WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 37 |

И все-таки то, что происходит в творческомэксперименте, похоже на художественное творчество, потому что содержит такие жекачества –возбуждение, откровение и неожиданность. Как правило, процесс работы художникаскрыт от посторонних глаз, но готовое произведение отражает его психологическуюжизнь. То же происходит и с пациентом – он может трепетать, умирать,смеяться, плакать и испытывать разнообразные чувства в узких рамкахтерапевтического пространства. Он, как художник, попадает неизведанную областьопыта, который находится в его собственной реальности, где успех негарантирован. Когда пациент сталкивается с силами, которые прежде приводили егона опасную территорию, это становится настолько рискованным, что он невольнопугается. Тогда терапевт становится его проводником и компаньоном, помогает емусохранять баланс между безопасностью и риском, делает предположения,ориентирует и поддерживает пациента. Развивая незавершенную тему и следуя заней по направлению к естественному разрешению, терапевт и пациент становятсясоавторами в создании драмы, которая "пишется" в процессе ееразворачивания.

Есть несколько форм, которые может приниматьэксперимент. Мы разделили их на пять следующих моделей: 1) отыгрывание; 2)направленное поведение; 3) фантазия; 4) мечты; 5) домашнее задание.

Отыгрывание

Ранние критики упрекали гештальт-терапию зато, что она является терапией отыгрывания. Она действительно является терапией отыгрывания, но не вхудшем смысле, который предполагает психоаналитическое определение этогопонятия. Это слово приобрело дурной привкус, потому что традиционно означало,что пациент "пустит в дело" все разорванные мысли и несовместимые идеи,возникающие в процессе терапии. Терапевт может сильно нервничать при однойтолько мысли о том, что нечто, происходящее в процессе терапии может статьпричиной пагубного поведения пациента за ее пределами. Терапевту вряд липонравится, если пациент переспит со своей матерью, в ответ на реплику, чтозапрет на инцест Фрейд считал пагубным для человечества. При терапии"сдерживания" пациент будет работать над своими проблемами, оставаясь пассивнымв жизни, и будет знать, что, завершив работу, он достигнет зрелости и ему достанетздравого смысла, чтобы вести себя пристойно.

Такая точка зрения выглядит пародией. Онапредлагает упорное отрицание современных знаний о процессе научения, особеннотого факта, что для лучшего эффекта, научение требует действия. Отыгрывание может бытьединственным средством к открытым проявлениям пациента в психоанализе, так какпсихоаналитическая кушетка сковывает его естественные действия. В отличие отпсихоаналитика, гештальт-терапевт культивирует активность, для которой ищетудачный момент и заботится о том, чтобы она соответствовала жизни человека иего актуальным нуждам.

Ранее мы упоминали четыре уровня выражениячувств: блокированный, запрещенный, эксгибиционистский и спонтанный.Блокированные и запрещенные выражения чувств, как вы помните, – это выражения, которые невыходят наружу, потому, что либо побуждение остается незамеченным, либовыражение чувств сдерживается, хотя человек и испытывает побуждение выразитьсебя. Эксгибиционизм – это способ выражения чувств, который плохо приспособлен креальной системе поведения человека. Спонтанные выражения проявляются сильно иестественно, они целостны и пластичны.

В момент отыгрывания человек находится настадии эксгибиционистского выражения чувств, демонстрируя, кем он является, ноне будучи таковым. Этокритическая фаза. Во-первых, потому что для достижения спонтанности частобывает необходимо обсуждение. Во-вторых, потому что человек может легкозастревать на этой стадии и принимать ее за спонтанность, не признавая ееэкспериментальный характер. Люди, которые настаивают на чистой спонтанности вдействии, могут отказаться от стадии эксгибиционизма. Это значит, что ониисключат все, что заставляет их чувствовать неловкость или фальшь, несмотря нато, что новое поведение могло бы быть ценным, хотя и не достаточно целостным.Часто людям необходимо пройти через стадию эксгибиционизма прежде, чем онисмогут достичь глубоких внутренних изменений. Захочет ли педантичный человекрискнуть и проявить глупость или дурашливость Если нет, – он останется тем, кто он есть,– то есть педантом.Но если он решится на незнакомое поведение, то сможет смягчить своюпедантичность и приобрести новый опыт.

По сравнению с блокированной и спонтаннойстадия эксгибиционизма нужна хотя бы потому, что в этот момент человек открытдля своей потребности совершить что-то новое. Доверяя своим потребностям, онинтуитивно достигает внутренней опоры, даже если кажется неловким иливульгарным, странным или непредсказуемым. Того, кто делает предложение каждоймалознакомой женщине, едва ли назовут человеком, который знает, чего хочет. Темне менее, начинающий Дон Жуан, если он не застрял на стадии эксгибиционизма, витоге может найти подходящий вариант поведения и для того, чтобы развиватьотношения. К сожалению, на этой стадии легко задержаться, и задача терапевтасостоит в том, чтобы определить разницу между эксгибиционизмом и спонтаннымповедением. Ведь нередко браваду, наигранность и стереотипы можно принять зацелостное новое развитие.

Для гештальт-терапевта "отыгрывание"– это инсценировканекоторых аспектов человеческого существования на терапевтической "сцене". Онаможет начаться с высказывания или жеста. Например, пациент делает короткийжест, а мы просим его продолжить движение до полного разворота. Представим, чтоон выполнил нашу просьбу и ему стало казаться, что он похож на льва, сидящегона задних лапах. Мы спросим его, как он это чувствует. Он отвечает, что емузахотелось рычать. " Ну, так порычи", – предлагаем мы. И он рычит, и вэто время принимается ходить по комнате и трогать окружающих своими " лапами".Некоторых людей он пугает, некоторых развлекает, кого-то завораживает, сам жеон от всего этого приходит в возбуждение, которое демонстрирует ему новуюсторону собственного характера – сильную, животную, решительно ищущую контакта. Тогда он начинаетпонимать нечто такое, чего раньше не замечал. Проявляясь в подходящий момент,такие черты характера включаются в систему поведения человека и открывают передним новые просторы.

Отыгрывание может принимать различные формы.Мы выбрали только четыре примера, хотя его можно применять к разнообразнымчеловеческим переживаниям.

1) Отыгрываниенезаконченной ситуации из далекого прошлого. У Сьюбыла установка не бояться. Она могла пребывать в состоянии фрустрации,смущаться, упорствовать, но только не бояться. У нее был "каменный" голос,напряженные шея и плечи, сдавленное горло. Я попросил ее вставить пальцы вгорло, чтобы вызвать рвотный рефлекс, надеясь, что это поможет Сью расслабитьгорло и придаст ее голосу лучший резонанс. Кроме того, я полагал, что такойнеожиданный поворот вызовет у нее чувство страха, которое она намеренноблокировала. Она стремительно засунула пальцы в рот, закашлялась, немногозанервничала – ноникакого страха и рвоты не получилось. Тогда я попросил ее попробовать еще раз.Случилось то же самое – стремительное движение, кашель, никакой рвоты, никакого страха ивообще никаких эмоций. Мы поговорили с ней о том, насколько она "стремительна"в жизни. Затем я попросил ее сделать еще одну попытку. На этот раз ей удалосьвызвать рвотный рефлекс, но она снова закашлялась и прервала спазм. Сьюзаметила, что какая-то ее часть оставалась незатронутой и не реагировала напроисходящее. Она вспомнила, что уже испытывала похожие переживания. Первый разэто случилось, когда на нее набросился брат, который был на пять лет старше ее.Он не раз повторял свои посягательства, и ей ни разу не удалось остановить его.Чем больше она просила о пощаде, тем более жестоким он становился. Тогда онапоняла, что чем безучастнее будет, тем быстрее он успокоится. Ее безучастность,возникшая из-за отчаянных попыток справиться с братом, закрепилась и наповедении в других ситуациях, не связанных с братом.

В этот момент и началось отыгрывание. Я нестал беседовать с ней об отношениях с братом, а попросил Сью оставатьсябезучастной, чтобы я ни делал. Она согласилась. Я обошел ее со спины, положилруки ей на горло и начал душить. Она оставалась на удивление вялой. И все-такив конце концов она стала решительно отпихивать мои руки от своего горла. Но яне ослабил хватку, и тогда она мгновенно прекратила сопротивление. В то жемгновение остановился и я.

Сью должна была заметить, что я мог задушитьее, так как она не дала мне обратную связь о том, что я причинил ей боль. Япочувствовал, что в ней поднимается агрессия против меня, и попросил вследующий раз, когда я снова подойду к ней, защищаться как можно решительнее.Когда я снова стал приближаться к ней все с тем же намерением, она подняласьпрежде, чем я успел подойти, схватила меня за горло и начала бороться, пока мыне свалились на пол. В ответ на этот мощный отпор я опрокинул ее на спину ипопытался положить на обе лопатки, несмотря на сильное сопротивление. Онавспыхнула и наконец вскрикнула: " Хватит!"

Итак, мне удалось добиться этого. Сью былапод большим впечатлением не только от физического воздействия, но и от того,что к ней вернулись прежние чувства. Только на этот раз она получила новыйрезультат. Ей было ясно, что я не ее брат и что она может повлиять на мир,который вовсе не так неизменен, как ей казалось. Ее скрипучий голос,напряженные шея и плечи, отсутствие страха, ее стремительность и безучастность– все эти признакибыли ключевыми частями отыгрывания незаконченной ситуации.

Возможно, этот эпизод был несколькорискованным и не совсем профессиональным. И все же риск был невелик– к этому времени яуже долго работал со Сью и мог предполагать, что она выдержит такой физическийконтакт. Кроме того, она в достаточной мере доверяла мне, даже во времяэксперимента. Все это дало мне основания считать, что такой опыт не оттолкнетее от меня. Что же касается упрека в непрофессиональности... Профессиональнаяответственность психотерапевта – состоит в том, что сделать все возможное и помочь пациентувосстановить утраченные чувства. Ведь ранние переживания Сью не были лишьслабой версией моего нападения на нее, значит и то, что происходило между ней итерапевтом, не должно было быть просто подобием контакта.

2) Отыгрываниенезаконченной актуальной ситуации. Источникомнезаконченного действия может быть не только далекое прошлое. С незаконченнымиделами каждый из нас сталкивается каждый день. Как правило, незаконченные делане становятся травмой для человека, но некоторые из них крепко застревают вголове, если от них вовремя не избавиться. Они забирают много сил, пока небудут завершены, и могут вызвать апатию, враждебность, подавленность и другиепереживания, которые обычно находятся в фокусе терапии.

Мой пациент по имени Виктор жаловался на то,что жена постоянно вмешивается в его жизнь. Она умудрялась влезать в любые егоразговоры. Я попросил одну участницу группы становиться между Виктором и любымчеловеком, с которым он будет разговаривать. Она энергично взялась за эту рольи показывала высший класс, словно баскетбольный защитник. Веселье и оживлениегруппы резко контрастировало с подавленностью и вялостью Виктора. Но вскоре ион втянулся в процесс, активно пытаясь общаться с группой через голову мешающейему женщины. Он стал говорить громче, увереннее, попросил ее заткнуться иубраться с его дороги. Потом он попытался преграждать ей путь, взяв ее за локтитак, чтобы можно было двигаться с ней вместе и продолжать беседу в группой. Впроцессе отыгрывания стало ясно, что Виктор избавился от своей обычнойпассивности. Он понял, что слишком кротко реагировал на вмешательства своейжены, и пришел к выводу, что она была более привлекательной в общении с людьми,чем он, когда оказывался от попыток вызвать к себе интерес. Кроме того, Викторпонял, что к агрессивности не обязательно относиться серьезно и что она невсегда ведет к открытой конкуренции.

Отыгрывание может быть веселым занятием, ноэто не умаляет его серьезности. Нужно видеть разницу между весельем с цельюизбежать проблемы и весельем, которое смягчает происходящее и не снижает егозначимости для участников. У нас не было группы, где бы не возникали моментыбуйного веселья. Был, правда, один случай, когда участники совсем не проявляличувства юмора. Нам пришлось сделать это фокусом работы, пока чувство юмора непроявилось во всей полноте. Только после этого члены группы смогли восприниматьдруг друга серьезно! Пока вгруппе отсутствовал смех, в ней отсутствовала жизнь. Когда же мы восстановилиатмосферу юмора, доверие участников к друг к другу возросло, и онипо-настоящему заинтересовались происходящим. Работа приобрела более глубокийхарактер. Шутя и играя, можно достичь в того, что при чересчур серьезномподходе могло бы стать болезненным или бесперспективным. Шутки, шаржи,карикатуры – все этопортреты людей. Они высмеивают те черты человеческой личности, которым тепридают слишком большое значение. Более того, юмор способствует творческомувидению тех аспектов нашей личности, которые мы воспринимаем слабо илинегативно.

Элементы игры, свойственные отыгрыванию,также являются источником живости. И все же у многих людей отыгрывание вызываетзатруднения. Чаще всего они слишком серьезно относятся к происходящему, имтрудно изменить свой интеллектуальный настрой и играть в какие-то игры.Необходимо очень точно выбирать момент, потому что такие участники готовыработать, только когда соблюдаются все условия и не допуская ни малейшегоотклонения от ситуации. Дети, наоборот, интуитивно стремятся реагировать назапросы, направляя свои актуальные переживания в игру. Они играют в больницу,школу, дочки-матери, ковбоев и индейцев и т.п. Игра – это не только воспроизведениекакой-то ситуации, она создает новую реальность, которая сама по себе обладаетсилой и побуждает к личному участию. То же самое происходит и при отыгрывании увзрослых. Когда человек больше не находится под гнетом заданной реальности и может изменить ипринять новые условия, он восстанавливает подвижность тела и разума. В отличиеот заранее предопределенных законов общества, игре свойственны неожиданности.Это творчество, похожее на творчество в сновидениях, описанное Фрейдом,это микрокосм, который основан на реальной жизни, только не ограничивается еевозможностями.

Настоящая игра обладает силой озарения. Когдая смотрел пьесу О'Нила "Комета альпиниста", то испытал доселе неизведанноечувство любви и несколько месяцев находился под этим впечатлением. Оно повлиялодаже на мои отношения с людьми. Потом это чувство угасло, но даже спустя 15 летоно иногда возвращается ко мне. По силе терапевтическая драма может сравнитьсяс таким воздействием.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.