WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 37 |

Рис. 6. «Никто» (с затушеванным лицом),нарисованный подростком, среди членов своей семьи.

В расположении и размерах фигур отражаетсяряд социально-психологических особенностей семьи. О сплоченном ее характереговорит близкое расположение фигур. При эмоциональной разобщенности они удаленыдруг от друга или одна из них рисуется отдельно (рис. 7, 8, 9). Припривязанности к родителю он изображается рядом с ребенком. О том же в рядеслучаев говорит соединение их рук. У больных с неврозом страха, несмотря нареальную привязанность к одному из родителей, отсутствует соприкосновениерук.

Рис. 7. Изображение семьи мальчиком 4 лет.Слева направо — он;бабушка, которая постоянно находится с ним дома; мать, периодическизанимающаяся сыном, и невключенный в жизнь семьи отец (в правом верхнемуглу).

Рис. 8. Восприятие девочкой 9 лет отца,злоупотребляющего алкоголем и не выполняющего своих обещаний.

Рис. 9. Рисунок на тему «семья» мальчика 4лет. Большая фигура (справа) отображает доминирующий в семье образ активнойматери; фигура в ней — образ пассивного, зависимого от матери отца, как быассоциированного с положением плода при беременности.

Чаще всего изображают себя в серединерисунка, т. е. между родителями, больные истерическим неврозом. Они же, вотличие от других детей, рисуют себя выше и крупнее родителей. Все этоподчеркивает эгоцентризм, повышенное самомнение и претенциозность больных систерическим неврозом.

При конфликте родителей дети чаще рисуютсебя между ними, как бы объединяя семью. Вне конфликта они (кроме детей систерическим неврозом) рисуют себя преимущественно справа или слева от обоихродителей. При конфликте с матерью или отцом ребенок чаще рисует себя рядом, т.е. «устраняет» конфликт. Таким образом, в рисунках может отражаться не толькофактическое положение, но и установка на более приемлемый характер отношений всемье. При дополнительном задании нарисовать и врача его большей частьюпомещают рядом с отцом, отождествляя с ним по признаку пола.

Определенный интерес представляет ицветовая композиция рисунка при использовании красного, зеленого, синего ичерного цветов. В ней не удается выделить ощутимого преобладания цвета вокраске ребенком своей фигуры и фигур родителей. Исключением является синяяокраска туловища отца детьми с истерическим неврозом (55%). Подобная окраскауказывает на восприятие отца как источника эмоционального успокоения,привязанности и любви. Следует отметить и сравнительно более частое окрашиваниесвоего туловища черной краской у больных неврозом навязчивых состояний, чтоподчеркивает их пессимизм, чувство одиночества и изолированности от окружающих.В половине случаев дети с неврозами используют цвет окраски туловища, общий стем из родителей, на которого они походят внешне или характером. У девочек этовыражено только в отношении матери.

В отношении идентификации детей сродителями вопрос обстоит сложнее. Если у мальчиков трудно обнаружить связьмежду выбором при опросе роли отца и общей с ним окраской туловища, то каждаявторая девочка использует один цвет, если она выбирает при опросе роль матери,т. е. идентифицирует себя с ней. Следовательно, общая окраска туловища можетслужить признаком идентификации только в ограниченном числе случаев.Отсутствует общая окраска туловища с родителем, к которому привязан ребенок.Еще большее разнообразие в палитре красок наблюдается при изображении нарисунке лица.

При контрольном воспроизведении рисунка вбольшинстве случаев меняются расположение фигуры больного и окраска еготуловища. Таким образом, данная рисуночная проба носит вариативный характер.Однако она может в известных пределах дополнять клиническое обследование исоздавать повод для беседы о семейных отношениях.

Испытываемые детьми страхи по заданию врачарисуются дома. Анализ рисунков показывает, что чаще всего они связаны своображаемыми персонажами или событиями, ассоциируемыми с неожиданнымвоздействием (испугом), насилием (агрессией), уродством (метаморфозой),болезнью (несчастьем) и смертью (концом). В общем виде речь идет о страхе того,что может случиться. В его основе лежит страх изменения, иначе — страх «не быть собой» врезультате действия трансформирующих психику сил. У подростков это может быть истрах потери самоконтроля, достигающий своего апогея в страхе сумасшествия— неконтролируемогосознанием распада и уничтожения «я». В более широком аспекте страх изменениямотивирован страхом потери человеческого облика, т. е. страхом исчезновениясебя как индивида и как личности (рис. 10).

Рис. 10. «Головастики» — страшный сон мальчика 11 лет,воплощающий его страх метаморфозы — изменения «я».

В рассматриваемом значении невротическийстрах является патологической формой осознания угрозы для «я». Ирреальный, инойраз необъяснимый внешними обстоятельствами и находящийся за «семью печатями»мотив невротического страха нередко выступает и как архаическая формасамосознания в виде передаваемых из поколения в поколение семейных опасений,страхов и преданий. Здесь и средневековая тематика колдунов, ведьм, призраков,леших, домовых, и отражение страха перед прилетающими издалека, все сжигающимии все пожирающими драконами и Змеем Горынычем, и тревожно-мнительнаятранскрипция семейных заболеваний, несчастий, смерти. Питательной почвой длястрахов являются также склонность к суевериям и предрассудкам, безотчетная верав сверхъестественное, необычное и магическое.

Сам факт изображения страхов по заданиюврача действует как терапевтически десенсибилизирующий фактор. «По заданиюврача» — означает,что ребенок должен нарисовать свой страх, совершив ряд действий. В частности,он должен самостоятельно продумать композицию рисунка, преодолеть внутреннеенапряжение и страх страха и, мобилизовав свою творческую фантазию, выполнитьзадание посредством более или менее продолжительного волевого усилия.Переступая свой страх, нарушая его неприкосновенность и недоступностьосознанным изображением, ребенок выступает в роли творца, постулируя своеактивное начало. Так как задание дает врач и больной знает о его лечебной роли,то оно непроизвольно ассоциируется с улучшением состояния. Таким образом,десенсибилизация к страху происходит в результате действия многих факторов,включая роль незримой поддержки врача и косвенного внушения с егостороны.

Психотерапия страхов посредством рисованияэффективна в возрастном диапазоне 4—11 лет, прежде всего в6—9 лет, когда внаибольшей мере проявляется естественный интерес к рисованию. С помощьюрисунков можно устранить страхи, имеющие преимущественно конкретный и, главное,графически воспроизводимый характер, вроде страхов животных, насекомых,чудовищ, огня (пожара), а также возникающих в темноте, сновидениях и т. д.Менее эффективно устранение страхов отвлеченно-абстрактного характера в видестрахов неизвестного, насилия, несчастья, заболевания и смерти. Но если, кпримеру, страх неизвестного, насилия ассоциируется с бандитами, разбойниками,т. е. с конкретными лицами, то результаты от использования рисунков могут бытьвполне удовлетворительными. То же относится к навязчивым страхам заболевания исмерти в результате заражения микробами. Частичный эффект отмечается присоциально-психологической обусловленности навязчивых страхов, в том числеответов у доски и публичных выступлений, поскольку здесь выступает прежде всегоне страх других, а страх своей несостоятельности, неспособности действоватьтак, как принято. Отсутствует эффект от рисунков при сверхценных страхах задругих лиц, прежде всего близких.

Психотерапия страхов посредством рисунковначинается с выяснения их характера в беседе и игре, после чего больномупредлагается нарисовать страхи дома и принести на прием. Каждый страх рисуетсяна отдельном листе. Заранее указывается, что не имеет значения качестворисунков, не будут проставляться оценки и главное заключается в самом фактерисования. На приеме рисунки просматриваются совместно с больным.Констатируется выполнение домашнего задания, затем рисунки в присутствиибольного помещаются в папку с надписью «страхи», которая, в свою очередь,убирается в шкаф. Таким образом, активность больного получает признание иодобрение врача, и отныне его страхи «находятся» в лечебном учреждении. Так какне дается инструкций, как рисовать страхи, то больной может не нарисовать себя.Если же он изображает и себя, то, как правило, отмечается более выраженныйдесенсибилизирующий эффект рисования страхов. В обоих случаях при недостаточномэффекте рекомендуется, чтобы на одном рисунке ребенок изобразил себя боящимся,т. е. себя и пугающий объект, а на другом — небоящимся. Дословно инструкцияследующая: «Нарисуй на одном рисунке себя и то, что ты боишься, а на другом,что ты этого уже не боишься». Следовательно, ребенок должен вначале осознатьстрах и изобразить его на рисунке. Затем он должен смоделировать ситуацию надругом рисунке таким образом, чтобы побороть этот страх. В этой, казалось бы,простой последовательности действий содержится эффективный психотерапевтическийкод. Конкретизация страха, проникновение в него, драматизация связанного с нимпереживания и условность изображения обусловливают соответственно эффектыинсайта, катарсиса и десенсибилизации. Последующее терапевтическоемоделирование на рисунке психотравмирующей ситуации является, по существу,перестройкой отношений под влиянием косвенного (установочного) внушения.Последнее представляет собой выражение веры в возможности ребенка, подчеркнутоеконтрастом «ты боишься — уже не боишься». Налицо и эффект обучения, поскольку ребенокследует определенной последовательности действий в отношении преодолениястраха. Связанные между собой психотерапевтические механизмы положительнойустановки со стороны больного (желания устранить страх), инсайта, катарсиса,десенсибилизации, внушения, обучения и обусловленной всем этим перестройкиотношений объясняют интегральный эффект рисуночной терапии. Поэтому не столькоусловное изображение, к примеру, темноты или животных помогает ребенкупреодолеть страх перед ними (хотя этого и достаточно в ряде случаев), сколькоконтрастное изображение себя в темноте и по отношению к животному в пассивной иактивной роли, т. е. в состоянии аффекта страха и без него. Рисование даетребенку различные возможности для символического отреагирования страха. Так, нарисунках он бросает Бабу-Ягу в костер, отрубает дракону голову и т.д.

В отличие от игровой терапии, эффекткоторой обусловлен принятием роли фрустрирующего персонажа, в рисуночнойтерапии ребенок остается самим собой, что облегчает ее применение у больных сострахом изменения «я». Поэтому рисование предшествует игре, создавая для неенеобходимые психотерапевтические предпосылки.

Вместо рисунков больному может бытьпредложено сделать маски или вылепить страшных для него персонажей. Во всехслучаях продукты изобразительной деятельности больных остаются в кабинете врачав виде настенных рисунков, собрания используемых в последующей игре масок,лепных произведений. Это принятое с согласия больного решение действует вкачестве подкрепляющего суггестивного фактора и означает, что он «отдал» своистрахи врачу, который их «принял» и отныне «держит» у себя. Устранение страховимеет исключительно важное значение в психотерапии, так как приносит больномусущественное облегчение, активизирует его волю, повышает авторитет врача ипредотвращает последующее навязчивое развитие страхов, в том числе образованиелогофобий и навязчивых тиков. Надежность устранения страхов у детей в немалойстепени зависит от успешности психокоррекционной работы с родителями. Для этогонеобходимо знать, каким страхам и опасениям они подвержены сами.

Приведем примеры психотерапевтическогоиспользования рисунков. В первом случае мальчик 5 лет панически боялся собак.Страх был снят после двух рисунков, на которых он изображал себя убегающим отсобаки и стоящим с ней рядом (рис. 11).

Рис. 11. Устранение с помощью рисунковфобии собак у мальчика 6 лет.

Во втором случае девочке 5 лет часто снилсяволк, агрессивное поведение которого напоминало ей отца, злоупотреблявшегоалкоголем. На повторный прием девочка принесла рисунок, где просто изобразилаволка. Тем не менее она перестала бояться его во сне. Одновременно матьотметила у дочери более спокойный сон. Но днем она стала более возбудимой иагрессивной. В последующей игре с куклами девочка взяла роль зайца (т. е.косвенно себя) и назначила на роль волка врача. В игре заяц не только оказывалсопротивление волку, но и сам нападал на него. В итоге волк перестал снитьсядевочке. На этом примере видно, что кошмарные сновидения — это вытесненные в подсознаниедневные переживания, своеобразная форма их отреагирования. Устранениепсихотравмирующего, агрессивного содержания сновидений сопровождаетсяповышением возбудимости и агрессивности днем. Агрессивность не направляется всилу разных причин на отца, который является ее источником, но может быть всимволической форме отреагирована на враче, исполняющем ассоциированную собразом отца роль волка.

В третьем случае мальчик 6 лет послепросмотра соответствующего кинофильма панически боялся динозавра, который, сего точки зрения, мог проникнуть в дом, проломив стены. Отец мальчикадействительно мог это сделать, находясь в состоянии аффекта. Вечером мальчикнапряженно прислушивался к разным шорохам, не мог долго заснуть, спал соткрытыми глазами, просыпаясь при малейшем шорохе. Он смог нарисовать толькоодного динозавра, но после двух посещений врача стал быстрее засыпать, несмотряна еще продолжающееся появление чудовища во сне. Полностью страх перед ним исами кошмарные сновидения были устранены после игры, в которой мальчикизображал динозавра, поочередно сражавшегося с врачом и отцом, выступавшими вроли боящихся. В последующем динозавр стал объектом шуток и насмешекребенка.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.