WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 33 |

Распространенная житейская мудрость, чтоКитай — это следующаямировая держава, рождает паранойю по поводу Китая и способствует развитию вКитае мании величия. Страхи перед агрессивным и антагонистическим Китаем,которому суждено вскоре стать еще одной мировой державой, в лучшем случаепреждевременны, а в худшем — могут стать самоосуществляющимся предсказанием. Следовательно,организация коалиции, направленной на противодействие подъему Китая до уровнямировой державы, привела бы к обратным результатам. Это гарантировало бытолько, что регионально влиятельный Китай стал бы враждебным. В то же времялюбое подобное усилие привело бы к напряжению американо-японских отношений,поскольку большинство японцев наверняка были бы против подобной коалиции.Соответственно Соединенным Штатам следует воздерживаться от оказания давленияна Японию с целью заставить ее возложить на себя больше ответственности вобласти обеспечения обороны в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Усилия в этомнаправлении просто помешают возникновению стабильных отношений между Японией иКитаем и одновременно еще больше изолируют Японию в регионе.

Но именно потому, что Китай вдействительности вряд ли скоро поднимется до мировой державы — и по этой самой причине было бынеразумно проводить политику регионального сдерживания Китая, — желательно обращаться с Китаемкак с глобально важным действующим лицом. Втягивание Китая в более широкоемеждународное сотрудничество и предоставление ему статуса, которого он жаждет,может иметь эффект притупления более острых моментов национальных амбицийКитая. Важным шагом в этом направлении было бы включение Китая в ежегодныйсаммит ведущих стран мира, так называемую “большую семерку”, особенно потому,что Россию тоже пригласили туда.

Несмотря на видимость, у Китая на деле нетбольшого стратегического выбора. Длительные экономические успехи Китая остаютсяв большой зависимости от притока западного капитала и технологий, а также отдоступа на иностранные рынки, а это существенно ограничивает его выбор. Союз снестабильной и обнищавшей Россией не увеличил бы экономических или политическихперспектив Китая (а для России это означало бы подчинение Китаю). Такимобразом, этот геостратегический выбор на практике не осуществим, даже если втактическом плане как Китаю, так и России соблазнительно поиграть с этой идеей.Более непосредственное региональное и геополитическое значение для Китая имеетего помощь Ирану и Пакистану, но это также не служит отправным пунктом длясерьезного поиска статуса мировой державы. Вариантом в качестве последнегосредства могла бы стать “антигегемонистская” коалиция, если бы Китайпочувствовал, что его национальные или региональные устремления блокируютсяСоединенными Штатами (при поддержке со стороны Японии). Но это была бы коалициябедняков, которые тогда наверняка оставались бы бедными довольнопродолжительное время.

Большой Китай возникает как региональнодоминирующая держава. Будучи таковым, он может попытаться навязать себя соседямв манере, которая носит дестабилизирующий характер в регионе, или можетудовлетвориться оказанием влияния более косвенным образом, следуя прошлойкитайской имперской истории. Возникнет ли гегемонистская сфера влияния илиболее туманная сфера уважения, будет зависеть частично от того, насколькожестоким и авторитарным останется китайский режим, а частично и от того, какключевые посторонние действующие лица, а именно Америка и Япония, отреагируютна появление Большого Китая. Политика простого умиротворения могла быспособствовать более твердой позиции Китая, но политика простогопрепятствования появлению такого Китая наверняка также дала бы похожийрезультат. Осторожное сближение по одним вопросам и четкое разграничение подругим помогло бы избежать обеих крайностей.

В любом случае в некоторых областях ЕвразииБольшой Китай может оказывать геополитическое влияние, которое совместимо сбольшими геостратегическими интересами Америки в стабильной, но политическиплюралистической Евразии. Например, растущий интерес Китая к Средней Азиинеизбежно ограничивает свободу действий России в стремлении добиться любойформы политической реинтеграции региона под контролем Москвы. В связи с этим ив связи с Персидским заливом растущая потребность Китая в энергии диктуетобщность интересов с Америкой в поддержании свободного доступа кнефтедобывающим регионам и политической стабильности в них. Подобным же образомоказываемая Китаем поддержка Пакистану сдерживает амбиции Индии подчинить себеэту страну и компенсирует намерение Индии сотрудничать с Россией по Афганистануи Средней Азии. И наконец, участие Китая и Японии в развитии Восточной Сибириможет аналогичным образом помочь усилить региональную стабильность. Эти общиеинтересы следует выяснить путем длительного стратегического диалога42.

Существуют также области, где амбиции Китаямогли бы столкнуться с американскими (а также японскими) интересами, особенноесли эти амбиции должны были бы реализовываться посредством более знакомой систорической точки зрения тактики сильной руки. Это относится, в частности, кЮго-Восточной Азии, Тайваню и Корее.

Юго-Восточная Азия потенциально слишкомбогата, географически имеет слишком большую протяженность и просто слишкомбольшая, чтобы ее легко мог подчинить даже мощный Китай, но она слишком слаба иполитически слишком раздробленна, чтобы не стать для Китая по меньшей мересферой уважения. Влияние Китая в регионе, которому способствует его финансовоеи экономическое присутствие во всех странах этого района, обязательно будетрасти по мере возрастания его мощи. Многое зависит от того, как Китай применитэту мощь, но не вполне очевидно, есть ли у Америки какой-либо интерес прямовыступать против нее или быть втянутой в такие вопросы, как разногласия поЮжно-Китайскому морю. Китайцы располагают значительным историческим опытомумело управлять отношениями неравноправия (или зависимости), и, конечно, всобственных интересах Китая было бы проявлять сдержанность во избежаниерегиональных страхов перед китайским империализмом. Этот страх мог бы породитьрегиональную антикитайскую коалицию (и некоторые скрытые намеки на это ужеприсутствуют в нарождающемся индонезийско-австралийском военномсотрудничестве), которая потом, наиболее вероятно, добивалась бы поддержки состороны Соединенных Штатов, Японии и Австралии.

Большой Китай, особенно после перевариванияГонконга, почти определенно будет более энергично стараться добитьсявоссоединения Тайваня с материком. Важно по достоинству оценить тот факт, чтоКитай никогда не соглашался на бессрочное отделение Тайваня. Поэтому в какой-томомент этот вопрос мог бы вызвать прямое столкновение американцев с китайцами.Последствия этого были бы для всех вовлеченных сторон самыми пагубными:экономические перспективы Китая были бы отодвинуты, связи Америки с Япониеймогли бы стать очень напряженными, а усилия американцев по созданию стабильногоравновесия сил в Восточной Евразии могли бы быть сорваны.

Соответственно важно добиться и взаимноподдерживать наибольшую ясность в этом вопросе. Даже если в обозримом будущемКитай вряд ли будет испытывать недостаток в средствах эффективного принужденияТайваня, Пекин должен понимать — и быть надежно убежден в этом, — что согласие Америки с попыткаминасильственной реинтеграции Тайваня, достигнутой с помощью военной мощи, былобы настолько разрушительно для позиции Америки на Дальнем Востоке, что онапросто не могла бы позволить себе оставаться пассивной в военном плане, еслиТайвань будет не в состоянии защитить себя.

Другими словами, Америке пришлось бывмешаться не ради обособленного Тайваня, а ради американских геополитическихинтересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это важная разница. У СоединенныхШтатов нет, по сути, особого интереса к обособленному Тайваню. Вдействительности их официальной позицией была и должна оставаться мысль о том,что существует только один Китай. Но то, как Китай добивается воссоединения,может ущемить жизненно важные интересы Америки, и китайцы должны это ясносознавать.

Вопрос о Тайване служит также Америкезаконной причиной для того, чтобы в своих отношениях с Китаем поднимать вопросо правах человека, не оправдываясь в ответ на обвинения во вмешательстве вовнутренние дела Китая.

Совершенно уместно вновь повторить Пекину,что воссоединение завершится только тогда, когда Китай станет болеепроцветающим и более демократическим. Только такой Китай сможет привлечьТайвань и ассимилировать его в Большом Китае, который тоже готов к тому, чтобыбыть конфедерацией, основанной на принципе “одна страна, разные системы”. Влюбом случае из-за Тайваня в собственных интересах Китая повысить уважение кправам человека, и потому Америке уместно поднять эту проблему.

В то же время Соединенным Штатам надлежит— выполняя обещание,данное Китаю, —воздерживаться от прямой или косвенной поддержки любого международногоповышения статуса Тайваня. В 90-х годах некоторые американо-тайваньскиеконтакты создавали впечатление, что Соединенные Штаты, не афишируя, начинаютобращаться с Тайванем как с отдельной страной, и гнев китайцев по этому поводуможно было понять, как и их негодование по поводу интенсификации усилийофициальных лиц получить международное признание статуса Тайваня как отдельногогосударства.

Соединенным Штатам поэтому следует яснозаявить, что на их отношении к Тайваню будут вредно сказываться усилияпоследнего изменить давно установившуюся и намеренную двусмысленность,управляющую отношениями между Китаем и Тайванем. Более того, если Китайдействительно процветает и действительно становится демократическим и еслипоглощение им Гонконга не сопровождается регрессом в области прав человека,стимулирование американцами серьезного диалога через пролив о срокахокончательного воссоединения способствовало бы также оказанию давления на Китайс целью демократизации, одновременно развивая более широкое стратегическоевзаимопонимание между Соединенными Штатами и Большим Китаем.

Корея, геополитически центральноегосударство в Северо-Восточной Азии, снова могла бы стать источником раздорамежду Америкой и Китаем, и ее будущее также напрямую скажется на связях междуАмерикой и Японией. Пока Корея остается разделенной и потенциально уязвимой длявойны между нестабильным Севером и все богатеющим Югом, американским силампридется оставаться на полуострове. Любой уход американцев в одностороннемпорядке не только, вероятно, ускорил бы новую войну, но и, по всей вероятности,сигнализировал бы об окончании американского военного присутствия в Японии.Трудно понять, почему японцы продолжают полагаться на длительное дислоцированиеамериканских войск на японской земле вслед за их уходом из Южной Кореи.Наиболее вероятным результатом с широко дестабилизирующими последствиями врегионе в целом явилось бы быстрое перевооружение японцев.

Однако объединение Кореи, вероятно,поставило бы также серьезные дилеммы. Если бы американские войска должны былиоставаться в объединенной Корее, они неизбежно расценивались бы китайцами какнацеленные на Китай. Действительно сомнительно, что китайцы согласились бы собъединением на таких условиях. Если бы объединение происходило поэтапно, сприменением так называемой мягкой посадки, Китай выступил бы против нееполитически и поддержал бы те элементы в Северной Корее, которые противилисьобъединению. Если бы это объединение совершалось насильственным путем иСеверная Корея “приземлилась бы с грохотом”, нельзя было бы исключать дажевоенное вмешательство Китая. С точки зрения перспективы Китая объединеннаяКорея была бы приемлема только в том случае, если бы она не означалаодновременного распространения американской власти (с Японией на заднем плане вкачестве плацдарма).

Однако объединенная Корея без американскихвойск на ее земле, вполне вероятно, тяготела бы сначала к форме нейтралитетамежду Китаем и Японией, а затем постепенно — движимая частично остаточными,но все еще сильными антияпонскими настроениями — либо к китайской сфереполитически более положительного влияния, либо к сфере более деликатногоотношения. Тогда встал бы вопрос: захотела ли бы Япония все еще оставатьсяединственной азиатской опорой для американской силы Самое меньшее, что вызывалбы этот вопрос, — этосерьезные разногласия в рамках внутренней политики Японии. В результате любоесокращение военного радиуса действия американцев на Дальнем Востоке сделало бы,в свою очередь, более трудным поддержание в Евразии стабильного баланса сил.Эти соображения, таким образом, повышают американские и японские ставки вкорейском статус-кво (хотя в каждом случае по несколько разным причинам), иесли этот статус-кво должен измениться, то это должно происходить оченьмедленно, предпочтительно на фоне углубления американо-китайского региональноговзаимопонимания.

Тем временем настоящее примирение междуЯпонией и Кореей внесло бы значительный вклад в создание более стабильнойобстановки в регионе для любого окончательного объединения. Различныемеждународные осложнения, которые могли бы возникнуть в результате реинтеграциидвух Корей, могли бы быть смягчены истинным примирением между Японией и Кореей,приведшим в итоге к расширению отношений сотрудничества и взаимообязывающейполитики между этими двумя странами. Соединенные Штаты могли бы сыгратьрешающую роль в содействии такому примирению. Можно было бы испробовать многоконкретных шагов, предпринятых ранее для примирения между Германией и Францией,а позднее между Германией и Польшей (например, от совместных университетскихпрограмм и до объединенных воинских формирований). Всеобъемлющее и врегиональном плане стабилизирующее японо-корейское партнерство облегчило быдальнейшее американское присутствие на Дальнем Востоке даже, возможно, послеобъединения Кореи.

Почти само собой разумеется, что в рамкиглобальных геостратегических интересов Америки входит тесное политическоесотрудничество с Японией. Но будет ли Япония вассалом, соперником или партнеромАмерики, зависит от способности американцев и японцев более точно определить,каких международных целей этим странам следует добиваться сообща, и резчеобозначить линию раздела между геостратегической миссией США на Дальнем Востокеи стремлениями Японии к роли мировой державы. Несмотря на внутренние дебаты овнешней политике, отношения с Америкой все еще остаются центральным маяком длямеждународной ориентации Японии. Дезориентированная Япония, накренившаяся всторону либо перевооружения, либо обособленного сближения с Китаем, означала быконец роли американцев в Азиатско-Тихоокеанском регионе и сорвала бы появлениерегионально стабильного трехстороннего соглашения с участием Америки, Японии иКитая. Это, в свою очередь, помешало бы формированию в Евразии политическогоравновесия, управляемого американцами.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.