WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 51 |

По Кельмаркт они дошли до оживленногопроезда Грабен и разошлись каждый в свою сторону. Фрейд по­вернул на Наглергассе и отправилсяв больницу, а Брей­ерпо Стефансплатцу пошел к Бекерштрассе, 7, что было как раз позади сверкающихбашен романской церкви Святого Стефана. После разговора с Фрейдом ончувст­вовал себя болееуверенно перед утренней встречей с Ницше. Тем не менее его мучило туманноетревожное предчувствие, словно все его тщательные приготовле­ния — это только иллюзия, что во времяэтой встречи именно приготовления Ницше, а не его собственные, будут правитьбал.

Глава 14

НИЦШЕ И В САМОМ ДЕЛЕ ПОДГОТОВИЛСЯ. Наследующее утро, как только Брейер закончил осмотр, Ниц­ше взял дело в своируки.

«Видите, — сказал он Брейеру, демонстрируяему ог­ромныйновенький блокнот, —какой я организованный человек! Герр Кауфман, медбрат, оказал мне вчерауслу­гу, согласившисьприобрести его для меня. — Он встал с постели. — Я также попросил принести сюда еще один стул. Давайте присядем иначнем работу».

Брейер, буквально потерявший дар речи оттакого за­хвата властисо стороны своего пациента, последовал его предложению и сел рядом с Ницше.Стулья стояли у ка­мина, в котором мерцало оранжевое зарево. Понежив­шись в тепле, Брейер развернулсвой стул так, чтобы он мог лучше видеть Ницше, и предложил ему последоватьсвоему примеру.

«Итак, начнем, ~ произнес Ницше.— Начнем соп­ределения основныхкатегорий анализа. Я составил спи­сок проблем, о которых вы говорили вчера, когда обра­тились ко мне за помощью». Открывблокнот, Ницше продемонстрировал Брейеру выписанные на отдельную страницу егожалобы и зачитал их: «Во-первых, общая неудовлетворенность жизнью. Во-вторых,погружен­ность вчужеродные мысли. В-третьих, ненависть к себе. В-четвертых, страх передстарением. В-пятых, страх смерти. В-шестых, суицидальные порывы. Этовсе»

Формальный тон Ницше застал Брейераврасплох: ему не понравилось, что самые его сокровенные мысли были облечены вформу списка и описаны в клиническом тоне. Но он тотчас же откликнулся,показывая свою готовность к сотрудничеству: «Не совсем. Еще у менясе­рьезные проблемы сженой. Я чувствую неизмеримую пропасть между нами: мой брак и моя жизнь,которые я не выбирал, — я словно попал в ловушку».

«Вы считаете это одной дополнительнойпроблемой Или их две»

«Это зависит от ваших критериевделения».

«Да, с этим не все гладко, к тому жепроблемы отно­сятся кразным логическим уровням. Некоторые из них могут быть причиной или жеследствием других. —Ниц­ше просмотрел своизаписи. — Например,«неудовлетво­ренностьжизнью» может быть следствием «чужеродных мыслей». Или «суицидальные порывы»могут быть как причиной, так и следствием страха смерти».

Брейер ощущал все нарастающий дискомфорт.Ему не нравилось, какой оборот принимает их диалог.

«Зачем нам вообще понадобилось составлятьэтот список Мне чем-то не нравится сама идея его составле­ния».

Ницше казался озабоченным. Его уверенностьвисела на волоске. Малейшее возражение со стороны Брейера — и все его поведение полностьюизменилось. Он от­ветил примирительным тоном:

«Мне показалось, что мы будем двигатьсявперед бо­лееорганизованно, если построим некую иерархию про­блем. На самом деле, если честно,я не уверен, с чего стоит начинать: с самых фундаментальных проблем, ска­жем со страха смерти, или сменее фундаментальных,бо­лее вторичных, чтоли, например с погруженности в чу­жеродные мысли. Или нам лучше начать с неотложных в клиническом плане проблем,проблем, опасных для жиз­ни,например с суицидальных порывов. Или же с про­блем, причиняющих наибольшее беспокойство, то есть с тех,которые мешают вам в повседневной жизни, скажем с ненависти ксебе».

Брейер чувствовал себя все более неуютно:«Я не со­всем уверен,что это хороший подход».

«Но я взял за основу ваш собственныйврачебный метод, —ответил Ницше. — Еслимне не изменяет па­мять, вы попросили меня рассказать о моем здоровье в общих чертах.Вы составили список моих жалоб, а затем начали систематизированно — помнится, в высшей мересистематизированно —рассматривать каждую из них по очереди».

«Да, именно так я провожу медицинскоеобследова­ние».

«Тогда, доктор, почему же вы сейчасвозражаете про­тивэтого подхода Можете ли вы предложить альтерна­тивный вариант»

Брейер покачал головой: «Когда вы этоформулируете таким образом, я начинаю склоняться к тому, что пред­ложенная вами процедура имеетправо на жизнь. Дело только в том, что как-то натянуто, неестественногово­рить о самых моихсокровенных чувствах казенным язы­ком категорий. Для меня все эти проблемы неразрывно связаны друг сдругом. А еще от вашего списка прямо-таки веет холодом. Это же деликатные,тонкие мате­рии— об этом не таклегко говорить, как о боли в спине или кожной сыпи».

«Не путайте неловкость с равнодушием,доктор Брей­ер.Запомните, я одиночка, я уже вас предупреждал. Я не привык к теплому инепринужденному общению, — за­крывблокнот, Ницше уставился в окно. — Давайте по­пробуем пойти другим путем. Помните, вы вчера сказа­ли, что разрабатывать этупроцедуру должны мы вместе. Скажите, доктор Брейер, был ли в вашей практике по­добный опыт, от которого мы моглибы отталкиваться»

«Подобные случаи Хм-м... В медицинскойпрактике ранее не было прецедента, подобного тому, что делаем мы с вами. Я дажене знаю, как это можно назвать, мо­жет, терапия отчаяния, или, скажем, философская тера­пия, или же будет придуманокакое-то другое название. Терапевтам действительно приходится заниматьсялече­нием определенныхтипов психологических расстройств, например тех, которые имеют физиологическуюприроду: бред на почве воспаления мозга, паранойя на почве поражения мозгасифилисом или психоз, вызванный от­равлением свинцом. Мы также работаем с пациентами, психологическоесостояние которых пагубно влияет на их здоровье или представляет угрозу дляжизни —на­пример, остраярегрессивная меланхолия или мания». «Опасно для жизни Что вы имеете в виду»«Меланхолики морят себя голодом, могут покончить жизнь самоубийством. Маниимогут заставить человека довести себя до полного истощения».

Ответа не последовало. Ницше молча смотрелна огонь. «Но это все, разумеется, — продолжал Брейер, — не имеет никакого отношения кмоей ситуации, и терапев­тические методы, применяемые при работе с этими состояниями, неотносятся ни к философским, ни к психологическим, но к физиологическим,например электростимуляция, ванны, медикаментозные средства, принудительныйотдых и все в таком духе. В некоторых случаях, работая с пациентами, которыхмучают иррацио­нальныестрахи, мы должны создать психологический метод, с помощью которого мы сможемуспокоить его. Недавно меня вызвали к пожилой женщине, которая бо­ялась выходить на улицу,— она месяцами непокидала свою комнату. Я говорил с ней, был с ней добр, и в итоге она началадоверять мне. Затем, каждый раз, когда я при­езжал к ней, я брал ее за руку,чтобы она чувствовала се­бя в большей безопасности, и выводил ее чуть подальше из еекомнаты. Но это самая настоящая обдуманная им­провизация, словно учишь ребенка.Здесь можно обой­тисьи без терапевта».

«Я не понимаю, какое это имеет отношение кнашей задаче, —сказал Ницше. — Естьчто-нибудь более при­ближенное»

«Ну, разумеется, есть и пациенты, которыеобраща­ются ктерапевту с физиологическими симптомами, на­пример с параличом, дефектамиречи, различными фор­мами слепоты и глухоты, причиной которых является психологическийконфликт. Мы называем это состояние «истерией»— от греческогоhisteron, «матка».

Ницше быстро кивнул, показывая, чтопереводить слово с греческого было не обязательно. Вспомнив, что он былпрофессором филологии, Брейер поспешил про­должить: «Мы думали, что причинойэтих симптомов была блуждающая матка, хотя, конечно, с точки зрения анатомииэта идея не имеет права на жизнь».

«А как объясняется появление этогозаболевания у мужчин»

«По пока не понятным нам причинам этозаболева­ниевстречается исключительно среди женщин, до сих пор не было зафиксировано ниодного случая этого за­болевания у мужчин. Мне всегда казалось, что истерия должнапредставлять особый интерес для философов. Возможно, не врачи, а именно онисмогут объяснить, почему симптомы истерии не соответствуют анатоми­ческим законам».

«Что вы имеете в виду»

Брейер заметно расслабился. Объяснятьмедицин­ские тонкостивнимательному студенту было для него привычным и приятным делом.

«Ну, возьмем, например, такой случай. Уменя были пациентки, руки которых теряли чувствительность та­ким образом, что это не могло бытьследствием наруше­нияфункций нервных окончаний. У них была «перча­точная анестезия»,чувствительность заканчивалась у за­пястий, словно на них был наложен анестезирующийжгут».

«И это противоречит законам нервнойсистемы» — уточнилНицше.

«Именно. Нервы руки так себя не ведут: тринерва в руке —лучевой, локтевой и срединный, — каждый из них отходит от своего участка в мозге. Получается так,что половина пальца обеспечивается одним нервом, а вторая половина — другим. Но пациентка об этом незнает. Будто бы пациентка думает, что вся рука зависит от одного и того женерва, «нерва руки», и в итоге у нее развивается расстройство в соответствии сэтими ее представлениями».

«Удивительно! — Ницше открыл свой блокнот иза­писал несколькослов. — А что, еслиэта женщина, у ко­торой начнется истерия, окажется специалистом по ана­томии. Примет ли ее болезнь вернуюс точки зрения ана­томии форму»

«Уверен, что именно так и будет. Истерияпорождает надуманные нарушения, а не анатомические. Получены обширныедоказательства тому, что она не связана с ана­томическими повреждениями нервов.Бывает, что паци­енткувводят в гипнотический транс и симптомы исчеза­ют за считаныемгновения».

«То есть сейчас для лечения истериииспользуется гипноз»

«Нет! К сожалению, гипноз фактически неиспользу­ется вмедицинской практике, по крайней мере в Вене. У него плохая репутация, яполагаю, преимущественно по той простой причине, что первые гипнотизеры былишарлатанами без медицинского образования. Помимо этого гипноз приносит лишьвременное облегчение. Но сам тот факт, что в данном случае он действует, хотя инедолго, служит доказательством психической природы заболевания».

«А вам самому приходилось работать стакими паци­ентами»— полюбопытствовалНицше.

«С несколькими. С одной из них я занималсядоволь­но активно; ярасскажу вам о ней. Не потому, что я реко­мендовал бы вам применить этотметод при работе со мной, но потому, что с этого начнется проработкасо­ставленного вамисписка — пунктвторой, кажется».

Ницше открыл блокнот и зачитал:«Погруженность в чужеродные мысли» Не понимаю. Почему чужеродные И какое этоимеет отношение к истерии»

«Я объясню. Во-первых, я называю эти мысли«чуже­родными» потому,что мне кажется, что они вторгаются в мой мозг извне. Я не хочу думать об этом,но когда я отгоняю их от себя, они исчезают лишь ненадолго, а затем сноваковарно пробираются в мой мозг. Что это за мысли Это мысли о красивой женщине— тойпациент­ке, которую ялечил от истерии. Хотите, я начну с самого начала и расскажу вам этуисторию»

Ницше никогда не был любопытным, так чтовопрос Брейера поставил его в неловкое положение: «Я предла­гаю вам взять за правилоследующее: вы можете расска­зывать мне ровно столько, чтобы я мог понять суть про­блемы. Я не призываю вас ставитьсебя в затруднитель­ное положение или унижаться — ничего хорошего из этого невыйдет».

Ницше был скрытным человеком. Брейер зналоб этом. Но он не думал, что Ницше захочет, чтобы и он скрытничал с ним. Брейерпонял, что ему следует стоять на своем: раскрываться насколько возможно полно.Только тогда, думал он, Ницше поймет, что нет ничего страшного в откровенностии честности в отношениях между людьми.

«Может, вы и правы, но мне кажется, чточем больше я смогу рассказать вам о самых своих сокровенных чув­ствах, тем большее облегчение этомне принесет».

Ницше напрягся, но кивком пригласилБрейера про­должать.

«История эта началась два года назад,когда одна моя пациентка попросила меня взяться за лечение ее дочери, которуюя, чтобы не раскрывать ее настоящее имя, буду называть Анна О.».

«Но вы объясняли мне свой метод созданияпсевдо­нимов, так чтоее инициалы, судя по всему, Б.П.».

Брейер улыбнулся: «Он похож на Зига— ничего незабывает», — ипродолжил подробный рассказ о болезни Берты: «Вам также нужно знать, что АннеО. двадцать один год, она умна, безумно красива, получила хорошее образование.Глоток — нет,тайфун! —свежего воздуха для стремительно стареющего сорокаоднолетнего муж­чины! Знаком ли вам такой типженщин»

Ницше оставил этот вопрос без ответа: «Ивы стали ее терапевтом»

«Да, я согласился лечить ее—и никогда не обманы­вал доверия. Все грехи, которыепрозвучат в моей испо­веди, —это скорее мысли и фантазии, а не реальные по­ступки. Я, пожалуй, начну спсихологического аспекта терапии.

Во время наших дневных встреч онаавтоматически входила в легкий транс, в котором обсуждала со мной — или, как она говорила,«высвобождала» — всеволную­щие события имысли прошедших двадцати четырех ча­сов. Этот процесс, который она называла «чисткой ды­моходов», позволял ей чувствоватьсебя лучше в течение следующих двадцати четырех часов, но не сказывался наистерических симптомах. А потом однажды я напал на действительно эффективный терапевтическийметод».

И Брейер рассказал, как он не толькоустранил каж­дый изсимптомов, отслеживая момент первого их появ­ления, но и в конце концов каждыйаспект ее заболева­ния, помогая ей обнаружить и заново пережить его ос­новную причину — ужас, вызванный смертьюотца.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.