WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 51 |

Лежа на кровати, Брейер никак не могзаснуть: ему не давала покоя мысль о том, какими близкими и довери­тельными были отношения Матильды иФрейда. Фрейд постепенно становился фактически членом семьи, те­перь он даже обедал с ниминесколько раз в неделю. Сначала тесно общались лишь Брейер и Фрейд.Возмож­но, Зиг занялместо Адольфа, его младшего брата, кото­рый умер несколько лет назад. Ноза последний год Ма­тильда и Фрейд сильно сблизились. Десятилетняя разница в возрастепозволяла Матильде испытывать по отноше­нию к Фрейду материнские чувства;она часто говорила, что он напоминает ей Брейера, каким он был, когда онитолько встретились.

«Так что с того, — спросил себя Брейер,— что Ма­тильда рассказывает Фрейду о моейхолодности Какое это имеет значение» Вероятнее всего, Фрейд уже все знает: онзамечает все, что происходит в их доме. Он не обладает проницательностьюмедика-диагноста, но от его внимания не укрывается ни одна деталь, связанная счеловеческими отношениями. И он наверняка заметил, насколько изголодались детипо отцовской любви: Ро­берт, Берта, Маргарита и Йохан окружали его с востор­женными воплями «Дядя Зиги!», идаже маленькая Дора улыбалась, заметив его. Вне всякого сомнения,присут­ствие Фрейда вих доме приносило только пользу; Брей-ер отдавал себе отчет в.том, что сам онпребывал в пол­номсмятении чувств, а потому и не мог дать своей семье то, в чем они нуждались.Да, Фрейд делал это вместо него, а он, вместо того чтобы стыдиться этого, былско­рее благодаренсвоему молодому другу.

И Брейер понимал, что не может обижаться наМа­тильду из-за того,что она жаловалась на свою жизнь в браке. У нее был все основания жаловаться!Почти каж­дый вечер онработал в лаборатории до полуночи. Утром в воскресенье он занимался подготовкойк лекциям, ко­торые онв воскресенье днем читал студентам-медикам. Несколько вечеров в неделю онзасиживался в кафе до восьми-девяти часов, и теперь он играл в тарок не одинраз в неделю, а два. Начались даже посягательства на обеденный перерыв всередине дня, который всегда был неприкосновенным семейным временем. По крайнеймере раз в неделю Брейер загружал себя работой на­столько, что работал и в обеденныйперерыв. И, разуме­ется, когда приходил Макс, они запирались в кабинете и часамииграли в шахматы.

Оставив попытки уснуть, Брейер отправилсяна кух­ню попроситьподать ужин. Он знал, что Фрейд любит понежиться в горячей ванне, но торопилсяразделаться с едой, чтобы сэкономить время для работы в лаборато­рии. Он постучался в дверь ваннойкомнаты: «Зиг, когда закончишь, приходи в кабинет. Матильда согласиласьсервировать нам ужин без церемоний».

Фрейд быстро прошелся по телу полотенцем,натянул белье Брейера, бросил свои промокшие вещи в корзину для стирки ипоспешил помочь Брейеру и Матильде по­ставить их ужин на подносы.(Брейеры, как и большин­ство жителей Вены, плотно ели днем, довольствуясь ве­чером холодными остатками.)Стеклянная дверь кухни запотела от пара. Распахнув ее, Фрейд был атакованвос­хитительным теплымароматом перлового супа с мор­ковкой и сельдереем.

Матильда помахала ему половником: «Зиги, наулице так холодно, я приготовила горячего супа — это то, что нужно вамобоим».

Фрейд забрал у нее поднос. «Только дветарелки Ты не будешь есть»

«Когда Йозеф говорит, что хочет есть вкабинете, это обычно означает, что он хочет пообщаться с тобой на­едине».

«Матильда, — возразил Брейер, — я этого не говорил. Зиг большене будет приходить сюда, если ты не будешь составлять ему компанию заужином».

«Нет, я устала, да и вы всю неделю не былинаедине».

Когда они шли по длинному коридору, Фрейдзаско­чил в спальнидетей, чтобы поцеловать их на ночь. Он не внял их мольбам рассказать им сказку,пообещав в сле­дующийраз рассказать две. Он нашел Брейера в кабине­те, обитой темными панелямикомнате с большим цент­ральным окном, задрапированным плотными шторами из темно-бордовогобархата. В нижней части окна, меж­ду внешними и внутренними створками лежали несколь­ко подушечек, выполнявших рольизоляции. На страже окна стоял массивный ореховый стол, заваленныйгруда­ми открытыхкниг. Пол был покрыт толстым кашанским ковром в синих и слоновой кости цветах,а три стены от пола до самого потолка занимали книжные полки, бит­ком набитые книгами в тяжелыхпереплетах черной ко­жи. В дальнем углу комнаты на бидермейерском карточ­ном столике на тонких коническихчерно-золотых нож­кахЛуиза уже поставила холодного жареного цыпленка, салат из капусты, семян тминаи сметаны, Seltstangeri (хлебцы с солью и семечками) и Giesshubler (минераль­ную воду). Матильда сняла тарелкис супом с подноса, который нес Фрейд, поставила их на стол и собраласьуходить.

Брейер, зная, что Фрейд был рядом, коснулсяее руки:

«Останься с нами. Мне и Зигу нечего от тебяскры­вать».

«Я уже перекусила с детьми. Вы двоесправитесь и без меня».

«Матильда, — Брейер попробовал подкупить еенеж­ностью,— ты говоришь, чторедко меня видишь. Вот он я, здесь, а ты покидаешь меня».

Но она покачала головой: «Я вернусь черезминуту со штруделем».

Брейер бросил умоляющий взгляд на Фрейда,словно говоря: «Ну что мне еще сделать» Через мгновение, ког­да Матильда закрывала за собойдверь, он перехватил ее взгляд, адресованный Фрейду, который словноговорил:

«Видишь, во что превратилась нашасовместная жизнь» И тут впервые Брейер осознал, в какое неловкое идели­катное положениепопал его молодой друг, став доверен­ным лицом обеих сторон охладевшейдруг к другу пары.

Мужчины молча ели, 'когда Брейер заметил,как взгляд Фрейда скользит по книжным полкам.

«Мне стоит завести полку для твоих будущихкниг, Зиг»

«Хотелось бы! Но не в этом десятилетии,Йозеф. Един­ственное,что удалось написать аспиранту-клиницисту при Главной больнице Вены, так этопочтовую открыт­ку.Нет, я думал не о том, чтобы написать, а чтобы прочи­тать все эти книги. О, безграничнаяработа мозга — всеэти книги проникают в мозг через трехмиллиметровое отверстие в радужнойоболочке».

Брейер улыбнулся: «Великолепный образ:сконден­сированныевыжимки из Шопенгауэра и Спинозы по воронке зрачка, по зрительному нервупопадают прямо в затылочные доли. Мне бы понравилось есть глазами — я всегда оказываюсь слишкомуставшим для чтения се­рьезной литературы».

«А как твой сон — спросил Фрейд. — Что случилось Ты же собиралсяприлечь до ужина».

«Я больше не могу спать. Думаю, я слишкомустал для сна. Все тот же кошмар разбудил меня посреди но­чи — тот самый, где япадаю».

«Йозеф, расскажи мне еще раз, поподробнее,как это происходит»

«Каждый раз одно и то же. — Брейер опустил полный стакансельтерской, положил на стол вилку и откинулся назад, чтобы дать пище улечься.— Сон оченьреаль­ный — в этом году я видел его раздесять. Сначала я чув­ствую, как дрожит земля. Я пугаюсь и иду на улицу ис­кать...»

Он на мгновение задумался, пытаясьвспомнить, что он рассказывал до этого. В этом сне он всегда искал Берту, нодалеко не все он хотел рассказывать Фрейду. Его не только смущало безрассудноевлечение к Берте, он еще и не хотел усложнять отношения Фрейда и Ма­тильды, доверяя ему вещи, которыеему придется дер­жатьот нее в секрете.

«...искать кого-то. Почва начинаетрасползаться под моими ногами, словно зыбучие пески. Меня медленно засасывает вземлю, и я падаю на сорок футов вниз — ровно на сорок футов. Затем яоказываюсь на огромной плите. На этой плите есть какая-то надпись, нопрочи­тать, что тамнаписано, я не могу».

«Какой увлекательный сон, Йозеф.Единственное, в чем я уверен, так это в том, что ключом к разгадке его смыслаявляется та неразборчивая надпись на плите».

«Если, конечно, этот сон вообще несет всебе хоть какой-нибудь смысл».

«Должен нести,Йозеф. Один и тот же сон десяток раз Ты бы вряд ли позволил чему-то банальномунару­шать твой сон!Еще одна интересная деталь — сорок футов. Откуда ты знаешь, что это именно этацифра»

«Я знаю, но откуда — понятия не имею».

Фрейд, который, как обычно, мгновеннорасправил­ся ссодержимым своей тарелки, торопливо проглотил последний глоток и сказал: «Яуверен, что цифра точная. Как бы то ни было, этот сон придумал ты! Знаешь,Йо­зеф, я же до сихпор коллекционирую сны и все больше и больше убеждаюсь в том, что конкретныецифры в снах всегда имеют фактическое значение. У меня появился свежий пример,не думаю, что я успел рассказать тебе о нем. На прошлой неделе был обед в честьИсаака Шенберга, друга моего отца...«

«Я его знаю. Это его сын, Игназ,интересуется се­стройтвоей невесты»

«Да, это он, и он не просто «интересуется»Минной. В общем, это было шестидесятилетие Исаака, и он рас­сказал нам сон, который приснилсяему предыдущей ночью. Он шел по длинной темной дороге, в его кармане лежалишестьдесят золотых монет. Как и ты, он был со­вершенно уверен, что монет былоименно столько. Он пытался удержать свои монеты, но они продолжаливы­падать из дырки вкармане, и было слишком темно, что­бы пытаться их найти. Так что я не верю, что это было простымсовпадением: увидеть во сне шестьдесят монет накануне своего шестидесятилетия.Я уверен — а как жеиначе — что этишестьдесят монет обозначают его шестьдесят лет».

«А что за дыра в кармане» — поинтересовался Брейер, кладясебе вторую ножку цыпленка.

«Сон может быть выражением желания потерятьвсе эти годы и стать моложе», — ответил Фрейд и тоже потя­нулся за второй порциейцыпленка.

«Или, Зиг, сон мог стать выражением страха— страха того, чтогоды твои уходят и скоро все закончится. Вспом­ни, он же был один на длиннойтемной дороге и пытался собрать что-то, растерянное им».

«Да, можно сказать и так. Вероятно, в снахмогут про­являтьсялибо желания, либо страхи. Или все сразу. Но, Йозеф, скажи мне, когда тебевпервые приснился этот сон»

«Дай вспомнить». — Брейер вспомнил, что первый разэто было вскоре после того, как он начал сомневать­ся, сможет ли его лечение помочьБерте, и в разговоре с фрау Паппенгейм обозначил возможность переводаБер­ты в санаторийБельвью в Швейцарии. Это было где-то в начале 1882 года, около года назад, очем он и сказал Фрейду.

«А не в этом ли январе я приходил навечеринку по поводу твоего сорокалетия — поинтересовался Фрейд.— Там еще была всясемья Олтманов. Итак, если этот сон преследует тебя с тех самых пор, неозначает ли это, что сорок футов — это твои сорок лет».

«Ну, через несколько месяцев мне стукнетсорок один. Если ты прав, то со следующего января мне при­дется падать во сне на сорок одинфут»

Фрейд развел руками: «А вот с этого моментанам нужен консультант. На этом моя теория сновидений об­рывается. Будет ли уже виденныйсон изменяться в соот­ветствии с переменами в жизни спящего Интересней­ший вопрос! Почему вообще годыпредстают в образе футов Зачем это маленькому создателю снов, живущему в нашейголове, идти на все эти сложности, чтобы скрыть истину. Сдается мне, что во снене появится лишний фут. Я полагаю, создатель снов испугается, что если лишнийфут появится, когда ты станешь старше, это будет слишком очевидно, выдаст ключко сну».

«Зиг, — ухмыльнулся Брейер, вытирая усысалфет­кой.— Вот здесь мы стобой всегда расходимся во мне­ниях. Когда ты начинаешь говорить об ином, самостоя­тельном разуме, живущем внутри нас«чувствующем эльфе», придумывающем запутанные сны и маскирую­щем их суть от нашего сознания,— мне это кажетсяне­лепым».

«Согласен, это кажется нелепым,— но посмотри надоказательства, вспомни всех ученых и математиков, ко­торые говорили о том, что решениясложных проблем приходили к ним во сне! К тому же, Йозеф,окончатель­ногообъяснения не существует. Какой бы нелепицей это ни казалось, самостоятельный,подсознательный разум должен существовать! Я уверен...»

Вошла Матильда с большим кувшином кофе идвумя кусками яблочного штруделя с изюмом, посыпанного Schlag. «В чем ты такуверен, Зиги»

«Единственное, в чем я уверен, так это втом, что мы хотим, чтобы ты присела и составила нам компанию. Йозеф как разсобирался рассказывать о пациенте, кото­рый был у негосегодня».

«Зиги, я не могу. Йохан плачет, и, если яне подойду к нему сейчас, он перебудит других детей».

Когда она ушла, Фрейд повернулся к Брейеру:«Ну а теперь, Йозеф, что у тебя была за странная встреча с се­стройстудента-медика»

Брейер не торопился отвечать, собираясь смыслями. Он хотел обсудить с Фрейдом предложение Лу Саломе, но боялся, что емув итоге придется слишком много рас­сказывать о том, как он лечил Берту.

«Ну, брат рассказал ей о том, как я лечилБерту Паппенгейм. Теперь она хочет, чтобы я тем же методом вы­лечил ее друга, который страдаетэмоциональным рас­стройством».

«Но как этот студент-медик, этот ЖеняСаломе, смог узнать о Берте Паппенгейм Ты даже мне почти ничего не рассказывалоб этой пациентке, Йозеф. Я ничего об этом не знаю, кроме того, что тыиспользовал гипноз».

Брейеру показалось, что в голосе Фрейдапромельк­нула теньзависти.

«Да, Зиг, я не особенно распространялся поповоду Берты. Ее семья слишком известна в обществе. А с тобой я не хотелобсуждать этот случай после того как узнал, что Берта — близкая подруга твоей невесты.Но несколь­ко месяцевназад, дав ей псевдоним Анна О., я описал этот случай группе студентов намедицинской конфе­ренции по историям болезни».

Фрейд с жадностью подался к нему: «Ты дажене представляешь, как мне хотелось бы знать подробности о твоем новом способелечения, Йозеф. Можешь же ты, по крайней мере, рассказать мне то, что ужеговорил сту­дентам Тыже знаешь, я способен хранить профессио­нальные секреты — даже от Марты».

Брейер колебался. Что он может рассказатьРазуме­ется, Фрейд ужезнал довольно многое. Разумеется, Ма­тильда несколько месяцев не делаласекрета из того, что ее раздражает, сколько времени ее муж проводит с Бертой. ИФрейд присутствовал при том, когда Матильда в конце концов дала волю своемугневу и запретила Брей­еру впредь упоминать имя его молодой пациентки в ееприсутствии.

К счастью, Фрейд не был свидетелемкатастрофы —финальной сцены его терапевтических усилий. Брейер никогда не забудет, как втот ужасный день он пришел домой к Берте и нашел ее корчащейся в схваткахложной беременности и провозглашающей во всеуслышание:

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.