WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 33 |

Однако прежде всего Европа являетсяважнейшим геополитическим плацдармом Америки на Европейском континенте.Геостратегическая заинтересованность Америки в Европе огромна. В отличие отсвязей Америки с Японией, Атлантический альянс укрепляет американскоеполитическое влияние и военную мощь на Евразийском континенте. На этой стадииамерикано-европейских отношений, когда союзные европейские государства все ещев значительной степени зависят от обеспечиваемой американцами безопасности,любое расширение пределов Европы автоматически становится также расширениемграниц прямого американского влияния. И наоборот, без тесных трансатлантическихсвязей главенство Америки в Евразии сразу исчезнет. Контроль США надАтлантическим океаном и возможности распространять влияние и силу в глубьЕвразии могут быть значительно ограничены.

Проблема, однако, заключается в том, чтоистинной европейской “Европы” как таковой не существует. Это образ, концепция ицель, но еще не реальность. Западная Европа уже является общим рынком, но онаеще далека от того, чтобы стать единым политическим образованием. ПолитическаяЕвропа еще не появилась. Кризис в Боснии стал неприятным доказательством— если доказательствавсе еще требуются —продолжающегося отсутствия Европы как единого организма. Горький фактзаключается в том, что Западная Европа, а также все больше и больше иЦентральная Европа остаются в значительной степени американским протекторатом,при этом союзные государства напоминают древних вассалов и подчиненных. Такоеположение не является нормальным как для Америки, так и для европейскихгосударств.

Положение дел ухудшается за счет снижениявнутренней жизнеспособности Европы. И легитимность существующейсоциоэкономической системы, и даже внешне проявляемое чувство европейскойидентичности оказываются уязвимыми. В ряде европейских стран можно обнаружитькризис доверия и утрату созидательного импульса, а также существованиевнутренних перспектив, которые являются как изоляционистскими, так иэскапистскими, уводящими от решения крупных мировых проблем. Не ясно, хочет лидаже большинство европейцев видеть Европу крупной державой и готовы ли онисделать все необходимое, чтобы она такой стала. Даже остаточный европейскийантиамериканизм, в настоящее время очень слабый, является удивительно циничным:европейцы сетуют по поводу американской “гегемонии”, но в то же время чувствуютсебя комфортно под ее защитой.

Три основных момента явились когда-тополитическим толчком к объединению Европы, а именно: память о двухразрушительных мировых войнах, желание экономического оздоровления и отсутствиечувства безопасности, порожденное советской угрозой. К середине 90-х годов,однако, эти моменты исчезли. Экономическое оздоровление в целом былодостигнуто; скорее проблема, с которой все в большей степени сталкиваетсяЕвропа, заключается в существовании чрезмерно обременительной системысоциального обеспечения, которая подрывает ее экономическую жизнеспособность, вто время как неистовое сопротивление любой реформе со стороны особыхзаинтересованных кругов отвлекает европейское политическое внимание навнутренние проблемы. Советская угроза исчезла, тем не менее желание некоторыхевропейцев освободиться от американской опеки не воплотилось в непреодолимыйимпульс к объединению континента.

Дело объединения Европы все в большей мереподдерживается бюрократической энергией, порождаемой большим организационнымаппаратом, созданным Европейским сообществом и его преемником — Европейским Союзом. Идеяобъединения все еще пользуется значительной народной поддержкой, но еепопулярность падает; в этой идее отсутствуют энтузиазм и понимание важностицели. Вообще, современная Западная Европа производит впечатление попавшей взатруднительное положение, не имеющей цели, хотя и благополучной, нонеспокойной в социальном плане группы обществ, не принимающих участия вреализации каких-либо более крупных идей. Европейское объединение все большепредставляет собой процесс, а не цель.

И все же политические элиты двух ведущихевропейских стран —Франции и Германии —остаются в основном преданными делу создания и определения такой Европы,которая может стать действительно Европой. Таким образом, именно они являютсяглавными архитекторами Европы. Работая вместе, они смогут создать Европу,достойную ее прошлого и ее потенциала. Однако у каждой стороны существуют своисобственные, в чем-то отличные от других представления и планы, и ни одна изсторон не является настолько сильной, чтобы добиться своего.

Это положение предоставляет СоединеннымШтатам особую возможность для решительного вмешательства. Оно делаетнеобходимым американское участие в деле объединения Европы, поскольку впротивном случае процесс объединения может приостановиться и постепенно дажепойти вспять. Однако любое эффективное американское участие в строительствеЕвропы должно определяться четкими представлениями со стороны Америкиотносительно того, какая Европа для нее предпочтительнее и какую она готоваподдерживать — Европув качестве равного партнера или младшего союзника, а также определитьсяотносительно возможных размеров как Европейского Союза, так и НАТО. Это такжепотребует осторожного регулирования деятельности этих двух основныхархитекторов Европы.

Величие и искупление.

Франция стремится вновь олицетворять собойЕвропу; Германия надеется на искупление с помощью Европы. Эти различныемотивировки играют важную роль в объяснении и определении сущностиальтернативных проектов Франции и Германии для Европы.

Для Франции Европа является способомвернуть былое величие. Еще до начала второй мировой войны серьезные французскиеисследователи международных отношений были обеспокоены постепенным снижениемцентральной роли Европы в мировых делах. За несколько десятилетий холоднойвойны эта обеспокоенность превратилась в недовольство “англосаксонским”господством над Западом, не говоря уже о презрении к связанной с этим“американизации” западной культуры. Создание подлинной Европы, по словам Шарляде Голля, “от Атлантики до Урала” должно было исправить это прискорбноеположение вещей. И поскольку во главе такой Европы стоял бы Париж, это в то жевремя вернуло бы Франции величие, которое, с точки зрения французов,по-прежнему является особым предназначением их нации.

Для Германии приверженность Европе являетсяосновой национального искупления, в то время как тесная связь с Америкойнеобходима для ее безопасности. Следовательно, вариант более независимой отАмерики Европы не может быть осуществлен. Германия придерживается формулы:“искупление + безопасность = Европа + Америка”. Этой формулой определяютсяпозиция и политика Германии; при этом Германия одновременно становится истиннодобропорядочным гражданином Европы и основным европейским сторонникомАмерики.

В своей горячей приверженности единойЕвропе Германия видит историческое очищение, возрождение морального иполитического доверия к себе. Искупая свои грехи с помощью Европы, Германиявосстанавливает свое величие, беря на себя миссию, которая не вызовет в Европенепроизвольного возмущения и страха. Если немцы будут стремиться косуществлению национальных интересов Германии, они рискуют отдалиться отостальных европейцев; если немцы будут добиваться осуществления общеевропейскихинтересов, они заслужат поддержку и уважение Европы.

Франция была верным, преданным ирешительным союзником в отношении ключевых вопросов холодной войны. В решающиемоменты она стояла плечом к плечу с Америкой. И во время двух блокад Берлина, иво время кубинского ракетного кризиса*

9 не было никаких сомнений в непоколебимости Франции. Но поддержка,оказываемая Францией НАТО, в некоторой степени умерялась из-за желания Францииодновременно утвердить свою политическую самобытность и сохранить для себясущественную свободу действий, особенно в вопросах, относящихся к положениюФранции в мире или к будущему Европы.

Есть элемент навязчивого заблуждения в том,что французская политическая элита все еще считает Францию мировой державой.Когда премьер-министр Ален Жюпе, вторя своим предшественникам, заявил в мае1995 года в Национальном собрании, что “Франция может и должна доказать своепризвание быть мировой державой”, собравшиеся в невольном порыве разразилисьаплодисментами. Настойчивость Франции в отношении развития собственных средствядерного устрашения в значительной степени мотивировалась точкой зрения, чтотаким образом Франция сможет расширить свободу действий и в то же времяполучить возможность влиять на жизненно важные решения Америки по вопросамбезопасности западного альянса в целом. Франция стремилась повысить свойядерный статус не в отношении Советского Союза, потому что французские средстваядерного устрашения оказывали в лучшем случае лишь незначительное влияние насоветский военный потенциал. Вместо этого Париж считал, что свое собственноеядерное оружие позволит Франции сыграть роль в процессах принятия весьмаопасных решений на высшем уровне во время холодной войны.

По мнению французов, обладание ядерныморужием укрепило претензии Франции на статус мировой державы и на то, чтобы кее голосу прислушивались во всем мире. Оно ощутимо усилило позицию Франции вкачестве одного из пяти членов Совета Безопасности ООН, обладающих правом ветои являющихся ядерными державами. В представлении Франции британские средстваядерного устрашения были просто продолжением американских, особенно если учестьприверженность Великобритании к особым отношениям и ее отстраненность от усилийпо созданию независимой Европы. (То, что ядерная программа Франции получилазначительную тайную помощь США, не влечет за собой, как полагают французы,никаких последствий для стратегических расчетов Франции.) Французские средстваядерного устрашения также укрепили в представлении французов положение Франциикак ведущей континентальной державы, единственного подлинно европейскогогосударства, обладающего такими средствами.

Честолюбивые замыслы Франции на мировойарене также проявились в ее решительных усилиях продолжать играть особую роль вобласти безопасности в большинстве франкоязычных стран Африки. Несмотря напотерю после долгой борьбы Вьетнама и Алжира и отказ от обширной территории,эта миссия по поддержанию безопасности, а также сохраняющийся контроль Франциинад разбросанными тихоокеанскими островами (которые стали местом проведенияФранцией вызвавших много споров испытаний атомного оружия) укрепили убеждениефранцузской элиты в том, что Франция действительно продолжает играть роль вмировых делах, хотя на самом деле после распада колониальной империи она посути является европейской державой среднего ранга.

Все вышесказанное подкрепляет и мотивируетпретензии Франции на лидерство в Европе. Учитывая, что Великобританиясамоустранилась и, в сущности, является придатком США, а Германия быларазделенной на протяжении большей части холодной войны и еще полностью неоправилась от произошедших с ней в XX веке событий, Франция могла бы ухватитьсяза идею единой Европы, отождествить себя с ней и единолично использовать ее каксовпадающую с представлением Франции о самой себе. Страна, которая первойизобрела идею суверенного государства-нации и возвела национализм в статусгражданской религии, тем самым совершенно естественно увидела в себе— с тем жеэмоциональным пафосом, который когда-то вкладывался в понятие “la patrie”(Родина), —воплощение независимой, но единой Европы. Величие Европы во главе с Франциейбыло бы тогда величием и самой Франции.

Это особое призвание, порожденное глубокоукоренившимся чувством исторического предназначения и подкрепленноеисключительной гордостью за свою культуру, имеет большой политический смысл.Главное геополитическое пространство, на котором Франция должна былаподдерживать свое влияние — или, по крайней мере, не допускать господства более сильногогосударства, — можетбыть изображено на карте в форме полукруга. Оно включает в себя Иберийскийполуостров, северное побережье Западного Средиземноморья и Германию доЦентрально-Восточной Европы (см. карту XI). Это не только минимальный радиусбезопасности Франции, это также основная зона ее политических интересов. Толькопри гарантированной поддержке южных государств и Германии может эффективновыполняться задача построения единой и независимой Европы во главе с Францией.И очевидно, что в этом геополитическом пространстве труднее всего будетуправляться с набирающей силу Германией.

Зоны французских и германскихгеополитических интересов.

Карта XI.

С точки зрения Франции, главная задача посозданию единой и независимой Европы может быть решена путем объединения Европыпод руководством Франции одновременно с постепенным сокращением главенстваАмерики на Европейском континенте. Но если Франция хочет формировать будущееЕвропы, ей нужно и привлекать, и сдерживать Германию, стараясь в то же времяпостепенно ограничивать политическое лидерство Вашингтона в европейских делах.В результате перед Францией стоят две главные политические дилеммы двойногосодержания: как сохранить участие Америки — которое Франция все еще считаетнеобходимым — вподдержании безопасности в Европе, при этом неуклонно сокращая американскоеприсутствие, и как сохранить франко-германское сотрудничество в качествеполитико-экономического механизма объединения Европы, не допуская при этомзанятия Германией лидирующей позиции в Европе.

Если бы Франция действительно была мировойдержавой, ей было бы несложно разрешить эти дилеммы в ходе выполнения своейглавной задачи. Ни одно из других европейских государств, кроме Германии, необладает такими амбициями и таким сознанием своего предназначения. Возможно,даже Германия согласилась бы с ведущей ролью Франции в объединенной, нонезависимой (от Америки) Европе, но только в том случае, если бы оначувствовала, что Франция на самом деле является мировой державой и может темсамым обеспечить для Европы безопасность, которую не может дать Германия, затодает Америка.

Однако Германия знает реальные пределыфранцузской мощи. Франция намного слабее Германии в экономическом плане, тогдакак ее военная машина (как показала война в Персидском заливе в 1991 г.) неотличается высокой компетентностью. Она вполне годится для подавлениявнутренних переворотов в африканских государствах-сателлитах, но не способна низащитить Европу, ни распространить свое влияние далеко за пределы Европы.Франция — европейскаядержава среднего ранга, не более и не менее. Поэтому для построения единойЕвропы Германия готова поддерживать самолюбие Франции, но для обеспеченияподлинной безопасности в Европе Германия не хочет слепо следовать за Францией.Германия продолжает настаивать на том, что центральную роль в европейскойбезопасности должна играть Америка.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.