WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 51 |

Брейер назначил Ницше конкретное времявизита, что было нетипично для него. Обычно он, как и все вен­ские терапевты, назначал толькоконкретный день и принимал пациентов по мере поступления.

«Пригласите герра Гауптмана. Ему нужновернуться на работу».

* * *

Приняв последнего на это утро пациента,Брейер ре­шилподготовиться к завтрашнему визиту Ницше — про­смотреть его книги, и попросилфрау Бекер сообщить жене, что он поднимется наверх, только когда обед будет ужена столе. Он вытащил две книги в дешевых перепле­тах, меньше трехсот страниц вкаждой. Он бы предпочел читать экземпляры, подаренные ему Лу Саломе, тогда онмог бы что-то подчеркивать и делать пометки на полях. Он понимал, что он долженчитать именно книги, при­надлежащие Ницше, чтобы свести свое двуличие до ми­нимума. Собственные пометки Ницшесбивали его с толку: очень много подчеркиваний, на полях постоянно попадалисьвосклицательные знаки восклицания вроде «ДА! ДА!», а иногда — «НЕТ!» или «ИДИОТ!». Помимоэтого множество нацарапанных замечаний, которых Брейер разобрать несмог.

Это были странные книги, не похожие ни начто, что Брейеру доводилось видеть до этого. Каждая книга состояла из сотенпронумерованных разделов, большинст­во из которых практически не были связаны друг с дру­гом. Разделы были короткими, вбольшинстве своем —два-три абзаца, а иногда — просто афоризм: «Мысли — тень чувств, всегда хмурые,пустые и незатейливые», «В наше время никто не умирает от горьких истин— слишком велик выборпротивоядий», «Что хорошего в книге, которая не выводит нас за пределы всехкниг»

Судя по всему, профессор Ницше считал, чтоон спо­собенрассуждать на любые темы: музыка, искусство, по­литика, толкование Библии,история, психология. Лу Саломе отзывалась о нем как о великом философе. Брейерпока не был готов вынести свое собственное суждение на основании содержания егокниг. Но уже было ясно, что Ницше был писателем поэтического склада,истин­нымDichter7.

Некоторые заявления Ницше казалисьнелепыми, на­примерглупое утверждение о том, что между отцами и сыновьями всегда больше общего,чем между матерями и дочерьми. Но многие его афоризмы настраивали Брейера насаморефлексию: «Что есть семя освобождения — Отсутствие стыда перед самимсобою!» Особенно его по­разил такой запоминающийся пассаж:

«Как кости, плоть, внутренности икровеносные сосуды покрыты кожей, которая позволяет человеку выглядетьблагопристойно, так и тревоги и страсти, терзающие душу, облечены тщеславием;это кожа души».

О чем говорят эти фразы Они не поддаютсяхаракте­ристике, развечто можно было сказать, что они в целом казались довольно провокационными; онибросали вы­зов всемусловностям, ставили под вопрос, даже осмели­вались очернять традиционныеценности и провозгла­шали анархию.

Брейер взглянул на часы. Час пятнадцать.Хватит бесцельно листать страницы. Так как в любой момент его могли позвать кобеду, он начал искать те моменты, ко­торые должны представлять для негопрактическую цен­ностьна предстоящей завтра встрече с Ницше.

Распорядок больницы обычно не позволялФрейду обедать с Брейерами по вторникам. Но сегодня Брейер специально пригласилего поговорить о том, как прошла консультация с Ницше. После полноценноговенского обеда, состоящего из соленой капусты и похлебки с изю­мом, шницеля по-венски,брюссельской капусты, пече­ных в сухарях помидоров, испеченного собственноручно Мартой хлебаиз грубой непросеянной муки, печеных яблок с корицей, Schlag и сельтерской,Брейер и Фрейд удалились в кабинет.

Описывая историю болезни и симптомыпациента, который получил имя герр Удо Мюллер, Брейер заме­тил, что Фрейд начинает тихонькоклевать носом. Он уже был знаком с непреодолимой сонливостью,охваты­вающей Фрейдапосле обеда, и знал, как с этим бороться.

«Ну, Зиг, — сказал он бодрым голосом,— давай-каподготовимся ко вступительным экзаменам по медици­не. Я буду профессором Нотнагелем.Я не спал всю ночь, у меня было расстройство желудка, а Матильда опять злитсяна меня за то, что я опоздал к обеду, так что я до­статочно зол для того, чтобыизобразить этого грубияна».

Брейер начал имитировать сильныйсеверогерман­скийакцент и жесткую, авторитарную манеру поведения пруссака: «Итак, доктор Фрейд,я изложил вам историю болезни герра Удо Мюллера. Теперь вы можетеперехо­дить кобследованию. Скажите, на что вы будете ориен­тироваться»

Фрейд сразу открыл глаза, его пальцыпрошлись по галстуку, ослабляя узел. Он не разделял любовь Брейера к такогорода шутливым экзаменам. Он был согласен с тем, что они хороши в педагогическомплане, но такие вещи всегда приводили его в неописуемое волнение.

«Вне всякого сомнения, — начал он, — у пациента имеются пораженияцентральной нервной системы. Вос­паление головного мозга, ухудшение зрения, неврологи­ческая история его отца, нарушенияравновесия — всеговорит в пользу этой гипотезы. Я подозреваю опухоль головного мозга.Существует вероятность наличия рас­сеянного склероза. Я проведу неврологическое обследо­вание, тщательно проверю черепныенервы, особенно первый, второй, пятый и одиннадцатый. Я также тща­тельно проверю зрительные поля— опухоль можетда­вить на зрительныйнерв».

«Как насчет остальных зрительных феноменов,док­тор ФрейдМерцание, частичная слепота по утрам, ко­торая проходит днем Знаете ли вытакой рак, который мог бы делать такие вещи»

«Я внимательно осмотрю сетчатку. У негомогут об­наружитьсяочаги дегенерации».

«Очаги дегенерации, которые исчезают днемЗаме­чательно! Этотслучай стоит публикации! А его периоди­ческие приступы слабости,ревматические симптомы, кровавая рвота Это тоже последствия рака»

«Герр профессор Нотнагель, пациент можетстрадать двумя заболеваниями одновременно. И вши, и блохи, как говорилОпползер. У него может быть анемия».

«А как вы проверите анемию»

«Сделаю анализ на гемоглобин и анализкала».

«Nein! Nein! Mein Gott! (Нет! Нет! Бог мой!) Чему вас учат ввенских медицинских училищах! Исследовать при помощи пяти чувств Забудьте олабораторных анализах: вы — еврейский лекарь! Лаборатория только дает под­тверждение тому, что вы можетесказать на основании осмотра. Представьте, что вы на поле боя, доктор,— вы что же, будететребовать провести анализ кала»

«Я проверю цвет кожи пациента, уделяяособое вни­маниесгибам ладони, его слизистым — деснам, языку, слизистой глаза».

«Верно. Но вы забыли самое важное— ногти».

Брейер прочистил горло, продолжая игратьроль Нотнагеля. «А теперь, мой честолюбивый молодой док­тор, — сказал он, — послушайте результаты врачебногоосмотра. Во-первых, результаты неврологического об­следования целиком и полностью впределах нормы —ничего выходящего за ее рамки не обнаружено. Вы слиш­ком зациклены на опухоли мозга ирассеянном склерозе, которые, доктор Фрейд, крайне маловероятны в данномслучае, если, конечно, вам не известны случаи, которые длятся годами, время отвремени проявляются в виде жестоких двадцатичетырехчасовых илисорокавосьмича­совыхприступов симптоматологии, после чего полнос­тью исчезают, не оставляя никакихневрологических на­рушений. Нет, нет, нет! Это не структурное заболевание, ноэпизодические психологические расстройства». Брей­ер поднялся и с преувеличеннымпрусским акцентом провозгласил: «Вот единственно возможный диагноз, докторФрейд».

Фрейд сильно покраснел. «Я незнаю».

Он имел такой жалкий вид, что Брейерпрекратил игру, перестал быть Нотнагелем и сказал более мягко:

«Нет, знаешь, Зиг, мы это обсуждали впрошлый раз. Гемикрания, или мигрень. И не расстраивайся, что ты не подумал обэтом: мигренями страдают дома. Аспи­ранты-клиницисты редко сталкиваются с ними, так как с мигренямиредко обращаются в больницу. Несомнен­но, у герра Мюллера как разсерьезный случай гемикрании. У него наблюдаются все классические симптомы.Давай посмотрим: симптоматические приступы одно­сторонней пульсирующей головнойболи — это, кстати,часто семейное, —сопровождающиеся анорексией, тош­нотой, рвотой, а также зрительными аберрациями — продромальными вспышками света,даже гемианопсией».

Фрейд достал из внутреннего кармана пальтонеболь­шой блокнот иначал делать записи. «Я начинаю вспо­минать, что я читал о мигрени,Йозеф. По теории Дюбуа-Реймона это болезнь сосудов, боль возникает из-заспазмов мелких артерий мозга».

«Дюбуа-Реймон прав относительно сосудистойприроды заболевания, но не у всех пациентов наблюдаются спазмы мелких артерий.Я встречал довольно много па­циентов, у которых, наоборот, сосуды были расширены. Моллендорфполагает, что боль причиняет не спазм, а напряжение расслабленных кровеносныхсосудов».

«А почему он теряет зрение»

«Вот здесь мы и видим блох и вшей! Эторезультат ка­кого-тодругого нарушения, не связанный с мигренью. Я не смог сфокусироватьофтальмоскоп на его сетчатке. Что-то мешает. Я не могу понять причинунепрозрач­ностироговицы, но я уже сталкивался с подобными слу­чаями. Вероятно, это отек роговицы— это можетобъяс­нять тот факт,что он плохо видит по утрам. Роговица отекает сильнее всего после того, какглаза были закры­тывсю ночь, а днем постепенно состояние улучшается по мере того, как с открытыхглаз испаряется жидкость».

«Его слабость»

«Он несколько анемичен. Возможно, причинойявля­ется желудочноекровотечение, но вероятнее всего ане­мия вызвана его питанием. Онстрадает настолько силь­ными расстройствами пищеварения, что иногда не в со­стоянии принимать пищунеделями».

Фрейд продолжал делать пометки. «Каковпрогноз Его отца убила эта же болезнь»

«Он задал мне точно такой же вопрос, Зиг. Всамом деле, у меня никогда раньше не было пациента, который бы так настойчивотребовал открыть ему все карты. Он заставил меня пообещать, что я буду говоритьему только правду, а потом задал мне три вопроса: будет ли его забо­левание прогрессировать, ослепнетли он и смертельна ли его болезнь. Ты когда-нибудь видел пациента,кото­рый спрашиваеттакие вещи Я пообещал ему, что он по­лучит все ответы на нашейзавтрашней встрече».

«Что ты ему скажешь»

«Я наговорю ему кучу обнадеживающих фраз наос­нованиизамечательного труда Ливлинга, британского терапевта, которому принадлежитсамое качественное медицинское исследование, которое когда-либо было проведенов Англии. Тебе следует прочитать эту моно­графию». Брейер взял тяжелую книгуи передал ее Фрей­ду,который начал медленно перелистывать страницы.

«Монография еще не переведена, — продолжил Брей­ер, — но ты достаточно хорошо знаешьанглийский. Ливлинг работал с обширной выборкой страдающих мигре­нями больных и пришел к выводу отом, что мигрени ос­лабевают по мере старения пациента, а также что они не связаны нис каким заболеванием головного мозга. Так что, несмотря на то что болезнь этапередается по на­следству, крайне мала вероятность того, что отец его умер от тойже болезни.

Разумеется, — продолжал Брейер, — Ливлинг пользо­вался недостаточно надежнымметодом исследования. В монографии не указано, на чем основанырезульта­ты— на данныхлонгитюдного или же профильного ис­следования. Ты понимаешь, о чем я, Зиг»

Ответ последовал немедленно: Фрейд явночувство­вал себя болееуверенно в области методов исследова­ния, нежели в сфере клиническоймедицины. «Лонгитюдный метод предполагает отслеживание пациентов в течениенескольких лет, когда можно обнаружить, что с возрастом приступы ослабевают,так»

«Именно, — отозвался Брейер. — А профильный ме­тод..»

Фрейд перебил его, словно старательныйученик, тя­нущий рукус первой парты: «Профильный метод осно­ван на единичном осмотре пациентав определенный мо­ментвремени — в данномслучае у более взрослых паци­ентов в выборке наблюдались не столь сильные приступы мигрени посравнению с более молодыми».

Брейеру нравился настрой друга, и онпредоставил ему еще одну возможность проявить свои знания: «А ты можешьопределить, какой из методов обеспечивает бо­лее точныерезультаты»

«Профильный метод не может быть достаточноточ­ным: в выборкеможет быть слишком мало старых паци­ентов, страдающих сильной мигренью, и не потому, что с возрастомприступы ослабевают, а потому, что пациен­ты могут чувствовать себя слишкомплохо или уже осно­вательно разочароваться в докторах, а потому не согла­шаться принять участие висследовании».

«Ты совершенно прав, и, сдается мне,Ливлинг не учел этот недостаток. Прекрасный ответ, Зиг. Как насчетторжественной сигары» Фрейд с радостью согласился отведать одну из прекрасныхтурецких сигар. Мужчины закурили и какое-то время смаковали изысканный вкустабака.

«А теперь, — продолжил Фрейд, — можем мы закон­чить обсуждение этого случая— Громким шепотом ондобавил: —Осталось самое интересное'.» Брейер улыбнулся.

«Может, мне не следует так говорить,— продолжал Фрейд,— но теперь, когданас покинул Нотнагель, я мо­гу признаться тебе по секрету, что психологические ас­пекты этого случая интересуют менязначительно боль­ше,чем его медицинская сторона».

Брейер заметил, что его друг и вправдуоживился. В его глазах сверкало любопытство, когда он спросил:

«Насколько этот пациент склонен к суицидуУдалось ли тебе посоветовать ему обратиться к консультанту»

Теперь пришла очередь Брейера оказаться вдурацком положении. Вспомнив, как во время их последней встре­чи он бравировал своими талантамив области проведе­ниябесед с пациентами, он покраснел.

«Это очень странный человек, Зиг. Я никогдаеще не сталкивался с таким сильным сопротивлением. Он напо­минает мне кирпичную стену. Оченьумную кирпичную стену. Онпредоставил мне множество прекрасных воз­можностей выйти на эту тему. Онговорил о том, что в прошлом году он чувствовал себя хорошо толькопятнад­цать дней, чтоу него бывает мрачное настроение, что его предавали, что он живет в полнейшейизоляции, что он писатель, которого никто не читает, что его мучаютбес­сонница и дурныемысли по ночам».

«Но, Йозеф, это как раз все то, что тыхотел услы­шать!»

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.