WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 51 |

«Это ребенок доктора Брейера!» КогдаМатильда об этом услышала — а такие новости быстро расходятся стара­ниями еврейских домохозяек,— она потребовала,чтобы Брейер немедленно передал эту пациентку другому тера­певту.

Рассказывала ли Матильда об этом ФрейдуБрейеру не хотелось спрашивать. Не сейчас. Может, потом, когда все успокоится.Соответственно, он тщательно выбирал слова: «Ну, знаешь ли, у Бертыприсутствовали все ти­пичные симптомы истерии: сенсорные и двигательные нарушения,мышечные спазмы, глухота, галлюцинации, амнезия, афония, фобии — наряду с другиминетипич­нымипроявлениями. Например, у нее были удивитель­ные речевые расстройства, когдаона неделями не могла говорить по-немецки, особенно по утрам. Мы общалисьпо-английски. Еще более удивительной была двойствен­ность ее психики: часть ее жила внастоящем; вторая часть эмоционально реагировала на события, произо­шедшие ровно год назад,— это мы выяснили,сверив­шись сдневником ее матери за предыдущий год. Она также страдала жестокой лицевойневралгией, с которой мог справляться только морфий — и, разумеется, у нее началосьпривыкание к морфию».

«И ты лечил ее при помощи гипноза»— спросилФрейд.

«Я собирался. Я планировал использоватьметод Либолта —способ устранения симптомов посредством гип­нотического внушения. Но— спасибо Берте— это уди­вительно творческая женщина!— я обнаружилпринципиально новый терапевтический принцип. В течение первых нескольких неделья навещал ее каждый день, неизменно находя ее в столь возбужденном состоянии,что работа с ней вряд ли была эффективной. Но потом мы выяснили, что она можетснизить возбуждение, по­дробно описав мне все происшедшие за день события, которые вызвалиее раздражение».

Брейер замолчал и прикрыл глаза, пытаясьсобраться с мыслями. Он знал, что это был важный момент, и ста­рался не упустить ни одногозначимого факта.

«Этот процесс занимал много времени. ЧастоБерта требовала посвятить целый час с утра «прочистке дымо­ходов», как она это называла,чтобы только избавиться от снов и неприятных мыслей, а потом, когда явозвра­щался днем, вдымоходах успевали накопиться новые причины раздражения. Только когда намудавалось вы­тряхнутьиз ее головы все осколки дня, мы могли пере­ходить к облегчению самыхустойчивых ее симптомов. И именно на этом этапе, Зиг, мы наткнулись насовер­шеннопоразительное открытие!»

Брейер заговорил таким торжественным тоном,что Фрейд, который прикуривал сигару, застыл в нетерпе­нии, горя желанием услышать, чтоже скажет дальше Брейер, забыв о горячей спичке в своей руке. «Ach, mein Gott!— воскликнул он,отбрасывая горящую спичку и зализывая больной палец. — Продолжай, Иозеф,пора­зительноеоткрытие заключалось в том, что...»

«В общем, мы обнаружили, что, когда онавозвраща­лась кпричине симптома и рассказывала о ней мне, симптом исчезал сам по себе— не было необходимости ни в каких гипнотическихвнушениях».

«Причина — спросил Фрейд, который пришел вта­кое восхищение, чтобросил свою сигару в пепельницу, где она, забытая, теперь тлела. — Что ты имеешь в виду подпричиной симптома, Йозеф»

«Исходный раздражитель, вызвавшийего».

«Пожалуйста, — взмолился Фрейд, — пример!»

«Возьмем ее гидрофобию. Берта не могла илине хотела пить воду в течение нескольких недель. Ее мучила сильнейшая жажда, нокогда он брала стакан воды, она не могла заставить себя пить и была вынужденаутолять жажду дынями и другими фруктами. Однажды, в состоя­нии транса — она была способна к самогипнозуи авто­матически вовремя каждого сеанса входила в транс — она вспомнила, как нескольконедель назад вошла в комнату своей сиделки и увидела, как ее собака лакает водуиз ее стакана. Как только она рассказала мне о том, что ей удалось вспомнить,она не только избавилась от гнева и отвращения, но и попросила стакан воды,кото­рый без трудаопустошила. Симптом больше не возвра­щался».

«Поразительно, просто поразительно!— воскликнул Фрейд.— А что былопотом»

«Вскоре мы начали подходить к лечениюкаждого симптома таким же образом. Некоторые симптомы, на­пример паралич руки игаллюцинаторные видения чело­веческих черепов и змей, были связаны с перенесенным ею шоком,вызванным смертью отца. Когда она описала в подробностях все детали и своипереживания, связан­ные с этой ситуацией, — чтобы помочь ей вспомнить, ядаже предложил ей расставить мебель в комнате так, как она стояла, когда онумер, — все этисимптомы немед­леннопропали».

«Это превосходно! — Фрейд вскочил и начал отвоз­буждения меритьшагами комнату. —Теоретический смысл ошеломляющ! И совершенно не противоречит теорииГельмгольца. При устранении избыточного це­ребрального электрическогонапряжения, являющегося причиной симптома, посредством эмоциональногока­тарсиса симптомыреагируют соответствующим образом и быстро исчезают! Но ты такой спокойный,Йозеф. Это грандиозноеоткрытие! Ты долженопубликовать инфор­мацию об этом случае».

Брейер глубоко вздохнул.

«Может быть, когда-нибудь я это сделаю. Носейчас не время. Слишком много сложностей личного характера. Я должен щадитьчувства Матильды. Теперь. Теперь, когда я описал тебе мой терапевтическийметод, ты мо­жешьпредставить, сколько времени мне приходилось проводить с Бертой. Скажем так,Матильда просто не сможет оценить всю научную значимость этого случая— или не станет. Кактебе известно, она обиделась на меня из-за того, что я часами занимался Бертой,и на самом деле она до сих пор так злится, что отказывается гово­рить со мной об этом.

И еще, — добавил Брейер. — Я не могу оглашать в печатислучай, который так плохо закончился, Зиг. Ма­тильда настояла на том, чтобы яотказался от работы с этой пациенткой, так что в июле прошлого года япере­вел ее всанаторий Бинсвагнера в Крузлингене. Она до сих пор лечится там. Ей было трудноотказаться от мор­фия,а некоторые ее симптомы, например, ее неспособ­ность говорить по-немецки,возобновились».

«Даже если так, — Фрейд постарался уйти от темыгнева Матильды, —этот случай открывает новые гори­зонты, Йозеф. Это может стать началом принципиально новоготерапевтического подхода. Давай разберем его, когда у нас будет больше времени.Мне бы хотелось ус­лышать каждую деталь».

«С радостью, Зиг. В офисе лежит копиярезюме, ко­торое яотправлял Бинсвагнеру, — около тридцати стра­ниц. Можешь начать с изучения этого резюме».

Фрейд достал часы. «О, уже поздно, а я досих пор не услышал рассказ о сестре студента-медика. Ее подруга, которую онапросит тебя вылечить при помощи твоего нового лечения словом, — она истеричка С такими жесимптомами, как у Берты»

«Нет, Зиг, все гораздо интереснее. Это неистерия, и пациент не женского рода. Ее друг — мужчина, который влюблен или былвлюблен в нее. Когда она бросила его ради другого мужчины, его бывшего друга, унего нача­ласьлихорадка несчастной любви с суицидальным укло­ном. Разумеется, она чувствуетсебя виноватой и не хо­чет запятнать свою совесть человеческой кровью».

«Но, Йозеф, — Фрейд был явно поражен.— «Лихо­радка несчастной любви»! Это же незаболевание с меди­цинской точки зрения!»

«Моя первая реакция была такой же. Именноэто я ей и сказал. Но подожди с выводами, пока не услышишь все до конца.История становится интереснее. Ее друг, который, совершенно случайно, оказалсяодаренным философом и близким другом Рихарда Вагнера, не жела­ет помощи или, по крайней мере,слишком горд, чтобы ее просить. Она хочет, чтобы я был волшебником. Подпредлогом консультирования по поводу состояния его здоровья она предлагает мнетайком облегчать его пси­хологические страдания».

«Это же невозможно! Йозеф, ты же несобираешься браться за это!»

«Боюсь, я уже дал своесогласие».

«Зачем» — Фрейд снова схватился за сигаруи подал­ся вперед, снахмуренным, озабоченным положением друга лицом.

«Я сам точно не знаю, Зиг. С тех пор как яперестал заниматься случаем Паппенгейм, меня преследует уста­лость и ощущение бездеятельности.Может, мне просто надо чем-то себя занять. Но есть и еще одна причина, почему ясогласился взяться за этот случай! Истинная причина! Сестра этогостудента-медика удивительно на­стойчива. Какой бы проповедник мог из нее выйти! Сда­ется мне, она могла бы убедитьконя в том, что он цып­ленок. Она неподражаема, я не могу так просто тебе ее описать.Может, ты с ней когда-нибудь встретишься. То­гда ты все поймешь».

Фрейд встал, потянулся, подошел к окну ираздвинул бархатные шторы. Через запотевшее стекло ничего не было видно, и онрасчистил небольшой кусочек носо­вым платком.

«Дождь все еще идет, Зиг — спросил Брейер. — По­звать Фишмана»

«Нет, он почти прекратился. Я пройдусьпешком. Но у меня есть еще несколько вопросов по поводу нового пациента. Когдаты с ним встречаешься»

«Я еще не связывался с ним. Существует ещеодна проблема. Фройлен Саломе сейчас в плохих с ним отно­шениях. Она даже показала мненекоторые его яростные письма. При этом она все равно уверяет меня, что«уст­роит» для негоконсультацию со мной по медицинским вопросам. И я не сомневаюсь в том, что вэтом случае, как, собственно, и всегда, она сделает все именно так, какпланировала».

«А проблемы со здоровьем этого человекатребуют консультации с врачом»

«Несомненно. Он серьезно болен, с ним несмогли справиться две дюжины терапевтов, у многих из которых прекраснаярепутация. Она перечислила мне длинный список его симптомов: сильные головныеболи, частич­наяслепота, тошнота, бессонница, рвота, острое рас­стройство пищеварения, проблемы свестибулярным ап­паратом, слабость».

Заметив, как Фрейд в замешательстве трясетголовой, Брейер добавил: «Если хочешь быть врачом-консультан­том, тебе следует привыкнуть ктаким сложным клини­ческим картинам. Полисимптоматичные пациенты дол­жны быть хорошим уроком для тебя.Я буду держать тебя под рукой».

На мгновение Йозеф задумался: «Кстати,давай про­ведемнебольшую контрольную. Итак, какой бы диффе­ренцированный диагноз на основеэтих симптомов ты поставил»

«Я не знаю, Йозеф. Они не сочетаются друг сдру­гом».

«Незачем так осторожничать. Простодогадайся. Ду­майвслух».

Фрейд вспыхнул. Как бы ни был он жаден дознаний, он не выносил демонстрировать свое незнание. «Возмо­жно, рассеянный склероз илиопухоль затылочной доли мозга. Отравление свинцом Я даже непредставляю».

«Не забудь про мигрень, — добавил Брейер. — Как насчет ложнойипохондрии»

«Проблема состоит в том, — сказал Фрейд, — что ни один из этих диагнозов необъясняет наличия всех этих симптомов».

«Зиг, — сказал Брейер, вставая ипереходя на довери­тельный тон. — Сейчас я раскрою тебе секрет мастерст­ва. Когда ты будешьврачом-консультантом, это будет твоей золотой жилой. Я узнал это от Опползера,кото­рый сказал мнеоднажды: «У собак могут быть блохи. И вши тоже».

«То есть у пациента можетбыть...»

«Да, — ответил Брейер, обнимая Фрейдаза плечи. Двое мужчин вышли в длинный коридор. — У пациента могут быть двазаболевания, и на самом деле так и быва­ет с теми, кто приходит кдоктору».

«Но давай вернемся к психологическойпроблеме, Йозеф. Твоя фройлен утверждает, что ее друг не согла­сится признать наличие у негопсихологических проб­лем. Если он не признает таким же образом свои суици­дальные наклонности, как же тыбудешь лечить его»

«С этим не будет проблем, — с уверенностью сказал Брейер.— Когда я читаюисторию болезни, я всегда на­хожу возможности обратиться к психологии. Например, когда ярасспрашиваю о бессоннице, я часто интересу­юсь, какие мысли не дают пациентууснуть. Или, после того как пациент перечислит мне все своимногочислен­ныесимптомы, я выражаю свое сочувствие и между де­лом интересуюсь, не сломила ли егоболезнь, не опуска­ются ли у него руки, нет ли у него желания умереть.Ред­ко когда послеэтого пациент не начинает рассказывать мне обо всем».

У входной двери Брейер помог Фрейду надетьпальто.

«Нет, Зиг, это не проблема. Уверяю тебя, ябез особо­го трудазавоюю доверие нашего философа и сделаю так, что он все мне расскажет. Проблемав том, что я буду де­лать с полученной информацией».

«Да, что ты собираешься делать, если ондействитель­но можетубить себя»

«Если я буду полностью уверен в том, что онсобира­ется покончитьс собой, я сразу же запру его либо в при­ют для психических больных вБрюнхельде, либо в част­ный санаторий, например санаторий Блеслауэра в Инзердорфе. Но,Зиг, вряд ли с этим возникнут проблемы. Подумай, если бы он действительнособирался себя убить, разве стал бы утруждать себя консультацией сомной»

«Ну конечно!» — разгоряченный Фрейд стучал себяпо голове за то, что она медленно работает.

«Нет, — продолжал Брейер, — истинная проблема за­ключается в том, что делать с ним,если он не собирается совершать самоубийство, если он просто сильнострадает».

«Да, — сказал Фрейд, — а что потом»

«В данном случае я убедил бы его обратитьсяк свя­щеннику. Или,может быть, предложил пройти длитель­ный курс лечения в Мариенбаде.Или, может быть, я придумаю новый способ и вылечу его ото всегосам!»

«Придумаешь способ лечить его О чем тыговоришь, Йозеф Что за способ»

«Потом, Зиг. Мы поговорим об этом потом. Атеперь давай прощаться. Не стой в жаркой комнате в своем теп­лом пальто».

Сделав шаг за дверь, Фрейд обернулся: «Как,ты гово­ришь, зовутэтого философа Я о нем слышал»

Брейер засомневался. Помня о выдвинутом ЛуСаломе требовании секретности, в мгновение ока он соору­дил для Фридриха Ницше имя по томуже принципу, по которому Берта Паппенгейм стала Анной О. «Нет, ты не знаешьего. Его зовут Мюллер, Удо Мюллер».

Глава 4

ДВЕ недели спустяБрейер сидел в кабинете в белом халате врача-консультанта и читал письмо от ЛуСа-ломе:

23 ноября 1882 года

Мой дорогой доктор Брейер,

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.