WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 51 |

Нет, Ницше не был одним из них. Он обладалразноплановыми интересами и личным обаянием. Несо­мненно, фройлен Саломе находилаего именно таким, она до сих пор считает его именно таким, несмотря на то чторешила, что Поль Рэ больше подходит ей для роман­тических отношений. Тем более,Ницше описывал свои симптомы не для того, чтобы вызвать жалость, он даже непросил о поддержке —в этом Брейер убедился в са­мом начале их беседы.

Так чем же объясняется столь подробныйрассказ о функциях его организма Возможно, это объяснялось буквально тем, чтоНицше обладал высоким интеллек­том, хорошей памятью и рационально подходил к меди­цинскому освидетельствованию,предоставляя консуль­танту-эксперту всю возможную информацию. Или он был необычайносклонен к интроспекции. Заканчивая осмотр, Брейер нашел еще одно объяснение:Ницше так мало контактировал с другими людьми, что проводил небывало большоеколичество времени в общении со своей собственной нервной системой.

Закончив с составлением медицинскойистории, Брейер перешел к телесному осмотру. Он проводил па­циента в смотровой кабинет— небольшую,стерильно чистую комнату, в которой находились только ширма и стул, кушетка,покрытая накрахмаленным белым покры­валом, раковина, весы и стальной ящик с инструмента­ми Брейера. Доктор оставил Ницшеодного, чтобы тот переоделся для осмотра, и, войдя через несколькоми­нут, увидел его всорочке с открытой спиной, в длинных черных носках и подвязках, аккуратноскладывающим костюм. Он извинился за задержку: «Моя кочевая жизнь предполагает,что я могу иметь только один костюм. Так что, когда я снимаю его, я стараюсьпозаботиться о том, чтобы ему было удобно».

Осмотр Брейер проводил так же тщательно,как и со­ставлялмедицинскую историю. Начав с головы, он мед­ленно проходил по всему телу,слушая, постукивая, про­щупывая, нюхая, наблюдая, ощущая. Несмотря на раз­нообразие симптомов пациента,Брейеру не удалось найти никаких физиологических отклонений заисклю­чением большогошрама на груди —результата несчаст­ного случая, произошедшего во время службы в армии, короткогокосого шрама на переносице, полученного в драке, и некоторых признаков анемии:бледные губы, слизистая глаз и сгибы ладоней.

Чем вызвана анемия Вероятно, питанием.Ницше говорил, что иногда неделями не может смотреть на еду. Но потом Брейервспомнил, как Ницше упоминал о том, что иногда его рвет кровью, так что этомогло быть по причине желудочного кровотечения. Он взял анализ крови дляпроверки на гемоглобин и после ректального осмотра собрал с перчатки частичкикала на выявление крови.

Что касается жалоб Ницше на глаза, Брейеробнару­жилодносторонний конъюнктивит, с которым легко могла бы справиться глазная мазь.Несмотря на все свои старания, Брейер так и не смог сфокусироватьофталь­москоп насетчатке Ницше: что-то мешало, вероятно, непрозрачность роговой оболочки или ееотек.

Брейер уделил особое внимание нервнойсистеме Ницше не только из-за головных болей, но и потому, что его отец умер,когда мальчику было четыре года, от «раз­мягчения мозга» — общего термина для обозначениякакой бы то ни было патологии, например удара, опухо­ли или некой формы наследственнойцеребральной деге­нерации. Но, проверив все аспекты функционирования мозга и нервнойсистемы — равновесие,координацию движений, чувствительность, силу, проприоцепцию, слух, обоняние,глотание, — Брейер необнаружил ни следа какого бы то ни было структурного заболевания нервнойсистемы.

Пока Ницше одевался, Брейер вернулся в свойкаби­нет зафиксироватьрезультаты осмотра. Когда несколько минут спустя фрау Бекер привела туда Ницше,Брейер понял, что время подходит к концу, а ему не удалось вы­тащить из своего пациента нималейшего намека на ме­ланхолию или суицидальные наклонности. Он попробо­вал другой способ, один из приемовбеседы, который редко его подводил.

«Профессор Ницше, я бы хотел попросить васопи­сать мне вподробностях один обычный день вашей жизни».

«Вот я и попался, доктор Брейер! Это самыйсложный вопрос из всех, что вы мне задавали. Я так часто переез­жаю, обстановка, условия постоянноменяются. Мои приступы диктуют мне, как надо жить...»

«Выберите любой обычный день, день междупристу­пами изпоследних нескольких недель».

«Ну, я рано просыпаюсь, — если, конечно, я вообщеспал...»

Брейер обрадовался: наконец-то емуподвернулся удобный случай: «Простите, что перебиваю вас, профес­сор Ницше. Вы сказали, если выспали вообще..»

«Я ужасно плохо сплю. Иногда мои мышцысводит судорогой, иногда все мое тело охватывает напряжение, иногда мне не даютзаснуть мысли —обычные дурные ночные мысли; иногда я всю ночь лежу без сна, иногда лекарствапомогают мне забыться на два-три часа». «Какие лекарства Какими дозами вы ихпринимаете» — быстроспросил Брейер. Хотя ему было необходи­мо узнать, каким самолечениемзанимается Ницше, он сразу же понял, что это был не самый лучший шаг.Луч­ше, намного лучшебыло бы развить тему мрачных ноч­ных раздумий!

«Хлоралгидрат, почти каждую ночь, поменьшей мере один грамм. Иногда, когда моему телу совершенно необ­ходим сон, я принимаю морфий иливеронал, но тогда я разбит весь следующий день. Иногда гашиш, но из-за него ятоже медленно думаю на следующий день. Я пред­почитаю хлорал. Мне продолжатьописывать этот день, который и так начался плохо»

«Да, прошу вас».

«Я завтракаю в своем номере — вам нужны такие по­дробности»

«Да, конечно. Расскажите мневсе».

«Ну, завтрак — это ничего интересного. ХозяинGasthaus'a обычно приноситмне немного горячей воды. Этого вполне достаточно. Иногда, когда я особеннохо­рошо себя чувствую,я прошу заварить мне некрепкий чай и принести сухарей. После завтрака япринимаю хо­лоднуюванну — этонеобходимое условие для активной работы, — потом работаю все оставшеесявремя: я пишу, размышляю, и иногда, когда мои глаза позволяют, я по-немногучитаю. Если я хорошо себя чувствую, я отправ­ляюсь гулять — иногда мои прогулки длятсячасами. Я делаю записи, когда гуляю, и часто именно тогда из-под моего перавыходят самые лучшие вещи, меня посе­щают самые удачныемысли...»

«Да, я согласен с вами, — поспешно вставил своеза­мечание Брейер.— Мили черезчетыре-пять я понимаю, что смог решить самые сложные проблемы».

Ницше замолчал — его явно сбило с мыслизамеча­ние Брейера. Онначал было соглашаться, но запнулся, в итоге решил оставить его безкомментариев и продолжил свой отчет: «Я всегда обедаю за одним и тем жестоликом в отеле. Я уже говорил вам о своем рационе: никаких специй, толькоовощи, лучше всего —вареные, никакого алкоголя, кофе. Часто я неделями могу есть толькова­реные несоленыеовощи. Я не курю. Я обмениваюсь па­рой слов с другими постояльцами за моим столом, но редко вступаю вдлительные беседы. Если мне повезет, среди постояльцев может оказаться чуткийчеловек, ко­торыйпредлагает почитать мне вслух или пишет под мою диктовку. Я ограничен всредствах и не могу опла­чивать такого рода услуги. День проходит так же, как и утро:прогулки, размышления, пометки. Вечером я ужи­наю в своем номере — та же горячая вода или слабыйчай с сухарями, а потом я работаю, пока хлорал не ска­жет мне: «Стой! Тебе уже можноотдохнуть». Вот так и живет мое тело».

«Вы говорите только о гостиницах. А вашдом» «Мой дом — эточемоданы и пароходы. Я черепаха, я ношу свой дом на спине. Я ставлю его в уголмоего гос­тиничногономера, а когда мне становится трудно выно­сить климат, я взваливаю его наспину и отправляюсь искать места, где небо повыше и воздух посуше».

Брейер планировал вернуться к «дурнымночным мыслям», мучающим Ницше, но сейчас заметил еще бо­лее перспективное направлениеисследования, которое просто не могло не привести его к фройленСаломе.

«Профессор Ницше, мне показалось, что вы,описы­вая типичныйдень вашей жизни, слишком мало говори­ли о других людях. Простите, что ятак расспрашиваю вас, — я знаю, это не совсем те вопросы, которые обыч­но задает врач, но я придерживаюсьверы в целостность организма. Я думаю, что хорошее физическоесамочув­ствиенеотделимо от благополучия психологического».

Ницше вспыхнул. Он достал маленькийчерепаховый гребешок для усов и какое-то время сидел молча, приво­дя в порядок свои густые усы.Затем, решившись, он вы­прямился, прочистил горло и твердо сказал:

«Вы не первый терапевт, кто обратил на этовнима­ние. Полагаю, выговорите о сексе. Доктор Ланзони, итальянский консультант, у которого янаблюдался не­сколькомесяцев назад, предположил, что мое состояние усугубляется уединенностью ивоздержанием, и пореко­мендовал мне вести регулярную половую жизнь. Я пос­ледовал его совету и закрутилроман с молодой крестьян­кой в деревеньке рядом с Рапалло. Но по истечении трех недель яразве что не умирал от головной боли — еще чуть-чуть такогоитальянского лекарства — и пациент скончался бы на месте!»

«Почему этот совет оказался настольковреден для вас»

«Вспышка животного наслаждения — а затем часы отвращения к себе,очищения себя от протоплазменного запаха течки... По-моему, не самый лучшийспособ до­стижения— как вы сказали— «целостностиорганизма».

«Полностью с вами согласен, — поспешно вставил Брейер.— Но вы же несобираетесь отрицать, что все мы живем в обществе и это исторически помогалочеловеку выжить и дарило удовольствие, кроющееся в человечес­ких отношениях»

«Может, не каждому приходятся по вкусу этистадные удовольствия, — покачал головой Ницше. — Трижды я тянулся к людям ипытался перекинуть мостик от себя к ним. И трижды я был предан».

Наконец-то! Брейер едва мог сдержатьвосторг. Вне всякого сомнения, одним из трех предательств в жизни Ницше была ЛуСаломе. Может быть, вторым был Поль Рэ. Кто же был третьим Наконец, наконецНицше рас­пахнул передним желанную дверь. Теперь был открыт путь для обсуждения предательства иотчаяния, им вы­зываемого.

Голос Брейера стал истинным воплощениемсочувст­вия: «Трипопытки — три ужасныхпредательства, а за ними — побег в мучительное одиночество. Вы страдали, и, вполне возможно,именно страдания повинны в ва­шей болезни. Не согласитесь ли вы довериться мне, рас­сказать больше об этихпредательствах».

И снова Ницше покачал головой. Казалось, онснова замкнулся в себе.

«Доктор Брейер, я уже рассказал вам оченьмногое о себе. Сегодня я говорил о таких интимных подробностях моей жизни, окоторых не говорил ни с кем уже очень давно. Но поверьте и вы мне: моя болезньначалась за­долго доэтих разочарований. Вспомните историю моей семьи: отец умер от болезни мозга,возможно, это наше семейное заболевание. Вспомните, что головные боли ипроблемы со здоровьем не давали мне покоя со школь­ных лет, задолго до этихразочарований. Еще я с уверен­ностью могу сказать, что те недолгие моменты близкой дружбы ничутьне улучшали мое состояние. Нет, это не потому, что я был слишком недоверчив:моя ошибка со­стояла втом, что я слишком доверял людям. И я не го­тов, не могу позволить себе довериться кому-либоснова».

Брейер был ошеломлен. Как мог он такпросчитать­сяКакое-то мгновение назад Ницше был готов, он стремился довериться ему. А теперьон так задет! Что могло произойти Он попытался вспомнить, какразво­рачивалисьсобытия. Ницше упомянул попытки переки­нуть мостик к другому человеку,которые заканчивались предательством. Здесь Брейер протянул ему рукусочув­ствия, а затем— мостик!— это слово что-тонапомнило. Книги Ницше! Да, он был почти уверен, что там был мо­мент, связанный с этим мостиком. Авдруг завоевать до­верие Ницше можно было именно при помощи его книг Брейер такжесмутно вспоминал встреченные в одной из них доказательства необходимостипсихологического самонаблюдения. Он решил повнимательнее прочитать эти двекниги перед следующей встречей с пациентом: возможно, он сможет воздействоватьна него его же ар­гументами.

Но как же он собирается воспользоватьсяаргумента­ми, которыеон сможет найти в книгах Ницше Как он будет объяснять автору, как ему вообщеудалось их до­статьНи в одном из трех книжных магазинов Вены, где он спрашивал эти книги, никтодаже не слышал о таком авторе. Брейер терпеть не мог двуличность и на какое-томгновенье серьезно задумался о том, чтобы рассказать Ницше все как есть: овизите к нему Лу Саломе, о том, что он осведомлен об отчаянии Ницше, обобещании, которое он дал фройлен Саломе, о том, что она подарила ему книгиНицше.

Нет, это могло привести только к полнейшемупрова­лу: Ницше не могне решить, что им манипулируют, что его предали. Брейер был уверен, что Ницшепривела в отчаяние вовлеченность в — как сказал сам Ницше— пифагорейские отношения с Лу и Полем Рэ.И если бы Ницше узнал о визите Лу Саломе, он бы не мог не поста­вить ее и Брейера по одну сторонубаррикад. Нет, Брейер был уверен, что честность и искренность, егопривыч­ные средствадля разрешения жизненных дилемм, в этом случае смогут только все испортить. Ондолжен был най­тикакой-нибудь способ законным путем получить эти книги.

Было уже поздно. Серый пасмурный деньуступил место темноте. В повисшей тишине Ницше смущенно заерзал. Брейер устал.Добыча ускользнула от него, идеи иссякли. Он решил постараться выигратьвремя.

«Мне кажется, профессор Ницше, сегодня мыболь­ше ничего недобьемся. Мне нужно время, чтобы изу­чить ваши медицинские карты ипровести необходимые лабораторные исследования».

Ницше тихо вздохнул. Он был разочарован Онне хотел, чтобы их беседа на этом закончилась Брейер ду­мал об этом, но так как он большене верил своим сужде­ниям относительно реакций Ницше, предложил провес­ти следующую консультацию в концеэтой недели: «Что, если в пятницу днем В то же время»

«Конечно, доктор Брейер. Я полностью ввашем рас­поряжении.Это единственная причина моего пребыва­ния в Вене».

Консультация была окончена, Брейер поднялсяс кресла. Но Ницше сначала колебался, а потом реши­тельно сел обратно настул.

«Доктор Брейер, я отнял у вас многовремени. Прошу вас, не стоит недооценивать мою признательность за ваши усилия,— но уделите мне ещенесколько минут. Позвольте мне задать вам три вопроса — для меня!»

Глава 6

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.