WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 51 |

«Читайте дальше! Посмотрите, что говоритНицше! Я была уверена, что врач должен знать об этом. Он гово­рит о самоубийстве. К тому жемногие его письма слиш­ком путаные, может, он теряет возможность рациональ­но мыслить. И потом, я всего лишьчеловек, а эти его на­падки на меня — горькие и болезненные, — я не могу так просто от нихотмахнуться. Честно говоря, мне нуж­на ваша помощь!»

«Чем я могу вам помочь»

«Я уважаю ваше мнение — вы умелый наблюдатель. Выдумаете обо мне так же — Она пролистала стопку писем. — Только послушайте:«бесчувственная женщи­на... бездуховная... неспособная любить... ненадежная... смутныепредставления о чести...» Или вот еще: «хищни­ца в шкуре домашней киски», или,например, «ты —ма­ленькая негодяйка,а я-то думал, что ты — воплощение добродетели и благородства».

Брейер энергично покачал головой: «Нет,разумеется, нет, я так о вас не думаю. Но мы так мало знаем друг друга— наши встречи быликороткими, делового харак­тера. Как можно доверять моему мнению Вам действи­тельно нужна от меня помощь такогорода»

«Я знаю, что большая часть того, что мнепишет Ницше, носит импульсивный характер, он пишет из зло­сти, хочет наказать меня. Выговорили с ним. И, я не со­мневаюсь, говорили с ним обо мне. Я должна знать, что ондействительно про меня думает. Вот о чем я прошу вас. Что он говорит обо мнеОн что, правда ненавидит меня Он действительно считает меня такиммонстром»

Брейер помолчал какое-то время, обдумываявсе скрытые значения вопросов Лу Саломе.

«Но я, — продолжила она, — задаю вам очередную порциювопросов, хотя вы не ответили еще не предыду­щие. Вы смогли убедить егопоговорить с вами Вы до сих пор видитесь с ним Сдвиги есть Нашли ли выле­карство ототчаяния»

Она замолчала, уставившись прямо в глазасвоему со­беседнику вожидании ответа. Он чувствовал, как нарас­тает давление; давление исходилосо всех сторон — отнее, от Ницше, от Матильды, от ждущих его пациентов, от фрау Бекер. Емухотелось кричать.

В конце концов он сделал глубокий вдох ипроизнес:

«Дорогая фройлен, мне очень жаль, но ямогу только сказать, что не могу ответить на ваши вопросы».

«Не можете ответить! — удивленно воскликнула она.— Доктор Брейер, я непонимаю».

«Войдите в мое положение. Я могу понять,почему вы задаете мне эти вопросы, но не могу на них ответить, не нарушая правамоего пациента на конфиденциальность».

«Это значит, что он стал вашим пациентом ивы про­должаетевидеться»

«Увы, я не могу сказать вам даже этого».«Но, я уверена, ко мне это не относится, — произне­сла она полным негодованияголосом. — Я нечеловек с улицы и не сборщик податей».

«Мотивы того, кто задает вопросы, не имеютзначе­ния. Имеетзначение только право пациента на конфи­денциальность».

«Но это не просто обычный случайпредоставления медицинских услуг! Весь этот проект был моей идеей! Я несуответственность за то, что привела Ницше к вам, чтобы не дать ему покончить ссобой. Вне всякого со­мнения, я заслуживаю знать, к чему привели мои стара­ния».

«Да, словно вы начали эксперимент, атеперь хотите знать, что у вас получилось».

«Именно так. Вы же не откажете мне вэтом» «Но что, если, сказав вам, сообщив вам результат, я поставлю весьэксперимент под угрозу» «Как такое может случиться»

«Поверьте моим словам. Помните, выобратились ко мне, потому что считали меня экспертом. Так что будьте добрыотноситься к моему мнению как к мнению экс­перта».

«Но, доктор Брейер, я же не безразличныйпрохожий, не просто свидетель происшествия, у которого судьба жертвы вызываетболезненное любопытство. Ницше был мне небезразличен — и сейчас небезразличен. Тембо­лее, как я ужеговорила, я несу некоторую ответствен­ность за его страдания.— В ее голосепоявились пронзи­тельные нотки. — Я тоже переживаю. И я имею право знать».

«Да, я слышу, что вы переживаете. Но какврач я дол­жен впервую очередь заботиться о своем пациенте и быть на его стороне. Может,когда-нибудь, когда вы определитесь с вашими планами относительно карьеры вмедицине, вы сможете войти в мое положение».

«А мои страдания Или это несчитается»

«Мне жаль, что вы так мучаетесь, но яничем не могу вам помочь. Я вынужден посоветовать вам обратиться за помощью ккому-нибудь еще».

«Вы можете дать мне адрес Ницше Я могусвязаться с ним только через Овербека, который, наверное, не пе­редает ему моиписьма!»

Настойчивость Лу Саломе начала раздражатьБрейера. Он должен был четче объяснить ей свою позицию.

«Вы задаете мне сложные вопросы обобязанностях врача перед пациентами. Вы хотите заставить меня де­лать вещи, которые я считаюнецелесообразными. Но те­перь я не сомневаюсь, что не могу сказать вам ничего — ни где он живет, ни в каком оннаходится состоянии, не могу даже сказать, является ли он моим пациентом.Кста­ти, что касаетсяпациентов, фройлен Саломе, — произ­нес он поднимаясь со своего стула, — я должен вернуть­ся к тем, кто меняждет».

Лу Саломе начала вставать, и Брейер вручилей при­несенную еюпачку писем: «Я должен вернуть это вам. Я понимаю, зачем вы их принесли, ноесли, как вы гово­рите, ваше имя для него — острый нож, я не смогуиз­влечь никакойпользы из этих писем. Я боюсь, что со­вершил ошибку, согласившись читатьих».

Она выхватила из его руки письма,развернулась на каблуках и, не проронив ни слова, бросилась вон.

Подняв бровь, Брейер опустился на свойстул. Кажет­ся, этобыла его последняя встреча с Лу Саломе. Но вряд ли! Когда вошла фрау Бекер испросила, приглашать ли герра Пфеффемана, который жутко кашлял в приемной,Брейер попросил ее дать ему еще пару минут.

«Сколько угодно, доктор Брейер, толькодайте мне знать. Может, чашечку горячего чая»

Но он покачал головой и, оставшись наединес собой, закрыл глаза, надеясь передохнуть. Он вновь попал в плен видений оБерте.

Глава 18

ЧЕМ БОЛЬШЕ БРЕЙЕР ДУМАЛ О ВИЗИТЕ ЛуСаломе, тем сильнее он злился. Он злился не на нее — она те­перь вызывала у негопреимущественно страх, — но на Ницше. Все то время, что Ницше ругал его запоглощен­ность мыслямио Берте, за — как онсказал — «жратву изкорыта похоти» или «копание в отбросах мозга», ря­дом постоянно побирался иобжирался он сам!

Нет, он не должен был читать ни строчки изэтих пи­сем. Но он несразу понял это, и что он теперь мог поде­лать с увиденным Ничего! Ни описьмах, ни о визите Лу Саломе он не мог поговорить с Ницше.

Странно, что он и Ницше лгали об одном итом же — каждый изних скрывал от другого Лу Саломе. Интерес­но, оказывало ли это расхождениетакое же влияние на Ницше, как на него Чувствовал ли Ницше себягряз­ным Испытывал лион чувство вины И был ли способ использовать это чувство вины в интересахНицше

«Тише, — говорил себе Брейер ввоскресенье утром, поднимаясь по широкой мраморной лестнице к комнате № 13.— Не предпринимайникаких радикальных дейст­вий! Происходит нечто важное. Только посмотри, как далеко мы ушлиза какую-то неделю!»

«Фридрих, — сказал Брейер сразу посленебольшого медицинского осмотра, — прошлой ночью мне приснил­ся странный сон с вашим участием.Я в кухне ресторана. Повара-растяпы разлили по всему полу масло. Япо­скальзываюсь ироняю бритву, которая застревает в тре­щине. Тут входите вы, хотявыглядите совсем по-друго­му. Вы одеты в генеральскую форму, но я знаю, что это вы. Выхотите помочь мне вытащить бритву. Я прошу вас не трогать ее, говорю, что вытолько загоните ее еще глубже. Но вы все равно пытаетесь ее вытащить идейст­вительно толькозагоняете глубже. Она прочно застрева­ет в трещине, и когда я пытаюсь еевытащить, обрезаю себе пальцы. — Он замолчал и вопросительно посмотрел на Ницше. — Что вы скажете об этомсне»

«А что вы о нем скажете,Йозеф»

«По большей части, как и почти все моисны, это полная чушь — только та часть с вашим участием должна что-тообозначать».

«Вы до сих пор помните этотсон»

Брейер кивнул.

«Смотрите его и начинайте чиститьдымоходы».

Брейер колебался. Он казался встревоженными пы­талсясосредоточиться.

«Давайте посмотрим... Я что-то упустил...Моя бри­тва, вывходите...»

«В генеральской форме».

«Да, вы приходите в образе генерала ипытаетесь мне помочь — но не помогаете».

«На самом деле я только все порчу— я заталкиваю бритвуеще глубже».

«Да, все это совпадает с тем, о чем яговорил. Дела идут все хуже: одержимость Бертой, фантазия о поджоге дома,бессонница. Мы должны найти какой-нибудь дру­гой путь».

«А я одет как генерал»

«Ну, с этим как раз все понятно. Униформапояви­лась из-за вашихвеличественных манер, поэтической речи и ваших прокламаций. — Новая информация, по­лученная от Лу Саломе, придала емусмелости, так что он продолжал: — Это символизирует ваше нежелание присоединиться ко мне,спуститься с небес на землю. Например, возьмем мою проблему с Бертой. По опытуработы с пациентами я знаю, насколько часто возникают проблемы спротивоположным полом. В сущности, ник­то не застрахован от мук любви.Гете знал об этом, и потому его «Страдания юногоВертера» — такоесильное произведение: эти любовные страдания затрагивают сущ­ность каждого мужчины. Несомненно,такое случалось и с вами».

Не дождавшись ответа Ницше, Брейерпродолжал:

«Готов спорить на крупную сумму, что у васбыл такой опыт. Почему бы вам не поделиться этим со мной, чтобы мы моглиобщаться честно, на равных»

«А не как генерал и штатский, властьимущий и бес­правный!О, простите, Йозеф, я обещал не говорить о власти, даже если проблемы властинастолько очевидны, что их просто нельзя обойти! Что касается любви, я не будуотрицать, что все мы, в том числе и я, испробовали вкус причиняемой ею боли. Выупомянули «Юного Вер­тера», — продолжал Ницше. — Но позвольте мненапо­мнить вам словаГете: «Будь человеком и не повторяй за мной — но будь собой! Только собой!»Знаете ли вы о том, что он вставил эту фразу во второе издание книги потому,что слишком многие молодые люди последова­ли примеру Вертера и покончили ссобой Нет, Йозеф, суть здесь состоит не в том, чтобы я показал вам, как этобыло со мной, но в том, чтобы я помог вам найти ваш собственный путь перерастиваше отчаяние. Итак, что там было с бритвой из вашего сна»

Брейер помедлил с ответом. Признание Ницшетого факта, что и он тоже вкусил боль любви, было великим откровением. Стоит лиему давить на него дальше Нет, на этот раз хватит. Он позволил вниманию Ницшеснова переключиться на себя.

«Я не знаю, зачем в этом сне появиласьбритва».

«Не забывайте о наших правилах, Йозеф. Непытай­тесь найтирациональное объяснение. Проговаривайте все, что приходит вам в голову. Ничегоне пропускай­те».— Ницше откинулсяназад и прикрыл глаза в ожида­нии ответа Брейера.

«Бритва, бритва... Вчера ночью я встретилдруга, оф­тальмологапо имени Карл Коллер, который всегда чисто выбрит. Сегодня утром я думал о том,чтобы сбрить свою бороду, — но я часто думаю об этом».

«Продолжайте чистить!»

«Бритва — запястья — у меня был пациент, молодоймужчина, подавленный своими гомосексуальными на­клонностями, который вскрыл себевены пару дней на­зад.Сегодня я поеду к нему. Его, кстати, зовут Йозеф. Хотя мне и в голову неприходит вскрывать себе вены, как я уже говорил вам, я подумываю осамоубийстве. Это просто умозрительные измышления — не планирование. Мне кажется, ядовольно далек от совершения акта са­моубийства. Вероятность того, чтоя решусь на само­убийство, не выше вероятности того, что я подожгу свой дом илиувезу Берту в Америку. Но мысли о самоубийст­ве все чаще и чаще приходят мне вголову».

«Все серьезные мыслители подумывают осамоубий­стве,— заметил Ницше.— Это опора, котораяпозволяет нам пережить ночь. — Он открыл глаза и повернулся к Брейеру: — Вы сказали, что мы должны найтикакой-то другой путь, чтобы помочь вам. Что мы должны сде­лать»

«Устроить прямую атаку на мою одержимость!Это разрушает меня. Это поглощает всю мою жизнью. Сей­час я не живу. Я живу либо впрошлом, либо в будущем, которое никогда не наступит».

«Но рано или поздно ваша одержимостьдолжна от­ступить. Выне можете не видеть, что моя модель верна. Ясно, что за вашей одержимостьюлежат первичные стра­хи, связанные с existenz14. Также ясно, что чем большемы напрямую обсуждаем эти страхи, тем сильнее становится наваждение. Разве выне видите, как ваша одержимость пытается отвлечь ваше внимание от этихглубинных жизненных факторов Это единственный известный вам способ борьбы сострахами».

«Но, Фридрих, я не спорю с вами. Вашаточка зрения звучит убедительно, и теперь я верю, что ваша модель верна. Нопрямая атака на мою одержимость не идет с ней вразрез. Когда-то вы назвалинаваждение грибом, сорной травой. Я согласен с вашим сравнением, а также ясогласен с тем, что если бы давным-давно я бы иначе культивировал своесознание, эта одержимость просто не принялась бы. Но она здесь, ее необходимоискоре­нить, устроитьпрополку. Вы же делаете это слишком медленно».

Ницше поерзал на стуле, явно чувствуя себянеловко под огнем критики Брейера: «У вас есть какие-нибудь предложенияотносительно искоренения»

«Я — пленник одержимости: она никогдане покажет мне путь к освобождению. Вот почему я спрашиваю вас о вашем опыте спереживанием боли такого рода и о том, как вы спасались от нее».

«Но именно это я и пытался сделать напрошлой неде­ле, когдапросил вас посмотреть на себя издалека, —ото­звался Ницше. — Глобальная перспектива делаеттраге­дию не стольощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедияуже не выгля­диттрагически».

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.