WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 51 |

«Он продолжал настаивать, что с ним всебудет в по­рядке, еслиего оставить одного. Как обычно вежливо, он дал мне понять, что мне не стоитлезть не в свое дело. Он из тех, кто мучается молча, — или ему есть чтоскры­вать. А какойупрямый! Если бы не его упрямство, я бы вызвал вас еще вчера, пока не началсяснег, и мне бы не пришлось будить вас в такое время».

«Что еще вы заметили»

Герр Шлегель буквально расцвел, услышавэтот во­прос. «Ну,например, он не захотел сообщить, где он ос­танавливается далее, да ипредшествующий адрес был подозрительным: Главпочтамт, Рапалло, Италия. Яни­когда не слышал отаком городе —Рапалло, а когда я спросил у него, где это, он ответил только: «Напобере­жье».Несомненно, стоит оповестить обо всем полицию: эта его скрытность, шныряетздесь без зонта, адреса нет, еще это письмо: неприятности с русскими,депортация, полиция. Я, разумеется, поискал письмо, пока мы уби­рались в комнате, но не нашел.Сжег, полагаю, или спря­тал».

«Вы не вызывали полицию» — обеспокоено спро­сил Брейер.

«Пока нет. Лучше дождаться утра. Я нехочу, чтобы полицейские перебудили моих постояльцев посреди но­чи. И в довершение всего эта еговнезапно начавшаяся болезнь! Хотите знать, о чем я думаю Яд!»

«Нет, боже мой, нет! — Брейер едва не кричал.— Я уверен, нет.Пожалуйста, герр Шлегель, забудьте о по­лиции! Уверяю вас, здесь не о чембеспокоиться. Я знаю этого человека. Я ручаюсь за него. Он не шпион. Навизитной карточке написана чистая правда, он профессор в университете. И егодействительно часто мучают го­ловные боли; именно поэтому он приехал показаться мне. Прошу вас,забудьте о ваших подозрениях».

В неровном свете горящей в фиакре свечиБрейер ви­дел, чтоШлегеля это не успокоило, и добавил: «Но я мо­гу понять, как проницательныйнаблюдатель мог прийти к таким выводам. Но поверьте мне. Я беру на себя всюответственность. — Онпытался вернуть хозяина постоя­лого двора к рассказу о болезни Ницше. — Расскажите мне, что случилосьпосле того, как вы нашли его днем»

«Я возвращался еще два раза посмотреть, ненужно ли ему что-нибудь — знаете, чай или перекусить. Каж­дый раз он благодарил меня иотказывался, даже не взглянув в мою сторону. Он совсем ослабел, лицоблед­ное-бледное.— Герр Шлегельпомолчал, а потом, не в силах удержаться от комментария, добавил: — Никакой благодарности за всюнашу с женой заботу о нем — знае­те,он не самый сердечный человек. Казалось, что наша доброта просто раздражаетего. Мы помогаем ему, а его это раздражает! Моей жене это не по вкусу. Она тожера­зозлилась, теперьбольше и пальцем ради него не ше­вельнет. Она хочет, чтобы мы выпроводили его завтра». Пропустивмимо ушей эту жалобу, Брейер спросил:

«А что было дальше»

«Потом я увидел его часа в три утра. ГеррСпитц, по­стоялец изсоседней комнаты, сказал, что он был разбу­жен шумом: опрокидывали мебель,потом начались сто­ны,даже крики. За дверью никто не отвечал, дверь была заперта, так что герр Спитцразбудил меня. Он такой робкий, все извинялся, что разбудил меня. Но онпосту­пил правильно.Так я ему сразу же и сказал.

Профессор заперся изнутри. Мне пришлосьломать дверь — и ябуду настаивать, чтобы он оплатил установку новой. Когда я вошел, он был безсознания, лежал в одном белье на голом матрасе. Вся его одежда ипостель­ное белье былираскиданы по полу. Мне кажется, что он не вставал с кровати, просто разделся ипобросал все на пол —все лежало футах в двух-трех. Это было не похоже на него, совсем не похоже,доктор. Обычно он очень ак­куратен. Моя жена была шокирована тем, что творилось в комнате,— везде рвота,комнату можно будет сдавать только через неделю, когда запах выветрится. Насамом деле, он должен оплатить еще и эту неделю. А еще пятна крови на простыне.Я перевернул его и осмотрел, но не нашел никаких ран. Судя по всему, его рвалокровью».

Герр Шлегель покачал головой. «Вот тогда яи обы­скал егокарманы, нашел ваш адрес и пошел за вами. Жена говорила мне подождать до утра,но мне показа­лось,что он к тому времени умрет. Не мне вам рассказы­вать, что это значит: гробовщики,официальное дозна­ние,в доме круглый день крутятся полицейские. Я уже не раз такое видел: всепостояльцы съедут в двадцать че­тыре часа. В Gasthaus, принадлежащем моему шурину в Шварцвальде,за неделю умерли два постояльца. Пред­ставьте себе, прошло уже десятьлет, а люди до сих пор не хотят жить в комнатах, где лежали покойники. А он ихполностью переделал: занавески, краска, обои. А лю­ди все равно их сторонятся. Этаистория до сих пор на слуху, деревенские рассказывают, они никогда ничего незабывают».

Шлегель высунул голову в окно, оглянулся икрикнул Фишману: «На следующем поворачивай направо, сле­дующий квартал! — Он повернулся к Брейеру:— Вот мы и приехали!Следующий дом, доктор!»

Оставив Фишмана ждать, Брейер с герромШлегелем вошли в Gasthaus, где им пришлось преодолеть четыре узких лестничныхпролета. Голые лестничные пролеты были подтверждением заявления Ницше о том,что он заботится о себе ровно настолько, чтобы поддержать свое существование:спартанская чистота; протертая ковровая дорожка, на каждой лестничной площадке— выцветшее пятно;перил не было, не было и мебели на лестничных площадках. Ни картина, ни узор,ни даже инспекционный сертификат не оживлял недавно побе­ленные стены.

Тяжело дыша после лестницы, Брейер вследза герром Шлегелем вошел в комнату Ницше. Какое-то мгно­вение он привыкал к сильному,сладковато-едкому запа­ху рвоты, затем осмотрел комнату. Все было так, как описал геррШлегель. На самом деле, в точности так, ведь хозяин постоялого двора не толькобыл вниматель­нымнаблюдателем, но и оставил в комнате все как есть, словно не хотел лишитьследствие некой ценной зацепки.

На узкой кровати в углу лежал Ницше. Изодежды на нем было только белье, он крепко спал, возможно, был в коме.Разумеется, он никак не прореагировал на их по­явление в комнате. Брейер отправилгерра Шлегеля со­братьразбросанную одежду Ницше и пропитанные рво­той и кровью простыни.

Как только герр Шлегель унес их, бросилосьв глаза вопиюще нищенское убранство комнаты. Она мало чем отличалась оттюремной камеры, подумал Брейер: у сте­ны — одинокий шаткий деревянныйстолик, на котором стоял фонарь и полупустой кувшин с водой. У стола— крепкий деревянныйстул, под столом —чемодан и портфель Ницше, обвязанные тонкой цепочкой на вися­чем замке. Над кроватью быломаленькое закопченное окошко в обрамлении трогательных выцветших желтыхполосатых занавесок —единственная дань эстетическо­му вкусу в этой комнате.

Брейер попросил, чтобы его оставилинаедине с па­циентом.Любопытство герра Шлегеля брало верх над усталостью, он было запротестовал, нопослушно уда­лился,когда Брейер напомнил ему о его долге перед ос­тальными постояльцами: чтобы бытьхорошим хозяи­ном, емунеобходимо поспать хоть немного.

Оставшись один, Брейер зажег газовую лампуи при­ступил к болеетщательному осмотру комнаты. У крова­ти стоял эмалированный таз,наполовину заполненный зеленоватыми, окрашенными кровью рвотнымимасса­ми. Матрас,грудь и лицо Ницше блестели от засыхаю­щей рвоты, — видимо, ему стало слишком плохоили же он совсем не мог двигаться, чтобы воспользоваться тазом. Рядом с тазомстоял полупустой стакан с водой и пузырек, на три четверти заполненный крупнымиоваль­ными таблетками.Брейер рассмотрел таблетку, потом лизнул ее. Скорее всего, хлоралгидрат,— вот почему Ницшевпал в оцепенение. Но он не мог сказать навер­няка, потому что не знал, когдаНицше принял таблетки. Хватило ли им времени проникнуть в кровь, прежде чем всесодержимое его желудка не вышло наружу с рвотой Посчитав, сколько таблеток нехватает в пузырьке, Брей­ер сразу понял, что даже если Ницше принял все эти таблетки запрошедший вечер, а весь хлорал успел всо­саться в стенки желудка, доза былаопасной, но не смер­тельной. Брейер понимал, что если бы доза была выше, он вряд лимог что-то сделать: промывать желудок смыс­ла нет, так как он был к этомувремени абсолютно пуст, а Ницше находился в состоянии слишком сильногооце­пенения, да итошнота, скорее всего, не позволила бы ему принять стимулятор.

Ницше был похож на покойника: землистоелицо, за­катившиесяглаза, бледное и покрытое гусиной кожей холодное тело. Дыхание было затруднено,пульс едва прощупывался и доходил до ста пятидесяти шести в ми­нуту. Ницше начала бить дрожь, нокогда Брейер попы­тался накрыть его одним из оставленных фрау Шлегель покрывал, онзастонал и отбросил его. Скорее всего, обостренная чувствительность, подумалБрейер: любое прикосновение причиняет ему боль, даже едва ощутимое касаниепростыни.

«Профессор Ницше, профессор Ницше»,— позвал он. Реакциине последовало. Ницше не отозвался и тог­да, когда он уже громче произнес:«Фридрих, Фридрих». Потом: «Фриц, Фриц». Ницше вздрогнул от звука егого­лоса и вздрогнулеще раз, когда Брейер пытался поднять его веко. Гиперестезия даже на звук и насвет, отметил Брейер и встал, чтобы выключить лампу и включить га­зовый нагреватель.

Более тщательное обследование подтвердилоперво­начальноепредположение Брейера относительно двусторонней спазматической мигрени: лицоНицше, осо­бенно еголоб и уши, были бледными и холодными, зрачки расширены, обе височные артериинастолько су­жены, чтоказались двумя тонкими шнурками, примерз­шими к его черепу.

Однако не мигрень была главной заботойБрейера, но опасная для жизни тахикардия. Ницше сотрясала дрожь, но Брейер изовсех сил нажимал большим пальцем на его сонную артерию. Менее чем за минутупульс его па­циентаснизился до восьмидесяти. Брейер около пятнад­цати минут пристально следил заповедением сердца Ницше, остался доволен результатами и переключился намигрень.

Достав из докторского чемоданчика таблеткинитро­глицерина, онпопросил Ницше открыть рот, но не по­лучил ответа. Когда он попыталсяразжать его челюсти силой, Ницше так крепко сжал челюсти, что Брейерпо­нял тщетность своихусилий. Здесь может помочь амилнитрат, подумал Брейер. Он капнул четыре каплирас­твора на тряпочкуи поднес его к носу Ницше. Ницше вдохнул, вздрогнул и отвернулся.Сопротивляется до са­мого конца, даже в бессознательном состоянии, подумалБрейер.

Положив обе руки на голову Ницше, он,сначала едва касаясь, затем все сильнее нажимая, начал массировать голову и шеюНицше. Особое внимание он уделял тем областям, которые, судя по реакции егопациента, отли­чалисьнаибольшей чувствительностью. Ницше кричал и яростно вертел головой. Но Брейерне отступался и, не выпуская голову Ницше из рук, ласково шептал ему на ухо:«Пусть поболит, Фриц, пусть поболит. Это помо­жет». Ницше уже не так сильнодрожал, но все еще сто­нал —глухой гортанный стон агонии: «Н-у-у-у-с».

Прошло десять, пятнадцать минут. Брейерпродолжал массировать голову Ницше. Через двадцать минут стоны ослабели, затемзатихли вовсе, но губы Ницше продол­жали двигаться, хотя слов не было слышно. Брейер при­ник ухом к губам Ницше, но никакне мог понять, что же он пытается сказать. Было ли это «оставьте меня,оставь­те меня» или,может, «дайте мне, дайте мне» — Брейер разобрать не мог.

Тридцать, тридцать пять минут. Брейерпродолжал массировать. Лицо Ницше под его пальцами начало теп­леть, порозовело. Может, приступкончался. Ницше все еще находился в оцепенении, но сон его стал не такимтяжелым. Он все еще бормотал что-то, уже громче и от­четливее. Брейер снова поднес ухок его губам. На этот раз он смог разобрать слова, будто в первый раз он неповерил ушам своим. Ницше говорил: «Помогите мне, помогите мне, помогите мне,помогите мне!»

На Брейера нахлынула волна сострадания.«Помогите мне!» «Так вот что он все это время просил у меня, — по­думал Брейер. — Лу Саломе ошибалась: ее другможет просить о помощи, но это другой Ницше, которого я впервыевижу».

Брейер дал отдохнуть рукам и несколькоминут мерил шагами крошечную комнатку Ницше. Затем он намочил полотенцепрохладной водой из кувшина, положил ком­пресс на лоб спящего пациента ипрошептал: «Да, Фриц, я тебе помогу. Можешь на меня рассчитывать».

Ницше вздрогнул. Может, прикосновения всееще причиняют ему боль, подумал Брейер, но компресс уби­рать не стал. Ницше медленнооткрыл глаза, посмотрел на Брейера и коснулся рукой лба. Может, он просто хотелснять компресс, но его рука приблизилась к руке Брейера, и на мгновение, всеголишь на мгновение, их руки соединились.

Прошел еще час. Уже светало, было околополовины восьмого. Состояние Ницше было вполне стабильным. Сейчас уже ничего несделаешь, подумал Брейер. Сейчас лучше разобраться с остальными пациентами, а кНицше вернуться позже, когда закончится действие хлорала. Накрыв пациенталегкой простыней, Брейер нацарапал записку, в которой сообщал, что вернется дополудня, подвинул к кровати стул и оставил записку на нем, что­бы ее можно было легко заметить.Спустившись вниз, он наказал герру Шлегелю, которого обнаружил на рабочем местеза конторкой, заглядывать к Ницше каждые пол­часа. Брейер разбудил Фишмана,прикорнувшего на сту­ле в вестибюле, и они вышли в заснеженное утро, чтобы начатьобъезжать пациентов на дому.

Когда четыре часа спустя он вернулся, геррШлегель поприветствовал его со своего поста у входной двери. Нет, сказал он,ничего нового не произошло: все это время Ницше спал. Да, выглядел он лучше, даи вел себя лучше: изредка постанывал, но больше никаких криков, дрожи иприступов рвоты.

Когда Брейер вошел в комнату, ресницыНицше за­трепетали, нодаже когда Брейер обратился к нему:

«Профессор Ницше, профессор Ницше, выслышите ме­ня», онпродолжал спать. Никакой реакции. «Фриц», — позвал Брейер. Он знал, чтоможет обращаться к своему пациенту без лишних формальностей, так как больные всостоянии ступора иногда откликаются на имена из дет­ства, но его все равно мучилочувство вины, ведь он делал это и для своего удовольствия в том числе: емунравилось называть Ницше этим фамильярным «Фрицем». «Фриц. Это Брейер. Выслышите меня Можете открыть глаза»

Глаза Ницше моментально открылись.Отражался ли в них упрек Брейер тотчас же вернулся к формальномуобращению.

«Профессор Ницше, рад вас снова видетьсреди жи­вых. Как высебя чувствуете»

«Не рад, — говорил Ницше тихо, глотаяслова, — не рад жить.Не боюсь темноты. Ужасно, ужасно себя чув­ствую».

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.