WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 50 |

Система интегрирует разрозненные действия всоответствии с целями адаптации к внешнему миру, регулируя непреднамеренныепоследствия стратегического действия посредством рыночного и бюрократическогомеханизмов, ограничивающих пределы свободного волеизъявления. Тогда как«жизненный мир» направлен на поддержание индивидуальной и социальнойидентичности, организовывая действия вокруг принятых ценностей, устанавливаявозможность согласия в критических ситуациях. «Два выражения — «социальная интеграция» и«системная интеграция» — взяты из различных теоретических традиций. Мы гово'рим осоциальной интеграции в отношении системы институтов, в которых говорящие идействующие субъекты устанавливают социальные взаимосвязи. ' Социальные системывидятся нами как жизненные миры, которые символически структурированны. Мыговорим о системной интеграции с точки зрения специфически управляемыхпроявлений саморегулирующейся системы. Социальные системы рассматриваются здесьс точки зрения их способности поддерживать собственные границы и продолжатьсвое существование, преодолевая сложность постоянно меняющегосяокружения.»8

Таким образом, перед нами не две жесткоразделенные области социальной действительности, между которыми можно провестичеткую границу и рассуждать далее в терминах их взаимодействия. Граница междусистемой и жизненным миром является подвижной и проницаемой (в терминах теориисистем мы можем говорить о них как о системах с нечеткими, диффузнымиграницами). Система возникает внутри жизненного мира как непреднамеренноепоследствие действия и остается связанной с ним в нормативном смысле. Скорее, и«система», и «жизненный мир» выступают как две логически и аналитическиотличные функции действия, взаимопересекающиеся в социальной действительности;две перспективы рассмотрения социальных феноменов. «Я предпочитаю вводитьпонятие «жизненного мира» как взаимодополнительное к понятию «коммуникативногодействия», как такую среду, посредством которой символические структурыжизненного мира воспроизводят себя. В тоже время, инструментальные действия,являющиеся взаимодействиями в объективном мире, представляют собой среду,воспроизводящую материальный субстрат жизненного мира, посредством чегожизненный мир развивает процесс обмена с внешним окружением. С точки зрениявнешнего наблюдателя, объективирующего жизненный мир, этот «процессматериального обмена» может анализироваться как функциональные взаимосвязи исаморегулирующиеся системы».9

Поэтому взаимоотношения «жизненного мира» и«системы» могут быть лучше всего представлены как диалектический процесс, вкотором жизненный мир, являясь источником движения и противоречий частичноотчуждает себя во внешний мир, оказываясь зависимым от социальных структур ивынужденным подчиняться и приспосабливаться к ним. Однако, он может ипротивостоять «репрессированию» и «колонизации» со стороны «системы»; онспособен оказывать ей противодействие, обостряющее противоречия социальнойжизни и приводящее к изменениям социальной действительности. Диалектическийпроцесс «отчуждения-снятия» накладывается на процесс внутренней дифференциациии рационализации «жизненного мира», образуя неповторимую и уникальную канвусоциальной эволюции. Диалектика взаимоотношений «системы» и «жизненного мира»,согласно Ю. Хабермасу, кардинально отличается от описания их взаимоотношений,предлагаемых как системным подходом в социологии (от Т. Парсонса до Н. Лумана),так и герменевтической философией. Собственно, обе вышеуказанные теоретическиетрадиции являются лишь различными перспективами рассмотрения, вытекающими изразличения «системы» и «жизненного мира». Первая описывает социальнуюдействительность с точки зрения «внешнего наблюдателя», кон-цептуализирующегосоциальное поведение в понятиях «непреднамеренных последствий» и вынужденногоапологизировать адаптационный аспект взаимоотношений «системы» и «жизненногомира». Вторая исходит от «агента» социального действия, вовлеченного вкомуникативную систему общепринятых значений и норм, и потому наделяет субъектадействия имманентным стремлением к достижению консенсуса.

Хотя методологическое различениенедостаточно для логического и онтологического разграничения сфер интеграции,оно, по меньшей мере, сопоставимо с ним. Дифференцирование «системы» и«жизненного мира» относится у Ю. Хабермаса не только к логическому разделениюинтегративных функций, осуществляемых всеми обществами, но и к эволюционномудостижению определенного состояния социальной действительности — онтологическому распределению этихфункций по отношению к различным типам действия, возможность которогоизначально основана на рационализации «жизненного мира».

3. «Знание и интересы»

Методологический аспект теориикоммуникативного действия разрабатывается Ю.Хабермасом в книге «Знание иинтересы»10 (1968 г.),которая породила многочисленные дебаты (в том числе публичные дискуссии Ю.Хабермаса с Г. Г. Гадамером и Н. Лу-маном) и считается одной из самых сложныхфилософских работ XX века. В центре внимания Ю. Хабермаса находится «разложениеэпистемологии» на протяжении двух последних столетий. Исходя изметатеоретических представлений о связи знания и действия, Ю. Хабермасутверждает, что формирование знания подчинено определенным интересам,отражающим глубинные структуры «жизненного мира»: «информации, котораярасширяет власть нашего технического контроля; интерпретаций, которые делаютвозможным ориентацию действия в рамках общих традиций, и анализа, которыйосвобождает сознание от зависимости от неких объективных сил».11 Эволюция жизненного мира приводит квозникновению ряда способов познания, каждый из которых, отчуждаясь, становитсяособой «идеологией», искажающей коммуникацию. Основной проблемой познаниянашего времени определяется и идеологизм науки, состоящий, в частности, в том,«что мы больше не считаем науку лишь одной из возможных форм знания, а, скорее,идентифицируем знание с наукой».'2 Согласно Ю. Хабер-масу, «деидеологизация знания» возможна только вформе критической рефлексии относительно истоков и путей формированияопределенных парадигм знания в свете теории коммуникативногодействия.

Объективная структура «жизненного мира»,формирующаяся вокруг труда (совместной деятельности по изменению внешней среды)порождает технический интерес — интерес овладения и контроля над природными процессами,использования их для удовлетворения потребностей. Этот интерес вызывает к жизни«инструментальное знание», увеличивающее спектр контроля над природой испособность людей изменять мир. При этом само отношение к миру остаетсяинвариантным, его «инструменталь-ность» не изменяется, поскольку природныепроцессы, которые люди должны осваивать, чтобы воспроизводить свою жизнь, немогут быть повернуты вспять. Конституирование «инструментального разума»приводит к появлению эмпирико-аналитических наук и философских концепций,концентрирующих и легитимирующих их методологию в виде философских доктрин.Главной целью критического анализа этих доктрин для Ю. Хабермаса становитсявосстановление того разреза «проблемы знания, который был уничтоженпозитивизмом».13 Анализируяидеи О. Конта, Ю. Маха и Ч. Пирса, Ю. Хабермас приходит к выводу обограниченности эмпирико-аналитического способа познания мира, связывая этуограниченность с неспособностью «инструментального разума» объяснитьвозможность и природу обыденного языка и интерсубъективного согласия в целом.Фундаментальное отличие взаимодействия субъекта и объекта, который можетрассматриваться как субъект; и взаимодействия, при котором объекту нельзяприписать субъективных проявлений, приводит к тому, что: «Когда использованиесимволов конститутивно для поведенческих систем инструментального действия,использование языка является монологическим. Но коммуникация требуетиспользования языка, который не заключен в рамки технического контроля надобъективированными естественными процессами. Она возникает из символическоговзаимодействия между социетальными субъектами, которые знают и признают другдруга в качестве таковых. Такое коммуникативное действие есть системареференции, которая не может быть сведена к рамкам инструментальногодействия».lj

Таким образом, позитивные науки, сыгравшиеположительную роль в борьбе с метафизическими представлениями прошлого,оказываются неспособными создать универсальную методологию знания, котораяможет быть распространена на все сферы бытия индивида. Они продуктивны дляисследования процессов природы или объективированных социальных процессов,находящихся вне нашего контроля, но они недостаточны для пониманиямежличностного взаимодействия и языка.

Социальная структура «жизненного мира»,формирующаяся вокруг коммуникации и языка, как средства человеческого общения,становится источником «практического интереса», управляющего накоплением«практического знания», конституирующего «герменевтические науки».«Практическое знание», возникающее при реализации целей межличностноговзаимодействия, есть знание о способах интерпретации наших действий другдругом, отношения друг к другу, условий и границ интерпретативного понимания,координации и объединения действий в социальных организациях. Герменевтика какнаука об интерпретации анализирует то, каким образом люди придают смысл тому,что они говорят и делают. Символический интеракционизм, этнометодология,структурализм, рассмотренные нами ранее, в классификации Хабермаса получаютобозначение герменевтических. Сам по себе термин «герменевтика» восходит кпрактике толкования священного писания и применяется обычно к абстрактнымформам философского аргументирования, связанным с категорией «понимания»(Verstehen). Относительно возможности «понимания» — анализа расхождения переданного(явного) и интенционального значений — и природы традиции Ю.Хабермасдискутирует с Гансом Георгом Гадамером, основателем герменевтическойфилософии.

Для Г. Г. Гадамера не существуетнезависимого основания критики «практического знания», так как интерпретациявсегда предполагает базовый консенсус в форме существующей традиции— некоторую структурупред-суждений и предрассудков. Комментируя работу Г. Г. Гадамера «Истина иметод», '5 Ю. Хабермас такопределяет предмет дискуссии: «Любая попытка предположить, что такой(определенно случайный) консенсус есть ложное сознание, бессмысленна, посколькумы не можем выйти за пределы рассмотрения, в котором мы находимся. Из этого Г.Г. Гадамер выводит онтологический приоритет лингвистической традиции до всякойвозможной критики: в любое заданное время мы можем, таким образом, критиковатьтолько индивидуальные традиции, поскольку мы сами принадлежим квсеохватывающему традиционному контексту языка».16 Языковая и культурная традиция притаком подходе оказывается абсолютной и самодостаточной, она становится«идеологией», скрывающей структуры доминирования и легитимированногопринуждения. «Метаинститут языка как традиции, разумеется, зависит, в своюочередь, от социальных процессов, которые не сводятся к нормативным отношениям.Язык также является средством доминирования и социальной власти; он служит длялегитимации отношений организованной силы. До тех пор пока легитимация неартикулирует отношения власти, в результате чего и становится возможной ихинституци-онализация, и до тех пор пока отношения власти проявляют себя влегитимации, язык также является идеологическим».17

Односторонность герменевтическойинтерпретации проявляется, по мнению Ю. Хабермаса, в неспособности охватитьсоциальное действие в целом. Она сводит всю социальную действительность к мируинтерсубъективно заданных и символически передаваемых значений. Между тем этотмир является лишь частью социальной действительности, которая формируется нетолько под влиянием символического опосредования, но и под принуждениемобъективной и субъективной структур; первое из которых «задействовано впроцедуры технического господства», а второе отражается «в репрессивномхарактере отношений социальной власти».'8

Преодоление этой односторонности требуетиного подхода, который с одной стороны не сводит рассмотрение социальногодействия к чисто натуралистическому бихевиоризму, а с другой — не впадает в абсолютизациюкультурно-языковой традиции и подмены социальной реальности «лингвистическимииграми». Этот подход может быть основан только на рациональной критике,рассматривающей социальную действительность в рамках труда, языка идоминирования, развивая теоретические и эмпирические объяснения этих сфер.Собственно, его теория коммуникативного действия и социальной эволюции,появившаяся тринадцать лет спустя после выхода «Знания и интересов»,19 и выступает примеромтакого объяснения. В «Знании и интересах» он пытается проследить истокиформирования этого способа познания, проясняя методологическое основаниесобственных теоретических воззрений.

Субъективная структура «жизненного мира»,формирующаяся вокруг личности (самоидентичности) человека, служит источникомтретьего —эмансипационного интереса. Этот интерес приводит к появлению «критическогознания», моделью которого рассматривается исторический материализм и концепцияпсихоанализа 3. Фрейда. Ю. Хабермас считает, что «критика, которую Марксразработал как теорию общества, а Фрейд как метапсихологию, различается именновключением интереса, направляющего знание, — интереса к эмансипации, выходящегоза пределы технического и практического интересов к знанию».20 Анализируя особенности обеих теорий:марксистской критики идеологии и, особенно, решающее значение рефлексии впостроениях 3. Фрейда, Ю. Хабермас определяет целью критического знанияпробуждение общественной рефлексии и эмансипацию людей каксубъектов.

Таким образом, критическое знание естьсредство освобождения человека, средство преодоления коммуникационногоискажения — основнойдвижущей силы и препятствия развития цивилизации. Рациональная рефлексия,создающая возможность критики технического и практического знания, закладываетоснование для коммуникационного действия, развитие которого выступает основнымфактором прогресса, не ассоциируемого, в отличие от М. Хоркхаймера, Т. Адорно ипостструктуралистов, с господством и подчинением.

4. Эволюция Западного мира

В своих работах Ю. Хабермас обращаетвнимание не только на теоретические и методологические аспекты социальногопознания. Установка критической теории состоит в анализе реальных противоречийсовременного мира. Рассматривая социальное устройство современных развитыхстран, он пытается прояснить происхождение и развитие современных иститутов ивозможности их дальнейшего улучшения. Он пишет: «...Надо было выяснить, почемукапитализм, несмотря на присущие ему кризисные тенденции, мог все дальшеразвиваться и стабилизироваться».2' Осмыслению этой проблемы посвящена его реконцептуалйзацияисторического материализма.

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.