилиневпопад, не понимая друг друга. Вновь и вновь я предлагал Марвину заглянутьвнутрь, при­нять, хотябы на минуту, абсолютную точку зрения, определить глубинные проблемы своегосуществования —чувство своей конеч­ности, старения и угасания, страх смерти, источник жизненныхцелей. Но мы говорили вразнобой. Он не понимал, игнорировал меня. Казалось, онскользит по поверхности вещей.

Устав путешествовать в одиночку по этиммаленьким подзем­нымшахтам, я решил держаться поближе к заботам Марвина. Мы поговорили о работе. Яузнал, что когда он был маленьким, роди­тели и учителя считали егоматематическим вундеркиндом. В во­семь лет он неудачно прослушивался для радиопередачи "Детскаявикторина". Но он никогда не обращал внимания на эти старые оценки.

Я заметил, что он вздохнул, говоря обэтом, и спросил:

— Этодолжно было быть большой раной для Вас. Насколько она исцелилась

Он предположил, что я, наверное, слишкоммолод, чтобы пом­нить,как много восьмилетних мальчиков безуспешно прослуши­вались для "Детскойвикторины".

— Чувстване всегда следуют рациональным правилам. Обычно нет.

— Если быя предавался чувствам всякий раз, когда мне причи­няли боль, я бы ничего недобился.

— Язаметил, что Вам очень трудно говорить о своих ранах.

— Я былодин из сотен. Это не было большим горем.

— Язаметил также, что всякий раз, когда я пытаюсь прибли­зиться к Вам, Вы даете мне понять,что ни в чем не нуждаетесь.

— Я здесь,чтобы получить помощь. Я отвечу на все Ваши воп­росы.

Было ясно, что прямым обращением ничего недобиться. Прой­детмного времени, прежде чем Марвин сможет признаться в сво­ей уязвимости. Я ограничилсясобиранием фактов. Марвин вырос в Нью-Йорке, единственный ребенок в беднойсемье еврейских эмигрантов первого поколения. Он был первым по математике вмаленьком городском колледже и экстерном окончил школу. Но он поторопилсяжениться — они сФилис встречались с 15 лет — и, поскольку не мог рассчитывать на чью-то материальнуюподдерж­ку, решилстать школьным учителем.

После шести лет преподавания тригонометрииМарвин понял, что с него хватит. Он пришел к выводу, что главное в жизни— это быть богатым.Мысль о том, чтобы получать скудную учительскую зарплату еще 35 лет, быланевыносима. Он был уверен, что реше­ние преподавать в школе — серьезная ошибка, и в 30 летзанялся ее исправлением. После ускоренных бухгалтерских курсов онска­зал "Прощайте!"своим ученикам и коллегам и открыл бухгалтерс­кую фирму, которая в конце концовоказалась очень прибыльной. С помощью удачных вложений в калифорнийскуюнедвижимость он стал богатым человеком.

— Этовозвращает нас в сегодняшний день, Марвин. Куда ле­жит Ваш жизненный путьтеперь

— Ну, какя уже сказал, нет смысла больше накапливать день­ги. У меня нет детей, — его голос стал мрачным,— нет бедныхродственников, нет желаний, чтобы потратить их на что-то.

— Мнепоказалось, что в Вашем голосе была печаль, когда Вы говорили, что не имеетедетей.

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.