WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 |

Кроме того, не в американских интересахнавсегда сохранять враждебность в американо-иранских отношениях. Любоесближение в будущем должно основываться на признании обоюдной стратегическойзаинтересованности в стабилизации неустойчивого в настоящее время региональногоокружения Ирана. Конечно, любое примирение между этими странами должноосуществляться обеими сторонами и не выглядеть как одолжение, которое однасторона делает другой. США заинтересованы в сильном, даже направляемомрелигией, но не испытывающем фанатичных антизападных настроений Иране, и витоге даже иранская политическая элита, возможно, признает этот факт. Между темдолгосрочным американским интересам в Евразии сослужит лучшую службу отказ СШАот своих возражений против более тесного экономического сотрудничества Турции сИраном, особенно в области строительства новых нефтепроводов, и развития другихсвязей между Ираном, Азербайджаном и Туркменистаном. Долгосрочное участие США вфинансировании таких проектов отвечало бы и американским интересам45.

Необходимо также отметить потенциальнуюроль Индии, хотя в настоящее время она является относительно пассивнымдействующим лицом на евразийской сцене. В геополитическом плане Индиюсдерживает коалиция Китая и Пакистана, в то время как слабая Россия не можетпредложить ей той политической поддержки, которую она оказывала ей в прошлом.Однако выживание демократии в Индии имеет важное значение в том плане, что оноопровергает лучше, чем тома академических дискуссий, понятие о том, что правачеловека и демократия — это чисто западное и характерное лишь для Запада явление. Индиядоказывает, что антидемократические “азиатские ценности”, пропагандируемыепредставителями стран от Сингапура до Китая, являются простоантидемократическими, но они не обязательно являются характерными для Азии. Ктому же провал Индии нанес бы удар по перспективам демократии и убрал бы сосцены силу, способствующую большему равновесию на азиатской сцене, вособенности с учетом усиления геополитического превосходства Китая. Из этогоследует, что постоянное участие Индии в дискуссиях по вопросу региональнойстабильности, особенно по вопросу о судьбе Средней Азии, своевременно, неговоря о стимулировании развития более прямых двусторонних связей междувоенными сообществами Америки и Индии.

Геополитический плюрализм в Евразии в целомнедостижим и не будет иметь устойчивого характера без углублениявзаимопонимания между Америкой и Китаем по стратегическим вопросам. Из этогоследует, что политика привлечения Китая к серьезному диалогу по стратегическимвопросам, а в итоге, возможно, к трехсторонним усилиям, включающим также иЯпонию, является необходимым первым шагом в повышении интереса Китая кпримирению с Америкой, что отражает те самые геополитические интересы (вчастности, в Северо-Восточной и Средней Азии), которые действительно являютсяобщими для двух стран. Кроме того, Америке надлежит устранить любые неясности вотношении приверженности США политике одного Китая, дабы не усугубить проблемуТайваня, в особенности после того, как Гонконг был поглощен Китаем. К тому же всобственных интересах Китая превратить это событие в успешную демонстрациюпринципа, в соответствии с которым даже Великий Китай может допустить игарантировать более широкое многообразие в своих внутренних политическихурегулированиях.

Хотя — об этом говорилось в главах 4 и6 — любаяпредполагаемая китайско-российско-иранская коалиция, направленная противАмерики, вряд ли выйдет за рамки какого-то временного позирования потактическим соображениям, для Соединенных Штатов важно строить свои отношения сКитаем таким образом, чтобы не подтолкнуть Пекин в этом направлении. В любомподобном “антигегемонистском” союзе Китай стал бы чекой. Он, вероятно, будетсамым сильным, самым динамичным и, следовательно, ведущим компонентом. Такаякоалиция могла бы возникнуть только вокруг недовольного, разочарованного ивраждебного Китая. Ни Россия, ни Иран не располагают необходимыми средствами,чтобы стать центром притяжения для подобной коалиции.

Поэтому диалог между Америкой и Китаем постратегическим вопросам, касающимся тех областей, которые обе страны хотятвидеть свободными от господства других жаждущих гегемонов, настоятельнонеобходим. Однако для достижения прогресса диалог должен быть длительным исерьезным. В ходе такого общения можно было бы более мотивированно обсудить идругие спорные вопросы, касающиеся Тайваня и даже прав человека. Действительно,можно было бы достаточно откровенно отметить, что вопрос внутреннейлиберализации в Китае — это не только внутреннее дело самого Китая, поскольку тольковставший на путь демократизации и процветающий Китай имеет перспективупривлечения к себе Тайваня мирным путем. Любая попытка насильственноговоссоединения не только поставила бы американо-китайские отношения под угрозу,но и неизбежно оказала бы негативное воздействие на способность Китаяпривлекать иностранный капитал и поддерживать экономическое развитие в стране.Собственные стремления Китая к региональному превосходству и глобальномустатусу были бы поэтому принесены в жертву.

Хотя Китай превращается в доминирующую силув регионе, он вряд ли станет такой силой в мире, и это не произойдет еще втечение долгого времени (по причинам, перечисленным в главе 6), ашизофренические страхи в отношении Китая как глобальной силы порождают у Китаяманию величия, что, возможно, также становится источником самоисполняемогопророчества об усилении враждебности между Америкой и Китаем. Поэтому Китай неследует ни сдерживать, ни умиротворять. К нему следует относиться с уважениемкак к самому крупному развивающемуся государству в мире, и — по крайней мере пока— как к добивающемусядостаточных успехов. Его геополитическая роль не только на Дальнем Востоке, нои в Евразии в целом, вероятно, также возрастет. Следовательно, было быцелесообразно кооптировать Китай в члены “большой семерки” на ежегодном саммитеведущих стран мира, особенно после того, как включение России в эту группурасширило спектр обсуждаемых на саммите вопросов — от экономических дополитических.

Поскольку Китай все активнее интегрируетсяв мировую систему и, следовательно, в меньшей степени способен и склонениспользовать свое главенство в регионе в тупой политической манере, из этогоследует, что фактическое возникновение китайской сферы влияния в районах,представляющих для Китая исторический интерес, вероятно, станет частьюнарождающейся евразийской структуры геополитического примирения. Будет лиобъединенная Корея двигаться в направлении подобной сферы, во многом зависит отстепени примирения между Японией и Кореей (Америке следует более активнопоощрять этот процесс), однако воссоединение Кореи без примирения с Китаеммаловероятно.

На каком-то этапе Великий Китай неизбежностанет оказывать давление в целях решения проблемы Тайваня, однако степеньвключения Китая во все более связывающий комплекс международных экономических иполитических структур также может положительно отразиться на характеревнутренней политики Китая. Если поглощение Китаем Гонконга не окажетсярепрессивным, формула Дэн Сяопина для Тайваня “одна страна, две системы” можетбыть переделана в формулу “одна страна, несколько систем”. Это может сделатьвоссоединение более приемлемым для заинтересованных сторон, что еще разподтверждает мысль о невозможности мирного воссоздания единого Китая безнекоторой политической эволюции самого Китая.

В любом случае как по историческим, так ипо геополитическим причинам Китаю следует рассматривать Америку как своегоестественного союзника. В отличие от Японии или России, у Америки никогда небыло территориальных замыслов в отношении Китая, и, в отличие отВеликобритании, она никогда не унижала Китай. Более того, без реальногостратегического консенсуса с Америкой Китай вряд ли сможет продолжатьпривлекать значительные зарубежные капиталовложения, так необходимые для егоэкономического роста и, следовательно, для достижения преобладающего положенияв регионе. По той же причине без американо-китайского стратегическогоурегулирования как восточной опоры вовлеченности Америки в дела Евразии уАмерики не будет геостратегии для материковой Азии, а без геостратегии дляматериковой Азии у Америки не будет геостратегии для Евразии. Таким образом,для Америки региональная мощь Китая, включенная в более широкие рамкимеждународного сотрудничества, может быть жизненно важным геостратегическимсредством — в этомотношении таким же важным, как Европа, и более весомым, чем Япония,— обеспечениястабильности в Евразии.

Однако, в отличие от Европы,демократический плацдарм в восточной части материка появится не скоро. Поэтомутем более важно, чтобы усилия Америки по углублению стратегическихвзаимоотношений с Китаем основывались на недвусмысленном признании того, чтодемократическая и преуспевающая в экономическом плане Япония является важнейшимтихоокеанским и главным мировым партнером Америки. Хотя Япония не может статьглавенствующей державой в Азиатском регионе, учитывая сильную антипатию,которую она вызывает у стран региона, она может стать ведущей державой намеждународном уровне. Токио может добиться влияния на мировом уровне путемтесного сотрудничества с Соединенными Штатами в области решения современныхмировых проблем, избегая бесплодных и потенциально контрпродуктивных попытокстать ведущей державой в регионе. Поэтому американское руководство должнопомогать Японии двигаться в этом направлении. Американо-японское соглашение освободной торговле, в котором говорилось бы о создании общею экономическогопространства, могло бы укрепить связь между двумя странами и способствоватьдостижению указанной цели, и по этой причине следует совместно рассмотреть еговыгодность.

Именно через тесные политические отношенияс Японией Америка сможет более уверенно пойти навстречу стремлениям Китая врегионе, противодействуя при этом проявлениям его самоуправства. Только на этойоснове может быть достигнут сложный трехсторонний компромисс, включающий в себямощь Америки на мировом уровне, преобладающее положение Китая в регионе илидерство Японии на международном уровне. Однако этот общий геостратегическийкомпромисс может быть разрушен неразумным расширением военного сотрудничестваАмерики и Японии. Япония не должна играть роль непотопляемого американскогоавианосца на Дальнем Востоке, она также не должна быть главным военнымпартнером Америки в Азии или потенциально ведущей державой в Азиатском регионе.Ложно направленные действия в одной из вышеназванных областей могут отрезатьАмерику от континентальной Азии, ослабить перспективы достижениястратегического консенсуса с Китаем и таким образом подорвать способностьАмерики укрепить стабильность геополитического плюрализма вЕвразии.

Трансъевразийская система безопасности.

Стабильность геополитического плюрализмаЕвразии, препятствующая появлению одной доминирующей державы, должна бытьукреплена созданием трансъевразийской системы безопасности, что, возможно,произойдет в начале следующего века. Такое трансконтинентальное соглашение вобласти безопасности должно включать расширившуюся организацию НАТО— что связано сподписанием хартии о сотрудничестве с Россией — и Китай, а также Японию (котораябудет по-прежнему связана с Соединенными Штатами двусторонним договором обезопасности). Однако для этого прежде предстоит добиться расширения НАТО, в тоже время подключив Россию к более широкой региональной системе сотрудничества вобласти безопасности. Кроме того, американцы и японцы должны активноконсультироваться и тесно сотрудничать друг с другом для обеспечениятрехстороннего диалога по проблемам политики и безопасности на Дальнем Востокес участием Китая. Трехсторонние переговоры по вопросам безопасности междуАмерикой, Японией и Китаем могут в конечном счете проводиться с участиембольшего числа азиатских участников и позднее привести к диалогу между ними иОрганизацией по безопасности и сотрудничеству в Европе. В свою очередь, такойдиалог может проложить путь серии конференций с участием всех европейских иазиатских стран, что послужит началом создания трансконтинентальной системыбезопасности.

Со временем могла бы начать формироватьсяболее формальная структура, стимулируя появление трансъевразийской системыбезопасности, которая впервые в жизни охватила бы весь континент. Формированиетакой системы —определение ее сути, а затем наделение законным статусом — могло бы стать главнойархитектурной инициативой следующего десятилетия, поскольку намеченный ранееполитический курс создал необходимые предпосылки. Такая широкаятрансконтинентальная структура могла бы также иметь постоянный комитетбезопасности, состоящий из основных евразийских субъектов, чтобы повыситьспособность трансъевразийской системы безопасности оказывать содействиеэффективному сотрудничеству по вопросам, существенно важным для стабильности вмире. Америка, Европа, Китай, Япония, конфедеративная Россия и Индия, а также,возможно, и другие страны могли бы сообща послужить сердцевиной такой болееструктурированной трансконтинентальной системы. Окончательное возникновениетрансъевразийской системы безопасности могло бы постепенно освободить Америкуот некоторого бремени, даже если одновременно и увековечило бы ее решающую ролькак стабилизатора и третейского судьи Евразии.

После последней мировойсверхдержавы.

В конце концов мировой политике непременностанет все больше несвойственна концентрация власти в руках одного государства.Следовательно, США не только первая и единственная сверхдержава в поистинеглобальном масштабе, но, вероятнее всего, и последняя.

Это связано не только с тем, чтогосударства-нации постепенно становятся все более проницаемыми друг для друга,но и с тем, что знания как сила становятся все более распространенными, всеболее общими и все менее связанными государственными границами. Вероятнеевсего, что экономическая мощь также станет более распределенной. Маловероятно,чтобы в ближайшие годы какое-либо государство достигло 30-процентного уровнямирового валового внутреннего продукта, который США имели на протяжении большейчасти нынешнего столетия, не говоря уже о 50%, которых они достигли в 1945году. Некоторые расчеты показывают, что к концу нашего десятилетия США всеравно будут располагать почти 20% мирового ВВП и эта цифра, возможно, упадет до10-15% к 2020 году, когда другие государства — Европа*

46, Китай, Япония — увеличат соответственно свои доли примерно до уровня США. Номировое экономическое господство одной экономической единицы, по типудостигнутого в этом веке США, маловероятно, и это явно имеет чреватоесерьезными последствиями военное и политическое значение.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.