WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 37 |

Юнг оченьостро переживал свой разрыв с Фрейдом.Факти­чески это былаличная драма, духовный кризис, состояние внутрен­него душевного разлада на граниглубокого нервного расстройства. «Он не только слышал неведомые голоса, играл,как ребенок, или бродил по саду в нескончаемых разговорах с воображаемымсобе­седником,— замечает один избиографов в своей книге о Юнге, — но он серьезно верил, что его дом населенпривидениями».

В момент расхождения с Фрейдом Юнгуисполнилось тридцать восемь лет. Жизненный полдень — притин, акмэ — оказался одно­временно и поворотным пунктом впсихическом развитии. Драма расставания обернулась возможностью большей свободыразвития своей собственной теории содержаний бессознательногопсихичес­кого. Вработах Юнга все более выявляется интерес к архетипическому символизму. Вличной жизни это означало добровольный спуск в «пучину» бессознательного. Впоследовавшие шесть лет (1913— 1918) Юнг прошел через этап, который он сам обозначил как время«внутренней неопределенности» или «творческой болезни» (Эллен-бергер).Значительное время Юнг проводил в попытках понять значение и смысл своихсновидений и фантазий и описать это — насколько возможно — в терминах повседневнойжизни.

В результате получилась объемистая рукописьв 600 страниц, иллюстрированная множеством рисунков образов сновидений иназванная «Красной книгой». (По причинам личного характера она никогда непубликовалась.) Пройдя через личный опыт конфронта­ции с бессознательным, Юнгобогатил свой аналитический опыт и создал новую систему аналитическойпсихотерапии и новую структуру психического.

В творческой судьбе Юнга определенную рольсыграли его «русские встречи» — взаимоотношения в разное время и по раз­ным поводам с выходцами из России— студентами,пациентами, врачами, философами, издателями.

Начало «русской темы» можно отнести к концупервого деся­тилетияXX века, когда в числе участников психоаналитического кружка в Цюрихе сталипоявляться студенты-медики из России. Имена некоторых нам известны: ФаинаШалевская из Ростова-на-Дону (1907 г.), Эстер Аптекман (1911 г.), ТатьянаРозенталь из Петербурга (1901 — 1905, 1906—1911 гг.), Сабина Шпильрейн из Ростова-на-Дону (1905—1911) и Макс Эйтингон. Все онивпоследствии стали специалистами в области пси­хоанализа. Татьяна Розентальвернулась в Петербург и в даль­нейшем работала в Институте мозга у Бехтерева в качествепсихоаналитика. Являлась автором малоизвестной работы «Страдание и творчествоДостоевского». В 1921 году в возрасте 36 лет покончила жизньсамоубийством.

Уроженец Могилева, Макс Эйтингон, в 12 летвместе с роди­телямипереехал в Лейпциг, где изучал философию, прежде чем вступить на медицинскуюстезю. Он работал ассистентом Юнга в клинике Бурхгольцли и под его руководствомв 1909 году полу­чилдокторскую степень в Цюрихском университете. Другая «рус­ская девушка» Сабина Шпильрейнбыла пациенткой начинающего доктора Юнга (1904 г.), а впоследствии сделаласьего ученицей. Завершив образование в Цюрихе и получив степень докторамеди­цины, Шпильрейнпережила мучительный разрыв с Юнгом, пере­ехала в Вену и примкнула кпсихоаналитическому кружку Фрейда. Некоторое время работала в клиниках Берлинаи Женевы, у нее на­чинал свой курс психоанализа известный впоследствиипси­холог Жан Пиаже. В1923 году вернулась в Россию. Она вошла в состав ведущихспециалистов-психоаналитиков образованного в те годы в Москве Государственногопсихоаналитического инсти­тута. Дальнейшая ее судьба сложилась весьма трагично. Послезакрытия Психоаналитического института Сабина Николаевна переехала вРостов-на-Дону к родителям. Запрет на психоаналити­ческую деятельность, арест игибель в застенках НКВД трех братьев и, наконец, собственная смерть в Ростове,когда она вместе с двумя дочерьми разделила участь сотен евреев, расстрелянныхв местной синагоге немцами в декабре 1941 года.

Вена и Цюрих издавна считались центрамипередовой психиа­трической мысли. Начало века принесло им известность и в связи склинической практикой соответственно Фрейда и Юнга, так что ни­чего удивительного не было в том,что туда устремилось внимание тех русских клиницистов и исследователей, которыеискали новые средства лечения разнообразных психических расстройств истремились к более глубокому проникновению в человеческую психику. А некоторыеиз них специально приезжали на стажировку или для краткого ознакомления спсихоаналитическими идеями. В 1907—1910 годах Юнга в разное время посещали московские пси­хиатры Михаил Асатиани, НиколайОсипов и Алексей Певницкий.

Из более поздних знакомств следует особоотметить встречу с издателем Эмилием Метнером и философом БорисомВышеслав­цевым. Впериод «стычки» Юнга с бессознательным и работы над «Психологическими типами»Эмилий Карлович Метнер, бежавший в Цюрих из воюющей Германии, оказался чуть лине единственным собеседником, способным к восприятию юнговских идей. (Юнгоставил пост президента Психоаналитической ассоциа­ции, а вместе с ним утратил имногие личные связи с коллегами). Еще живя в России, Метнер основализдательство «Мусагет» и выпускал философско-литературный журнал «Логос». Посвиде­тельству сынаЮнга, психологическая поддержка со стороны Метнера имела большое значение дляего отца. За границей Метнер страдал от частых резких шумов в ушах, по поводучего вначале обратился к венским фрейдистам. Те ничем помочь не смогли кроменастоятельного совета жениться. Тогда-то и состоялась встреча с Юнгом. Метнерготовился к длительному лечению, но мучающий симптом исчез после несколькихсеансов. Отношения же пациент — аналитик превратились в дружеские и поначалу поч­ти ежедневные. Затем в течениеряда лет Юнг и Метнер встреча­лись раз в неделю, вечером, и обсуждали те или иные философские ипсихологические вопросы.

Сын Юнга помнил, что отец именовал Метнера«русским философом».

Спустя годы Метнер публикует первую рецензиюна вышед­шую книгу«Психологические типы», а позже становится издате­лем трудов Юнга на русском языке,пишет предисловия к ним. Смерть Метнера помешала довести до конца начатое делопо пуб­ликации четырехтомов трудов К. Г. Юнга. Эту работу довершил другой «русский» — философ Борис ПетровичВышеславцев (1877—1954). Высланный большевиками в 1922 году из России, вначалеработал в созданной Н. А. Бердяевым Религиозно-фило­софской академии. Позже читаллекции в парижском богословском институте. В 1931 году опубликовал книгу «Этикапреображенного эроса», в которой под влиянием, в частности, идей К. Юнгавыдви­нул теорию этикисублимации Эроса. В те годы между Юнгом и Вышеславцевым завязывается переписка,в которой Вышеславцев объявляет себя учеником Юнга. В конце 30-х годовстараниями Вышеславцева четырехтомное собрание трудов Юнга былозавер­шено. Наканунеокончания войны в апреле 1945 года Юнг помог Вышеславцеву с женой перебратьсяиз Праги в нейтральную Швейцарию.

После выхода в свет «Психологических типов»для 45-летне­го мэтрапсихологии наступил нелегкий этап укрепления завоеван­ных им в научном мирепозиций.

Постепенно Юнг приобретает все большуюмеждународную известность не только среди коллег — психологов и психиатров— но его имя начинаетвызывать серьезный интерес у представителей других направлений гуманитарныхзнаний: философов, историков культуры, социологов и пр.

В 20-е годы Юнг совершает ряд длительныхувлекательных путешествий в различные районы Африки и к индейцам пуэбло вСеверной Америке. «Здесь ему впервые открылся необъятный мир, где люди живут,не ведая неумолимой размеренности часов, минут, секунд. Глубоко потрясенный, онпришел к новому пони­манию души современного европейца». Отчет об этихисследо­вательскихпоездках (включая еще и поездку в Индию, состоявшуюся позже, в 1938 году), аточнее, своеобразное культурно-психо­логическое эссе составили позднееглаву «Путешествия» в его автобиографической книге.

В отличие от беззаботно-любопытствующихтуристов Юнг смог взглянуть на другую культуру с точки зрения раскрытиясодержащегося в ней смысла. Здесь заключены две главные темы: Юнга — психолога и психотерапевта, иЮнга — культуролога.Это тема личностного развития — индивидуации и тема коллективного бессознательного. Юнграссматривал индивидуацию как бытие, направленное в сторону достиженияпсихической целостности, и использовал для его характеристики многочисленныеиллюстрации из алхимии, мифологии, литературы, западных и восточныхрели­гий, пользуясь исвоими собственными клиническими наблюдения­ми. Что касается «коллективногобессознательного», то это поня­тие также выступает ключевым для всей аналитическойпсихоло­гии и, помнению многих авторитетных ученых и мыслителей, является «наиболеереволюционной идеей XX века», идеей, серьез­ные выводы из которой так и небыли сделаны до сего времени.

Юнг возражал против той мысли, что личностьполностью детерминирована ее опытом, обучением и воздействиемокружаю­щей среды. Онутверждал, что каждый индивид появляется на свет с «целостным личностнымэскизом <...> представленным в потен­ции с самого рождения» и что«окружающая среда вовсе не дарует личности возможность ею стать, но лишьвыявляет то, что уже было в ней [личности] заложено».

Согласно Юнгу, существует определеннаянаследуемая струк­турапсихического, развивавшаяся сотни тысяч лет, которая застав­ляет нас переживать иреализовывать наш жизненный опыт вполне определенным образом. И этаопределенность выражена в том, что Юнг назвал архетипами, которые влияют нанаши мысли, чувства, поступки. «<...> бессознательное, как совокупностьархетипов, является осадком всего, что было пережито человечеством, вплоть доего самых темных начал. Но не мертвым осадком, не брошен­ным полем развалин, а живойсистемой реакций и диспозиций, которая невидимым, а потому и более действеннымобразом опре­деляетиндивидуальную жизнь. Однако это не просто какой-то гигантский историческийпредрассудок, но источник инстинктов, поскольку архетипы ведь не что иное, какформы проявления инстинктов».

В начале 20-х годов Юнг познакомился сизвестным синоло­гомРихардом Вильгельмом, переводчиком известного китайского трактата «Книгаперемен», и вскоре пригласил его прочесть лек­цию в Психологическом клубе вЦюрихе. Юнг живо интересовался восточными гадательными методами и сам снекоторым успехом экспериментировал с ними. Он также участвовал в те годы вряде медиуматических экспериментов в Цюрихе совместно с Блейлером. Сеансамируководил известный в те годы австрийский меди­ум Руди Шнайдер. Однако Юнг долгоевремя отказывался делать какие-либо заключения по поводу этих экспериментов идаже избе­гал всякогоо них упоминания, хотя впоследствии открыто призна­вал реальность этих феноменов. Онтакже проявлял глубокий инте­рес к трудам средневековых алхимиков, в лице которых увиделпровозвестников психологии бессознательного. Позже благодаря обширному кругудрузей в его руках оказалась совершенно новая и вполне современная модельалхимической реторты — лекционный зал под открытым небом, среди голубизны водной глади ивелича­вых вершин близЛаго Маджоре. Каждый год, начиная с 1933-го, сюда со всего мира съезжалисьцелые созвездия ученых, чтобы вы­ступить со своими докладами и принять участие в дискуссиях посамым разнообразным вопросам, созвучным юнговской мысли. Речь идет о ежегодныхсобраниях общества «Эранос», проходив­ших в поместье его основательницы,фрау Ольги Фройбс-Каптейн, в Асконе, Швейцария.

В 1923 году Юнг приобрел небольшой участокземли на бере­гуЦюрихского озера в местечке Боллинген, где он выстроил зда­ние башенного типа, с годамименявшее свои формы, и где в тиши­не и уединении проводил воскресные дни и отпускное время. Здесь небыло ни электричества, ни телефона, ни отопления. Пища готовилась на печи, водадоставалась из колодца. Как удачно заме­тил Элленбергер, переход изКюснахта в Боллинген символизиро­вал для Юнга путь от эго к Самости или, другими словами, путьиндивидуации.

В 30-егоды известность Юнга приобрела международныйхарактер. Он был удостоен титула почетного президента Психоте­рапевтического общества Германии.В ноябре 1932 года цюрихский городской совет присудил ему премию по литературе,приложив к ней чек на 8000 франков.

В 1933 году в Германии к власти пришелГитлер. Психотера­певтическое общество было немедленно реорганизовано всоответ­ствии снационал-социалистическими принципами, а его прези­дент Эрнст Кречмер подал вотставку. Президентом Международ­ного общества стал Юнг, но само Общество стало действовать попринципу «крышечной организации», состоящей из национальных обществ (средикоторых германское общество было лишь одним из) и индивидуальных членов. Каквпоследствии объяснял сам Юнг, это была своего рода увертка, позволившаяпсихотерапевтам-евреям, исключенным из германского общества, оставаться внутрисамой организации. В связи с этим Юнг отверг всяческие последовавшие позжеобвинения относительно его симпатий к нацизму и косвенных проявленийантисемитизма.

В 1935 году Юнг был назначен профессоромпсихологии швейцарской политехнической школы в Цюрихе; в том же году он основалШвейцарское общество практической психологии. По мере того как международнаяситуация становилась все хуже, Юнг, который до того никогда не выказывалсколь-нибудь явного интере­са к мировой политике, стал проявлять к ней все больший интерес.Из интервью, которые он давал в те годы разным журналам, можно понять, что Юнгпытался анализировать психологию госу­дарственных лидеров, и вособенности диктаторов. 28 сентября 1937 года во время исторического визита вБерлин Муссолини Юнг случайно оказался там и имел возможность близко наблюдатьповедение итальянского диктатора и Гитлера во время массового парада. С этоговремени проблемы массовых психозов сделались одним из фокусов вниманияЮнга.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.