WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 51 |

Через мгновение Фрейд уже стоял перед нимв паль­то. Емунравился самый лучший кондитерский магазин Вены, но он не мог позволить себепосещать его иначе как в качестве чьего-нибудь гостя. Десять минут спустя ониуселись за столик в тихом углу. Брейер заказал два кофе, шоколадный торт длясебя и лимонный торт со Schlag для Фрейда, который расправился с ним такбы­стро, что Брейерзаставил своего молодого друга выбрать еще один с трехэтажной серебрянойтележки со сладос­тями. Когда Фрейд закончил с mille-feuille с шоколад­ным кремом, мужчины закурили посигаре. Брейер по­дробно описал все, что произошло с герром Мюллером со времени ихпоследней встречи: несогласие профессо­ра на психологическую терапию, егонегодование и уход, полуночный приступ мигрени, ночной визитнезнаком­ца к немудомой, передозировку и специфическое состо­яние сознания, тоненький жалобныйголос, молящий о помощи, и, наконец, удивительную сделку, которую они заключилив кабинете Брейера этим утром.

Фрейд не сводил глаз с Брейера, пока тотрассказы­вал своюисторию. Брейер знал этот взгляд — взгляд «вспомнить все»: Фрейд не только наблюдал и отмечал всеувиденное, но и фиксировал каждое слово; полгода спустя он сможет фактическислово в слово воспроиз­вести их разговор. Но поведение Фрейда резко измени­лось, когда Брейер рассказал ему освоем последнем предложении.

«Йозеф, ты предложил ему ЧТО Ты собираешься ле­чить этого герра Мюллера отмигрени, а он будет лечить тебя ототчаяния Ты это серьезно Что этозначит»

«Зиг, поверь мне, это единственный способ.Если бы я попробовал сделать что-нибудь еще —пфф! Он бы уже ехал вБазель. Помнишь, какую замечательную страте­гию мы разработали Когдасобирались убедить его ис­следовать и ослабить стресс в его жизни Он в мгновение камня накамне не оставил от нашей задумки, начав бук­вально превозносить стресс донебес. Он пел ему рапсо­дии. Все, что не убивает его, утверждает он, делает его сильнее.Но чем дальше я слушал его речи и думал о его книгах, тем сильнее я убеждался втом, что он вообража­ет себя врачом — не просто терапевтом, но лекарем всей нашейкультуры».

«То есть, — подытожил Фрейд, — ты соблазнил его тем, чтопредложил приступить к исцелению западной цивилизации, начав с отдельного еепредставителя, то есть с тебя»

«Именно так, Зиг. Но сначала он заманил вловушку меня! Или это сделал тот гомункулус, который живет в каждом из нас,своей жалобной мольбой «Помоги мне, помоги мне». Этого, Зиг, почти хватило длятого, чтобы заставить меня поверить в твои идеи о существовании бессознательнойчасти нашего сознания».

Фрейд улыбнулся Брейеру и глубокозатянулся его сигарой: «Ну, ты заманил его в ловушку, и что было по­том»

«Первое, что от нас требуется, Зиг,— это избавиться отфразы «заманить в ловушку». Мысль о том, чтобы за­манивать Удо в ловушку, мне ненравится: это все равно, что ловить сачком тысячефунтовую гориллу».

Улыбка Фрейда стала еще шире: «Да, давайзабудем про эту ловушку и скажем просто, что ты затащил его в клинику, гдебудешь видеть его каждый день. Ты уже разработал стратегию Не сомневаюсь, чтоон сам уси­ленноработает над стратегией помощи тебе по выходу из отчаяния, которой он будетпользоваться начиная с за­втрашнего дня».

«Да, именно это он мне и сказал. Он,скорее всего, как раз этим и занят. Так что и мне пора занятьсяплани­рованием; янадеюсь на твою помощь. Я еще не проду­мал все это, но стратегия ясна.Я должен убедить его в том, что он помогает мне, а яв это время медленно, неза­метно меняюсь с ним ролями, пока, наконец, он не стано­вится пациентом, а я сновадоктором».

«Точно, — согласился Фрейд. — Именно это нужносделать».

Брейер не уставал удивляться надспособностью Фрей­дасохранять такую непоколебимую уверенность в себе даже в тех ситуациях, когда нив чем нельзя быть уверен­ным.

«Он собирается, — продолжал тем временем Фрейд,— лечить твоеотчаяние. И это ожидание должно быть оп­равданно. Давай организуемпошаговое планирование. Первая фаза, разумеется, будет посвящена следующему: тыбудешь убеждать его в том, что ты в отчаянии. Давай разработаем план этой фазы.О чем ты будешь рассказы­вать»

«Этот вопрос меня мало заботит, Зиг. Ямогу приду­матьмножество проблем для обсуждения».

«Но, Йозеф, как ты собираешься сделать ихдостовер­ными»

Брейер помолчал, пытаясь определитьграницы ра­зумнойоткровенности. И ответил: «С легкостью, Зиг. Все, что от меня требуется, этоговорить правду».

Фрейд в изумлении уставился на Брейера:«Правду Что ты имеешь в виду, Йозеф Ты же не в отчаянии, у тебя все есть.Тебе завидуют все венские врачи, вся Ев­ропа мечтает ходить в твоихпациентах. Множество та­лантливых студентов, например молодой перспективный доктор Фрейд,ловят каждое твое слово. Твои исследова­ния несравненны, твоя жена— самая красивая,самая понимающая женщина во всей империи. Отчаяние Йо­зеф, ты же достиг вершиныжизни!»

Брейер накрыл руку Фрейда своей. «Вершинажизни. Ты все правильно говоришь, Зиг. Вершина, финал поко­рения горы, занявшего всю жизнь!Но проблема всех вершин в том, что дальше— спуск. С этой вершины я ви­жу, как расстилаются подо мной все годы, которые мне осталосьпрожить. И мне не нравится то, что я вижу. Я вижу только старение, слабение,отцовство, заботу о внуках».

«Но, Йозеф, — тревога в глазах Фрейда былапочти осязаема, — какты можешь говорить такие вещи Я ви­жу успех, а не падение. Я вижу уверенность, славу — твое имя прикасается к вечностив материалах двух ог­ромной важности психологических открытий!»

Брейер вздрогнул. Как он мог поставить након всю свою жизнь только для того, чтобы в конце концов по­нять, что главный приз его неустраивает. Нет, об этом говорить нельзя. Такие вещи не следует рассказыватьмолодым.

«Позволь мне остаться при своем, Зиг.Жизнь в сорок кажется совсем не такой, как в двадцать пять».

«Двадцать шесть. Причем двадцать шесть ужеподхо­дят кконцу».

Брейер рассмеялся: «Прости, Зиг, я несобирался переходить на этот покровительственный тон. Но будь уверен, что естьопределенные очень личные темы, кото­рые я не могу обсуждать сМюллером. Например, в моей семейной жизни существуют определенные проблемы, иоб этих проблемах я предпочел бы не говорить даже с тобой, чтобы тебе непришлось скрывать что-то от Ма­тильды, что может поранить близость, возникшую между вами. Поверьмне: я могу найти вопросы для обсуждения с Мюллером и я могу сделать свою речьубедительной, говоря по большей части правду. Что меня действитель­но беспокоит, так это следующийшаг!»

«Ты имеешь в виду, что произойдет послетого, как он будет искать помощи у тебя, после того, как он при­дет к тебе со своим отчаянием Чтоты можешь сделать для того, чтобы облегчить его участь»

Брейер кивнул.

«Знаешь, Йозеф, я уверен, что ты можешьпостроить эту фазу как угодно. Скажи мне, а какой бы тебе хоте­лось ее видеть Что же одинчеловек может предложить другому»

«Хорошо! Хорошо! Ты ловишь ход моей мысли.У те­бя это прекраснополучается, Зиг. —Некоторое время Брейер размышлял над этим. — Хотя мой пациент муж­чина и, разумеется, не страдаетистерией, я все равно предполагаю проделать с ним то же самое, что и сБер­той».

«Прочищать дымоходы»

«Да, заставить его открыть мне все. Я верюв исце­ляющую силуоткровенных разговоров. Посмотри на ка­толиков. Их священники векамипредлагали профессио­нально организованное облегчение».

«Интересно, — сказал Фрейд, — что дает облегчение: снятиебремени со своих плеч или вера в божественное прощение»

«Среди моих пациентов быликатолики-агностики, которым покаяние до сих пор идет на пользу. И пару размного лет назад я сам испытывал облегчение, рассказав все, что было на душе,другу. А ты что скажешь, Зиг Приносило ли тебе когда-нибудь облегчениепокаяние Раскрывался ли ты когда-нибудь перед кем-то полнос­тью»

«Разумеется, перед своей невестой. Якаждый день пишу Марте».

«Да ладно, Зиг. — Брейер улыбнулся и обнял другаза плечи. — Ты сам нехуже меня знаешь, что есть вещи, которые ты никогда не расскажешь Марте— особенноМарте».

«Нет, Йозеф, я все ей рассказываю. А что я не мог бы ейрассказать»

«Когда ты любишь женщину, ты хочешь, чтобыона думала о тебе только и исключительно хорошее. Естест­венно, тебе придется скрыватьнекоторые детали своей биографии — то, что может выставить тебя в невыгод­ном свете. Например, похотливыемечты».

Брейер увидел, как Фрейд густо покраснел.Они ни­когда неговорили на такие темы. Возможно, Фрейд во­обще никогда не говорил обэтом.

«Но в моих эротических мечтах присутствуеттолько Марта. Ни одна другая женщина не привлекает меня».

«Тогда, например, те, которые былидо Марты».

«А «до Марты» ничего и не было. Она—единствен­ная женщина,которую я желал».

«Но, Зиг, должны быть другие женщины. Каждыйсту­дент-медик в Венепрактикует Sussmadchen. Молодой Шницлер, судя по всему, находит новую каждуюнеделю».

«Именно от этой стороны жизни я хочуукрыть Мар­ту. Шницлерраспутник, и это ни для кого не секрет. Мне такие развлечения не по вкусу. Наэто нет времени. Нет денег — каждый флорин нужен мне на книги».

«Лучше сразу закрыть эту тему,— подумал Брейер,— но я получил оченьважную информацию: теперь я знаю предел откровенности в беседах сФрейдом».

«Зиг, я отклонился от темы. Вернемся напять минут назад. Ты спросил, что бы мне хотелось увидеть. Так вот, я надеюсь,что герр Мюллер расскажет мне о своем от­чаянии. Я надеюсь, что стану длянего отцом-исповед­ником. Может, это будет иметь целебный эффект само по себе,возможно, это сможет заставить его вернуться к людям. Этот человек — самый убежденный отшельник извсех, кого я когда-либо видел. Я сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь был скем-нибудь откровенен».

«Но, как ты говорил, его предавали.Несомненно, он доверял тем людям и откровенничал с ними. Иначе пре­дательство было быневозможным».

«Да, ты прав. Предательство для него— больнойво­прос. На самомделе, мне кажется, что основным прин­ципом, можно сказать,фундаментальным принципом моей методики должно стать такое утверждение:«primum поп nocere» — не навреди, то есть не делатьничего, что может быть истолковано им как предательство».

Брейер некоторое время обдумывал своислова, а по­томдобавил: «Знаешь, Зиг, я работаю так со всеми паци­ентами, так что это не будетпроблемой и при лечении герра Мюллера. Но именно тот факт, что я двурушничал сним с самого начала, он может воспринять как преда­тельство. Но исправить этуситуацию я не могу. Мне бы хотелось очиститься и рассказать ему все: и о моейвстрече с фройлен Саломе, и о заговоре его друзей, имеющем целью отправить егов Вену, и прежде всего о том, что я притворяюсь, что пациент это не он, ая».

Фрейд энергично покачал головой: «Ни вкоем слу­чае! Этоочищение, эта исповедь — ты будешь делать это для себя, а не для него. Нет, я уверен, чтоесли ты дейст­вительнохочешь помочь своему пациенту, тебе придется жить во лжи».

Брейер кивнул. Он знал, что Фрейд былправ. «Ладно, давай остановимся на этом. Итак, что мы имеем»

Фрейд сразу же отозвался. Ему нравилисьтакого рода интеллектуальные упражнения. «У нас есть несколько этапов. Первый:вовлечь его в процесс посредством са­мораскрытия. Второй: поменятьсяролями. Третий: помочь ему полностью раскрыться. И у нас есть одинфун­даментальныйпринцип: сохранить его доверие и избе­гать всего, что может бытьистолковано как измена. Итак, что дальше Допустим, он рассказал тебе о том,что он в отчаянии, а потом что»

«Может получиться так, — ответил Брейер, — что дальше ничего делать непридется. Может, простая от­кровенная беседа станет для него столь значительным достижением,настолько кардинальным изменением об­раза жизни, что этого будет вполнедостаточно»

«Простая исповедь не имеет такой силы,Йозеф. Ина­че не былобы столько невротиков среди католиков!»

«Да, уверен, что ты прав. Но, судя повсему, —Брей­ер вытащил часы,— это все, что мыможем спланиро­вать наданный момент». Он сделал знак официанту при­нести счет.

«Йозеф, мне понравилась эта консультация.И я вы­соко ценю нашесовещание: это честь для меня, что ты принимаешь мои советывсерьез».

«Зиг, у тебя и вправду это хорошополучается. Мы с тобой хорошая команда. Но, как бы то ни было, я не могупредставить, что наши новые разработки могут вы­звать заметный интерес. Как частопопадаются пациен­ты,для работы с которыми требуется разработать такой вот коварный терапевтическийплан На самом деле се­годня у меня было ощущение, что мы не терапевтичес­кую методику разрабатываем, апланируем заговор. Зна­ешь, кого я предпочел бы видеть в роли пациента Того, другого,который просил о помощи!»

«Ты имеешь в виду бессознательноесознание, живу­щеевнутри твоего пациента»

«Да, — ответил Брейер, вручая официантукупюру в один флорин, даже не взглянув на счет, — он никогда этого не делал.— Да, с ним работатьбыло бы гораздо проще. Знаешь, Зиг, может, это и должно быть цельюте­рапии: освобождениеэтого скрытого сознания, которо­му нужно позволить просить о помощи при свете дня».

«Да, ты прав, Йозеф. Но правильно ли тывыбрал слово —«освобождение» Как бы то ни было, оно не может существовать самостоятельно;это неосознавае­маячасть Мюллера. Не интеграция ли нам нужна — Фрейда явно впечатлиласобственная идея, и он, посту­кивая кулаком по мраморной столешнице, повторил: — Интеграциябессознательного».

«О, Зиг, точно! — Брейер был восхищен идеей.— Удивительноеозарение!»

Оставив официанту несколько крейцеров, онвышел с Фрейдом на улицу. «Да, если бы мой пациент мог до­стичь интеграции с этой другойсвоей частью, это было бы истинным достижением. Если он сможет понять,на­сколькоестественно. просить поддержки у другого, этого, несомненно, было бы вполнедостаточно!»

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.