WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 ||

Кроме того, весьма многонациональный состави особенный характер американского общества позволили США распространить своюгегемонию так, чтобы она не казалась гегемонией исключительно одной нации.Например, попытка Китая добиться первенства в мире неизбежно будетрассматриваться другими странами как попытка навязать гегемонию одной нации.Проще говоря, любой может стать американцем, китайцем же может быть толькокитаец, что является дополнительным и существенным барьером на пути мировогогосподства, по существу, одной нации.

Следовательно, когда превосходство СШАначнет уменьшаться, маловероятно, что какое-либо государство сможет добитьсятого мирового превосходства, которое в настоящее время имеют США. Такимобразом, ключевой вопрос на будущее звучит так: “Что США завещают миру вкачестве прочного наследия их превосходства”

Ответ на данный вопрос частично зависит оттого, как долго США будут сохранять свое первенство и насколько энергично онибудут формировать основы партнерства ключевых государств, которые со временеммогут быть более официально наделены законным статусом. В сущности, периодналичия исторической возможности для конструктивной эксплуатации СоединеннымиШтатами своего статуса мировой державы может оказаться относительнонепродолжительным по внутренним и внешним причинам. Подлинно популистскаядемократия никогда ранее не достигала мирового превосходства. Погоня за властьюи особенно экономические затраты и человеческие жертвы, которых зачастуютребует реализация этой власти, как правило, несовместимы с демократическимиустремлениями. Демократизация препятствует имперской мобилизации.

В самом деле, имеющими важное значение всмысле неопределенности в отношении будущего вполне могут оказаться вопросы:могут ли США стать первой сверхдержавой, не способной или не желающей сохранитьсвою власть Могут ли они стать слабой мировой державой Опросы общественногомнения показывают, что только малая часть (13%) американцев выступает за то,что “как единственная оставшаяся сверхдержава США должны оставатьсяединственным мировым лидером в решении международных проблем”. Подавляющеебольшинство (74%) предпочитает, “чтобы США в равной мере с другимигосударствами решали международные проблемы”47.

По мере того как США все больше становятсяобществом, объединяющим многие культуры, они могут также столкнуться с тем, чтовсе труднее добиться консенсуса по внешнеполитическим вопросам, кроме случаевдействительно большой и широко понимаемой внешней угрозы. Такой консенсус былшироко распространен на протяжении всей второй мировой войны и даже в годыхолодной войны. Однако он базировался не только на широко разделяемыхдемократических ценностях, которые, как считала общественность, были подугрозой, но и на культурной и этнической близости с жертвами враждебныхтоталитарных режимов, главным образом европейцами.

В отсутствие сопоставимого с этим вызоваизвне для американского общества может оказаться более трудным делом достижениесогласия по внешнеполитическим действиям, которые нельзя будет напрямую связатьс основными убеждениями и широко распространенными культурно-этническимисимпатиями, но которые потребуют постоянного и иногда дорогостоящего имперскоговмешательства. Если хотите, два очень различных мнения о значении историческойпобеды США в холодной войне, вероятно, могут оказаться наиболеепривлекательными: с одной стороны, мнение, что окончание холодной войныоправдывает значительное уменьшение масштабов вмешательства США в дела в мире,невзирая на последствия такого шага для репутации США; по другую сторонунаходится понимание, что настало время подлинного международногомногостороннего сотрудничества, ради которого США должны поступиться дажечастью своей верховной власти. Обе крайние точки зрения имеют своихсторонников.

Вообще говоря, культурные изменения в СШАтакже могут оказаться неблагоприятными для постоянного применения действительноимперской власти за рубежом. Это требует высокой степени доктринальноймотивировки, соответствующих умонастроений и удовлетворения патриотическихчувств. Однако доминирующая в стране культура больше тяготеет к массовымразвлечениям, в которых господствуют гедонистские мотивы и темы ухода отсоциальных проблем. Суммарный эффект этого делает все более трудной задачусоздания необходимого политического консенсуса в поддержку непрерывного ииногда дорогостоящего лидирующего положения США в мире. Средства массовойинформации играли в этом отношении особенно важную роль, формируя у людейсильное отвращение к любому избирательному применению силы, которое влечет засобой даже незначительные потери.

К тому же и США, и странам Западной Европыоказалось трудно совладать с культурными последствиями социального гедонизма ирезким падением в обществе центральной роли ценностей, основанных нарелигиозных чувствах. (В этом отношении поражают кратко изложенные в главе 1параллели, относящиеся к упадку империй.) Возникший в результате кризискультуры осложнялся распространением наркотиков и, особенно в США, его связью срасовыми проблемами. И наконец, темпы экономического роста уже не могут большеудовлетворять растущие материальные потребности, которые стимулируютсякультурой, на первое место ставящей потребление. Не будет преувеличениемутверждение, что в наиболее сознательных кругах западного общества начинаетощущаться чувство исторической тревоги и, возможно, дажепессимизма.

Почти полвека назад известный историк ГансКон, бывший свидетелем трагического опыта двух мировых войн и истощающихпоследствий вызова тоталитаризма, опасался, что Запад может “устать ивыдохнуться”. В сущности, он опасался, что

“человек XX века стал менее уверенным всебе, чем его предшественник, живший в XIX веке. Он на собственном опытестолкнулся с темными силами истории. То, что казалось ушедшим в прошлое,вернулось: фанатичная вера, непогрешимые вожди, рабство и массовые убийства,уничтожение целых народов, безжалостность и варварство”48.

Эта неуверенность усиливается получившимширокое распространение разочарованием последствиями окончания холодной войны.Вместо “нового мирового порядка”, построенного на консенсусе и гармонии,“явления, которые, казалось бы, принадлежали прошлому”, внезапно стали будущим.Хотя этнонациональные конфликты больше, возможно, и не угрожают мировой войной,они стали угрозой миру в важных районах земного шара. Таким образом, еще накакое-то время война, по-видимому, так и не станет устаревшим понятием.Вследствие того что для более обеспеченных стран сдерживающим фактором являютсяих более развитые технологические возможности саморазрушения, а также ихсобственные интересы, война может стать роскошью, доступной лишь бедным народамэтого мира. В ближайшем будущем обедневшие две трети человечества не смогутруководствоваться в своих поступках ограничениями, которыми руководствуютсяпривилегированные.

Следует также отметить, что до сих пор входе международных конфликтов и террористических действий оружие массовогопоражения в основном не применялось. Как долго может сохраняться этосамоограничение, невозможно предсказать, однако растущая доступность средств,способных привести к массовым жертвам в результате применения ядерного илибактериологического оружия, не только для государств, но и для организованныхгруппировок также неизбежно увеличивает вероятность их применения.

Короче говоря, перед Америкой как ведущейдержавой мира открыта лишь узкая историческая возможность. Нынешний моментотносительного международного мира может оказаться краткосрочным. Этаперспектива подчеркивает острую необходимость активного вмешательства Америки вдела мира с уделением особого внимания укреплению международной геополитическойстабильности, которая способна возродить на Западе чувство историческогооптимизма. Исторический оптимизм требует демонстрации возможностей одновременнозаниматься и внутренними социальными, и внешними геополитическимипроблемами.

Тем не менее возрождение западногооптимизма и универсальность западных ценностей зависят не только от Америки иЕвропы. Япония и Индия являются примерами того, что понятия прав человека ицентральное значение демократического эксперимента действительны и в азиатскихстранах, как развитых, так и до сих пор развивающихся. Дальнейший успех вдемократическом строительстве Японии и Индии, таким образом, также имеетогромное значение для сохранения большей уверенности в отношении политическогобудущего земного шара. Действительно, опыт этих двух стран, а также опыт ЮжнойКореи и Тайваня дают основания предполагать, что сохранение темповэкономического роста Китая приведет при наличии давления извне в пользунеобходимости перемен и вследствие большей причастности к делам международногосообщества, возможно, к постепенной демократизации китайскогостроя.

Решение этих проблем является и бременемАмерики, и ее уникальной обязанностью. С учетом реальности американскойдемократии эффективные действия неизбежно потребуют понимания общественностьюважной роли американского государства в формировании все более широкой системыстабильного геополитического сотрудничества, которая будет одновременнопредотвращать возможность глобальной анархии и успешно препятствоватьвозникновению новой угрозы со стороны какой-либо из стран. Эти две цели— предотвращениеанархии и появления державы-соперницы — неотделимы от определения болеедолгосрочной цели глобальной деятельности Америки: создания прочной сетимеждународного геополитического сотрудничества.

К сожалению, до сегодняшнего дня усилия,направленные на то, чтобы четко сформулировать новую центральную и глобальнуюцель Соединенных Штатов после окончания холодной войны, были однобокими. Неудалось увязать потребность улучшения жизни людей с необходимостью сохраненияцентрального положения Америки в мировых делах. Можно выделить несколько такихпопыток, предпринятых в последнее время. В первые два года пребывания у властиадминистрации Клинтона в выступлениях в поддержку “позитивного принципамногосторонних отношений” недостаточно принималось во внимание реальноеположение в области расстановки сил. Позднее в качестве альтернативы основноевнимание стало уделяться мнению, что Америка должна сосредоточить свои усилияна “распространении демократической системы” во всем мире, при этом уделялосьнедостаточно внимания тому, что для Америки по-прежнему большое значение имеетсохранение стабильности в мире и даже развитие практически целесообразныхотношений с некоторыми странами (к сожалению, “недемократическими”), например сКитаем.

В качестве главной приоритетной задачи СШАпризывы более узкого характера были еще менее удовлетворительными, напримерпризыв к сосредоточению усилий на устранении существующей несправедливости враспределении доходов в мире, к формированию особых “зрелых стратегическихпартнерских отношений” с Россией или сдерживанию распространения оружия. Другиеальтернативы, а именно: Америка должна сконцентрировать свои усилия на защитеокружающей среды или, в более узком плане, на борьбе с локальными войнами,также не учитывали основных реальностей, связанных со статусом мировой державы.В результате ни одна из указанных выше формулировок не отражала в полной меренеобходимости создания минимальной геополитической стабильности в мире какосновы для одновременного обеспечения более длительного существования гегемонииСША и эффективного предотвращения международной анархии.

Короче говоря, цель политики США должна безкаких-либо оправданий состоять из двух частей: необходимости закрепитьсобственное господствующее положение, по крайней мере на период существованияодного поколения, но предпочтительно на еще больший период времени, инеобходимости создать геополитическую структуру, которая будет способнасмягчать неизбежные потрясения и напряженность, вызванныесоциально-политическими переменами, в то же время формируя геополитическуюсердцевину взаимной ответственности за управление миром без войн.Продолжительная стадия постепенного расширения сотрудничества с ведущимиевразийскими партнерами, стимулируемого и регулируемого Америкой, может такжеспособствовать подготовке предварительных условий для усовершенствованиясуществующих и все более устаревающих структур ООН. Тогда при очередномраспределении обязанностей и привилегий можно будет учесть новью реалиирасстановки сил в мире, столь изменившиеся с 1945 года.

Эта деятельность обеспечит и дополнительноеисторическое преимущество использования в своих интересах вновь созданной сетимеждународных связей, которая заметно развивается вне рамок более традиционнойсистемы национальных государств. Эта сеть, сотканная многонациональнымикорпорациями, неправительственными организациями (многие из которых являютсятранснациональными по характеру) и научными сообществами и получившая ещебольшее развитие благодаря системе Интернет, уже создает неофициальную мировуюсистему, в своей основе благоприятную для более упорядоченного ивсеохватывающего сотрудничества в глобальных масштабах.

В течение нескольких ближайших десятилетийможет быть создана реально функционирующая система глобального сотрудничества,построенная с учетом геополитической реальности, которая постепенно возьмет насебя роль международного “регента”, способного нести груз ответственности застабильность и мир во всем мире. Геостратегический успех, достигнутый в этомделе, надлежащим образом узаконит роль Америки как первой, единственной ипоследней истинно мировой сверхдержавы.


* В результате развязанной Соединенными Штатами испано-американскойвойны 1898 года они захватили Филиппины, Пуэрто-Рико, Гуам и превратили Кубуфактически в свою колонию. — Прим. ред.

2 Donald Puchala. The History of the Future of InternationalRelations // Ethics and International Affairce. — 1994. — No 8. — P. 183.

* Англо-китайская “опиумная” война происходила в 1840-1842 годах.— Прим.ред.

4 John Ikenberry. Creating Liberal Order. The Origins andPersistence of the Postwar Western Settlement. — Philadelphia: University ofPennsylvania. —1995.

5 Samuel P. Hantington. Who International Primacy Matters //International Security. — Spring 1993. — P. 83.

6 Roy Denman. Missed Chances. — London: Cassel,1996.

7 См. Robert Skidelsky. Great Britain and the New Europe // Fromthe Athlantic to the Urals / Ed. David P. Calleo and Philip H. Gordon.— Arlington, 1992.— P. 145.

8 Богатуров А. и Кременюк В. Современные отношения и перспективывзаимодействия между Россией и Соединенными Штатами Америки // Независимаягазета. — 1996.— 28 июня. (Обаавтора являются ведущими учеными, работающими в Институте США иКанады.)

* В советской литературе это событие известно под названиемкарибского кризиса. —Прим. ред.

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.