WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 51 |

Ницше понимающе кивал головой, слушаяповество­ваниеБрейера, и делал пометки в своем блокноте. «Как вы знаете, и мне знакомы такиеночи. Прошлой ночью после одного лишь грамма хлорала я проспал пять часовподряд — но такоебывает редко. Как и вы, во сне я дав­люсь ночными страхами. Как и вы, ячасто задавался во­просом, почему страхи правят по ночам. После двадцати летразмышлений на эту тему я пришел к выводу, что не ночь порождает страхи;скорее, они, как звезды, есть всегда, но сияние дня скрывает их извида.

А сны, — продолжил Ницше, поднявшись скровати и проследовав за Брейером к стульям у камина, — сны — это восхитительная тайна,которая молит нас разгадать ее. Я завидую вам: вы можете видеть сны. У меняпочти никогда не получается запомнить свои сны. Я не могу согласиться сошвейцарским врачом, который посовето­вал мне не тратить время наразмышления о снах, так как они представляют собой не что иное, как случайноесочетание отходов информации, ночные экскременты мозга. Он утверждал, что мозгочищается каждые двад­цать четыре часа, испражняясь избытком дневных мыс­лей в сны!»

Ницше замолчал, читая свои записиотносительно снов Брейера: «Ваш кошмар исключительно загадочен, но я могуутверждать, что два остальных сна родились под влиянием нашего вчерашнегоразговора. Вы говори­те, что беспокоились о своей излишней откровеннос­ти—и вам снится сон об открытойкомнате без стен. А второй сон — кран, слизь и насекомые, — разве не пе­рекликается он с вашей боязньютого, что вы слишком многое извлекли на свет божий из темноты»

«Да, странно было наблюдать за тем, какмысль эта все сильнее и сильнее завладевала мной на протяжении этой ночи. Ябоялся, что обидел вас, шокировал вас или вызвал отвращение. Меня волновало,что вы теперь ду­маетеобо мне».

«Разве я не предсказал такую вашу реакцию— Ниц­ше сидел на стуле напротивБрейера, положив ногу на ногу и постукивая для особой выразительностикаранда­шом поблокноту. — Я как разбоялся, что вы начнете беспокоиться о моих чувствах, и именно поэтому яна­стаивал, чтобы выне рассказывали мне больше, чем не­обходимо для того, чтобы я смог понять, в чем дело. Я стараюсьпомочь вам тянуться вверх, расти, а не за­ставляю вас слабеть, рассказываямне о своих неудачах».

«Но, профессор Ницше, именно здесь мы свами пол­ностьюрасходимся в мнениях. Мы же с вами уже спори­ли об этом на прошлой неделе.Давайте на этот раз по­пробуем прийти к мирному соглашению. Я помню, как вы говорили отом, что все отношения должны рассмат­риваться через призму власти, ятакже читал об этом в ваших книгах. Так вот, я так не считаю. Я не соревнуюсь свами, я совершенно не заинтересован в вашем пораже­нии. Мне только нужна ваша помощь,чтобы вернуть себе контроль над своей жизнью. Мне кажется, что ба­ланс силы в наших отношениях— проигравший,побе­дитель— не имеет ровнымсчетом никакого значения».

«Тогда почему, доктор Брейер, вы стыдитесьтого, что проявили передо мной слабость»

«Не потому, что проиграл вам какое-тосостязание! Кому это надо У меня есть лишь одна причина для пло­хого настроения: я ценю вашемнение о себе и боюсь, что после вчерашних грязных откровенностей я сильно упалв ваших глазах. Посмотрите в ваш список, — Брей­ер показал на блокнот Ницше.— Помните, там былпункт о ненависти к себе, кажется, под номером три. Я никому не показываю своеистинное «я», потому что я слишком жалок. Я люблю себя еще меньше, потому что яоторван от людей. Если мне когда-нибудь удастся вы­рваться из этого порочного круга,я, должно быть, смогу быть откровенным с другими людьми!»

«Может быть, и так, но посмотрите сюда,— Ницше указал напункт 10 в своем списке. — Здесь вы говорите о том, что вас слишком заботит, что думают овас ваши коллеги. Я знаю многих людей, которые не любят себя и пытаютсяпоправить положение, добиваясь хорошего к себе отношения окружающих. Добившись этого, ониса­ми начинают хорошок себе относиться. Но этоне реша­ет проблему,это подчинение авторитету другого. Вы должны принять себя — а не искать пути для достижениямоегопризнания».

У Брейера голова пошла кругом. Он быстросообра­жал, отличалсяпроницательностью и не привык к тому, чтобы его мнение постоянно оспаривали. Ноон пре­красноосознавал нецелесообразность ведения рацио­нальных дискуссий с Ницше; онникогда не мог пере­спорить его или убедить его в чем-то, что противоречило егомнению. Брейер пришел к выводу, что импульсив­ное, иррациональное поведение— оптимальныйвари­ант в этойситуации

«Нет, нет, нет! Поверьте мне, профессорНицше, мо­жет, это иправда, но на меня это не подействует! Я знаю только то, что нуждаюсь в вашемпризнании. Вы правы: следует стремиться к независимости от мненияокружа­ющих, но путь кдостижению этой цели — я говорю не о вас, а о себе— лежит черезосознание того, что я не вы­хожу за рамки приличий. Мне необходимо, чтобы я мог рассказатьвсе о себе другому человекуи понять, что и я тоже... просто человек».

Задумавшись на мгновение, он добавил:«Человечес­кое,слишком человеческое».

Услышав название своей книги, Ницшерасплылся в улыбке: «Туше, доктор Брейер! Как можно спорить с этой удачнойфразой Теперь я могу понять ваши чувст­ва, но по-прежнему мне не ясно,какое отношение они имеют к нашей процедуре»

Здесь Брейер осторожно выбирал слова. «Ятоже не понимаю. Но я знаю, что я должен на­учиться расслабляться. Мне ненравится постоянно ду­мать о том, что мне нужно тщательно выбирать, что рас­сказывать вам, а что нет. Ярасскажу вам один случай из реальной жизни, который может иметь отношение кнашей проблеме. Я разговаривал со своим шурином Мак­сом. Я никогда не был особенноблизок с Максом, пото­му что считал его психологически невосприимчивым. Но мои отношенияс женой испортились настолько, что мне было необходимо поговорить об этом скем-нибудь. Я пытался завести об этом разговор с Максом, но мне было настолькостыдно, что я понял —мне трудно про­должатьэтот разговор. Тогда Макс, чего я, признаться, от него не ожидал, рассказал мнео своих проблемах та­кого же характера. Эта его откровенность каким-то об­разом развязала мне руки, и мы сним впервые за все время нашего знакомства смогли поговорить на личные темы. Мне это такпомогло!»

«Когда вы говорите о том, что вам этопомогло, —не­медленно встрялНицше, — значит лиэто, что ваше от­чаяние ушло Или улучшились ваши отношения с же­ной Или ваш разговор возымелнемедленное очищаю­щеедействие»

Ах! Брейер понял, что попался. Если онскажет, что ему действительно помог разговор с Максом, Ницше спросит, зачем жеему нужен его совет. Осторожнее, ос­торожнее.

«Я не знаю, что я хотел этим сказать. Язнаю только то, что мне стало лучше. Что той ночью я не лежал без сна,съеживаясь от стыда. И с тех пор мне кажется, что я стал более открытым, чтотеперь я готов к изучению себя».

Нет, не то, подумал Брейер. Может, простопрямая просьба будет более уместна

«Я уверен, профессор Ницше, что мне будетлегче честно рассказывать о себе, если у меня будет уверен­ность в том, что вы примете меня. Когдая говорю о сво­ейлюбви-одержимости или ревности, мне будет легче, если я буду знать, что и вамзнакомы эти чувства. Я, на­пример, могу предположить, что вы считаете секс не­приятным, а моя чрезмернаяозабоченность сексом вы­зывает у вас глубокое неодобрение. Это действительно мешает мнеоткровенно рассказывать об этих моих гра­нях».

Повисла долгая пауза. Ницше, погрузившисьв раз­мышления,смотрел в потолок. Брейер ждал, ведь он так хорошо умел нагнетать напряжение.Он наделся, что Ницше наконец был близок к тому, чтобы рассказать что-нибудь осебе.

«Может, — отозвался наконец Ницше,— янедоста­точно хорошообъяснил свою позицию. Скажите, вы уже получили заказанные вами книги от моегоиздателя»

«Пока нет. А почему вы спрашиваете Таместь мо­менты,относящиеся к нашей сегодняшней дискуссии»

«Да, особенно в «Веселой науке». Там я пишу, чтосек­суальные отношениярешительно ничем не отличаются от всех остальных разновидностей отношений и чтоони тоже связаны с борьбой за власть. Похоть, сексуальное желание есть по сутисвоей не что иное, как желание аб­солютной власти над душой и телом другого человека».

«Звучит не особенно искренне. По крайнеймере, для меня!»

«Да, да! — настаивал Ницше. — Загляните глубже, и вы увидите,что страсть — этожелание доминировать над всеми вокруг. «Любящий» — не тот, кто любит, но тот, кто стремится к единоличному обладаниюобъектом своей любви. Он мечтает о том, чтобы лишить весь мир некоегодрагоценного товара. Он такой же подлый ску­пец, что и дракон, стерегущий своезолото! Он не любит мир; наоборот, все остальные живые существа емусо­вершеннобезразличны. Разве вы сами не говорили об этом Вот почему вам было такприятно, когда... Забыл, как ее зовут... Эта калека»

«Берта, и она не кале...»

«Да, да, вам было так приятно, когда Бертасказала, что вы всегда будете единственным мужчиной в ее жиз­ни!»

«Но вы говорите о сексе, забывая про самсекс! Я чув­ствуюсексуальное желание в гениталиях, а не в некой абстрактной психической областивласти!»

«Нет, — возразил Ницше. — Я просто называю вещи своимиименами! Я не возражаю против того, чтобы че­ловек занимался сексом, когда этоему нужно. Но я не­навижу человека, который униженно просит об этом, который сдаетсяво власть женщины-раздатчицы — хит­ройженщины, которая свою слабость и его силу обра­щает в свою силу».

«О, как вы можете отрицать эротику вчистом виде Вы отрицаете импульс, биологическое желание, зало­женное в нас, которое делаетвозможным продолжение рода! Чувственность — часть нашей жизни, нашейпри­роды».

«Часть, но не высшая часть! Поистине, смертельный врагвысшей части. Вот, послушайте, что я написал се­годня рано утром».

Ницше надел свои очки с толстыми стеклами,потя­нулся к столу,взял оттуда потрепанную тетрадь и про­листал покрытые неразборчивымикаракулями страни­цы.Он остановился на последней странице и, почти утк­нувшись в нее носом, прочитал:«Чувственность —сука, кусающая нас за пятки! А как хорошо эта сука умеет вы­прашивать кусочек души, не получивкусочек плоти!»

Он закрыл тетрадь. «То есть проблемане в самом сексе, а в том,что он вытесняет собой что-то еще — что-то более полезное, несравненно более ценное! Страсть,возбуждение, сладострастие — вот истинные поработи­тели. Толпа всю свою жизнь жрет, как свинья, из корытапохоти».

«Корыто похоти! — повторил Брейер, пораженныйгорячностью Ницше. —Эта тема вызывает у вас сильные эмоции. В вашем голосе я слышу больше страсти,чем когда бы то ни было!»

«Для того чтобы справиться со страстью,требуется сильная страсть! Слишком много людей полегло на ко­лесе меньшей страсти».

«А ваш опыт в этом — выведывал Брейер. — Прихо­дилось ли вам сталкиваться снеудачами, которые и при­вели вас к этим выводам»

«Вы ранее упомянули примитивный инстинктпро­должения рода— позвольте задатьвам один вопрос. —Ницше трижды потряс пальцем в воздухе. — Разве не должны мы, прежде чемпроизводить на свет себе подоб­ных, стать творцами, позаботиться о собственном ста­новлении. Наша обязанность переджизнью состоит в том, чтобы создавать высших, а не воспроизводитьниз­ших. Ничто недолжно препятствовать развитию героя внутри тебя. А если на пути встает похоть,с ней необхо­диморасправиться».

«Вернись с небес на землю, — приказал себе Брей­ер. — Йозеф, ты практически неспособен контролиро­вать эти дискуссии. Ницше просто игнорирует вопросы, на которые нехочет отвечать».

«Знаете ли, профессор Ницше, умом я могусогла­ситься с большейчастью ваших утверждений, но наше общение идет на слишком уж абстрактном уровне. Оно недостаточносубъективно, чтобы быть мнеполезным. Может, я слишком привязан к практике, но вся моя про­фессиональная деятельностьпостроена на выяснении жалобы, постановке диагноза и последующей работе с этойжалобой с применением соответствующих лекарств».

Он наклонился вперед, чтобы заглянутьНицше в гла­за. «Таквот, я знаю, что мое заболевание не может быть вылечено такими прагматическимиметодами, но мы с вами слишком уж уходим в противоположную край­ность. Я не могу найти никакогоприменения вашим словам. Вы говорите, что я должен перебороть своюпо­хоть, мелочныестрастишки. Вы советуете мне питать высшие аспекты своего Я, — но вы не говорите мне, какперебороть, как питать героя в себе. Это великолепные поэтические конструкты,но для меня сейчас это просто пустые слова».

Ницше, которого явно не впечатлила мольбаБрейера, ответил ему, словно нетерпеливому школьнику: «В свое время я научувас, как бороться с похотью. Вы хотите ле­тать, но вы не можете просто таквзять и полететь. Я сна­чала должен научить вас ходить, а первое, что вы должны усвоить,чтобы научиться ходить, — это понять, что тем, кто не подчиняется себе, управляют другие».— С этими словамиНицше вытащил свой гребешок и при­нялся расчесывать усы.

«Легче подчиняться, чем управлять собой Иопять, профессор Ницше, почему бы вам не обращаться ко мне лично Я улавливаюсмысл ваших высказываний, но об­ращаетесь ли вы ко мне Как я могу использовать услы­шанное Простите меня за мойпрагматизм. Но именно сейчас все мои желания носят исключительнопракти­ческийхарактер. Мне не нужно много: только спать без кошмаров после трех утра,получить некоторое облегче­ние от прекордиального давления. Вот где гнездится мой Angst,прямо здесь...» — Онпостучал по середине груд­ной кости.

«Что мне нужно прямо сейчас, так это неабстракт­ныепоэтические фразы, —продолжал он, — ночто-то более человечное, непосредственное. Мне необходима персональнаявовлеченность: можете ли вы поделиться со мной, как это было с вами Любили ливы или же бы­лиодержимы, как и я Как вы справились с этим Как победили это Как долго этопродолжалось»

«Я планировал обсудить с вами сегодня ещеодин во­прос,— сказал Ницше,откладывая гребень и снова не обращая ни малейшего внимания на вопросы Брейера.— У нас еще осталосьвремя»

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.